Репатриации из Терезина из-за эпидемий затянулись до конца августа 1945 года
8 мая в Европе отмечается День Победы. Однако, многие не дожили до этой даты считанные дни, и не всегда официальное окончание Второй мировой войны означало завершение людских страданий. Таким примером может послужить история концентрационного лагеря Терезин, существовавшего с 1940 года на территории тогдашнего Протектората Богемия и Моравия.
Окончание Второй мировой войны в Европе неумолимо приближалось. В первые майские дни оставались считанные мгновения до полного освобождения Чехословакии союзническими войсками, однако, в концентрационном лагере Терезин по-прежнему продолжались казни.
«Самая известная и, можно сказать, самая шокирующая казнь, - учитывая время, когда она произошла, - была совершена 2 мая 1945 года в Малой крепости, где были казнены еще 49 мужчин и 3 женщины, в основном члены подпольной организации «Авангард» и нелегальной коммунистической партии Чехословакии, то есть еще 52 человека», - рассказывает историк Войтех Блодиг из Мемориала Терезин.
Здесь нужно отметить, что с формальной точки зрения Терезин не был концентрационным лагерем, а представлял собой тюрьму гестапо (в Малой крепости, с июня 1940 года) и еврейское гетто (в Главной крепости, с ноября 1941 года). Основной функцией гетто было собрать евреев и отправить их дальше – Терезин не был лагерем уничтожения. Здесь состоялись «всего лишь» две карательные массовые казни через повешение (16 человек были казнены за незначительные проступки: например, за то, что не сняли головной убор при встрече с эсэсовцем или за тайную отправку письма домой), и это произошло в самом начале существования гетто. Впоследствии нарушения решались проще: нарушителя либо отправляли в Малую крепость (что для еврея означало смертный приговор), либо включали в следующий транспорт на Восток. газовых камер или других сооружений, предназначенных для массовых убийств в Терезине не было.
Малая крепость Терезин с июня 1940 года служила тюрьмой пражского гестапо (подчинялась тюрьме Панкрац) для политических заключенных, прежде всего из Протектората Богемия и Моравия. Изначально она предназначалась только для мужчин, но в период военного положения после покушения на заместителя имперского протектора Рейнхарда Гейдриха было создано и женское отделение.
«И даже в последние дни войны, а также в первые дни и недели после освобождения, люди продолжали умирать и переживали ужасные моменты, связанные, прежде всего, с прибытием так называемых эвакуационных транспортов и с приходом «маршей смерти» из концентрационных лагерей, которые спешно освобождались перед наступающим фронтом. Общеизвестно, что уже в конце 1944 года, когда Красная армия заняла концлагерь Майданек, там было обнаружено множество доказательств тех преступлений, которые там совершались. Рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер отдал приказ: ничего подобного более обнаружить не должны. И поэтому все концентрационные лагеря и места принудительного труда должны были быть устранены. Это наложило крайне тяжелый отпечаток на окончание войны в терезинском гетто».
Тут необходимо отметить, что с момента создания терезинского гетто в конце 1941 года до 20 апреля 1945 года в Терезин было депортировано 140 тысяч заключенных. Однако с указанной даты в апреле начинают прибывать уже упомянутые эвакуационные транспорты, а позже также заключенные начинают приходить в меньших группах в «маршах смерти». Так прибыло еще 15,5 тысяч заключенных.
«Эти заключенные приезжали с эвакуационными транспортами в ужасном состоянии. В целом можно сказать, что только малая часть из депортированных этим способом была в хоть каком-то приемлемом состоянии здоровья. Это были действительно исключения, потому что этими транспортами привозили либо уже мертвых, либо умирающих, из которых значительная часть действительно вскоре после прибытия в Терезин скончалась, и было уже невозможно их спасти, а другим угрожали различные заболевания, прежде всего сыпной и брюшной тиф, дизентерия, различные формы тяжелого туберкулеза и так далее. Так что прибывшие транспорты были в ужасном состоянии, но под серьезной угрозой находились и те группы людей, которые оставались в Терезине до конца войны. Эти первоначальные заключенные, числом около 17 тысяч, были единственной надеждой на помощь для прибывших, и эту медицинскую помощь в последние дни апреля и в начале мая оказывали заключенные еврейские врачи и медицинские работники, которые также при этой трудовой деятельности понесли наибольшие жертвы, 43 из них погибли, борясь с эпидемиями», - продолжает историк Войтех Блодиг.
Последние дни заключения глазами ребенка
Михаэла Видлакова попала в Терезин в шестилетнем возрасте вместе с родителями. Им чудом удалось уцелеть всем троим. Несмотря на то, что маленькая Михаэла переболела в лагере тифом, скарлатиной, корью и «терезинкой» (сильным кишечным расстройством, которым там переболели все), она дожила до освобождения. Вот каким его запомнила тогда уже 10-летняя узница.
«Был объявлен карантин, поэтому мы не могли сразу же уехать. Это была одна из тех печальных вещей, которые я запомнила – я видела эти человеческие развалины, которые приехали туда на поезде, в вагонах для скота. Я видела эти безумные, разрушенные человеческие существа – тех, кто добрался после маршей смерти. Еще одна печальная вещь – это, например, то, что пожилые люди были в гораздо худшем состоянии, чем мы, дети. И вот как они ходили просить немного супа… Такие вещи я помню. Но я помню и конец войны, как мы уже надеялись, что едут русские. А это оказалась последняя партия немцев, и они даже бросили через забор ручную гранату. И, кажется, одного человека убило, а другому оторвало ногу. Для меня тогда была ужасна сама мысль – как вообще можно оторвать ногу живому, здоровому человеку? Ну, я не знаю… это такие моменты детских воспоминаний, когда война уже близилась к концу».
«Это была одна из тех печальных вещей, которые я запомнила – я видела эти человеческие развалины, которые приехали туда на поезде, в вагонах для скота. Я видела эти безумные, разрушенные человеческие существа – тех, кто добрался после маршей смерти».
«Потом мы там еще остались, но все же еды стало больше. Я тогда ходила в дневной приют, уже не была в постоянном. Некоторые женщины продолжали ходить на работу, и начали иногда брать нас с собой помогать, чтобы мы хоть ненадолго могли выйти за стены Терезина, поиграть на травке. Это было, конечно, событие. И вот вдруг мимо проезжает русский солдат на лошади. Мы ему махали, потому что тогда они были для нас освободителями. И он подъехал и посадил к себе на седло одного ребенка за другим. Для меня это был такой символ освобождения – как я еду на той лошади, крепко обнятая, и вдруг появилось это чувство безопасности, на лошади, которая везет меня по краю луга. И я впервые начинаю воспринимать цвета. Как будто до этого я не видела красок мира. И вдруг я вижу зеленую траву и синее небо. И цветущие деревья. А вдалеке – Центрально-чешские горы. Просто вдруг я воспринимаю мир. Это, наверное, и было первое ощущение свободы».
Итак, как рассказал историк Войтех Блодиг, начиная примерно с 4 мая 1945 года, постепенно начинает поступать помощь, которую оказывают участники так называемой Чешской вспомогательной акции, созданной по призыву Чешского национального совета. Вместе с этой акцией приходят и специалисты по борьбе с эпидемиями и инфекционными заболеваниями, во главе с доктором Рашкой из Чешского института здравоохранения. Позже, с 11 по 13 мая, к работе подключается и медицинская служба Красной армии, которая постепенно доставляет в Терезин оборудование для полевых госпиталей, дезинфекционные станции, станции для вакцинации и так далее. Однако ситуация была настолько серьезной, что ежедневно заболевали, особенно тифом, до 120 человек. Поэтому было необходимо объявить полный карантин, который продолжался целых 15 дней – с 14 по 28 мая 1945 года.
«Это, конечно, было очень тяжело для тех, кто ждал освобождения, особенно для бывших заключенных, которые надеялись наконец-то вернуться домой и встретиться хотя бы с частью своих родственников и знакомых. Но иного выхода не было. В Терезине было создано несколько вспомогательных госпиталей. Использовались как некоторые из бывших гражданских домов, так и лагерные бараки, которые были построены во время войны в непосредственной близости от Терезина. Борьба с волной эпидемий, - а это была эпидемия не одного заболевания, а сразу нескольких, - продолжалась фактически до июня 1945 года. Но некоторые больные оставались в больницах вплоть до лета 1945 года, и только после этого могла быть завершена репатриация, которая началась в конце мая. В то время уезжали прежде всего чехословацкие граждане в основном это были жители Словакии и Протектората Богемия и Моравия».
Смерти после освобождения
После продолжалась репатриация представителей других стран. Возвращение осуществлялось по железнодорожной ветке, построенной самими же узниками – впервые она служила благому делу. Однако многие евреи из Германии, Австрии и Польши отказывались возвращаться домой, поскольку там у них не осталось близких или же из-за негативного опыта, связанного с поведением своих сограждан в отношении евреев. Эти люди были направлены в лагеря для перемещенных лиц, где некоторые оставались до 1947 года. Позже они эмигрировали – немцы в основном в США, а поляки – в Палестину, где участвовали в создании государства Израиль.
«Чтобы показать, насколько затяжным был процесс репатриации, приведу дату отъезда последнего репатрианта – это было 21 августа. В итоговом отчете о ликвидации эпидемий и завершении последствий существования Терезинского гетто указано 1566 жертв, которые были добавлены к числу погибших в лагере ранее, где еще до этой заключительной фазы умерла целая четверть депортированных. Я уже упоминал, что 43 еврейских медика, участвовавших в борьбе с эпидемией, погибли – они также входят в эту печальную статистику. Кроме них, из числа участников Чешской вспомогательной акции погибло еще четыре человека. Несомненно, были жертвы и среди сотрудников советской медицинской службы, но точное число нам неизвестно. Это связано с тем, что в Красной армии все тщательно скрывалось, и эти данные никогда не были опубликованы и недоступны. После «бархатной» революции 1989 года мы пытались получить доступ к бывшим советским архивам и сведениям об этих людях, но нам это не удалось. Это, конечно, печально, ведь и они заслуживали уважения за все, что сделали для страдающего сообщества в Терезине», - заключает историк Войтех Блодиг.
После окончания Второй мировой войны Терезин стал местом памяти не только чешского народа. Каждый год сюда приезжают сотни тысяч людей, чтобы почтить память жертв нацизма. Во второй половине мая ежегодно проводится Терезинская траурная церемония.
На площади перед Малой крепостью было создано Национальное кладбище Терезина, где похоронены жертвы терезинского гетто, тюрьмы гестапо и концлагеря в Литомержице. Еще одним памятным местом является еврейское кладбище в Богушовицкой котловине рядом с крематорием, где похоронена часть жертв гетто (около 9000 тел).
В 1947 году был основан Мемориал Терезин (тогда под названием «Мемориал народных страданий»).
Связанный
-
80 лет окончания Второй мировой войны. Освобождение Чехословакии
Вспоминаем главные вехи последнего периода Второй мировой войны на чешской территории.
