Генеалог Александра Козыревич: «В нашей профессиональной среде не боятся злоупотребления ДНК»
В жизни каждого человека случается момент, когда он задумывается о своем происхождении, о том, какую роль оно играет в формировании его личности, и как влияет на его жизнь. Не стала исключением и Александра Козыревич, для которой отправной точкой стало ожидание рождения первенца. Но ее интерес пошел дальше – так в Праге появилась компания Můstek Genealogy, название которой говорит само за себя. Сейчас ее специалисты проводят около 40 генеалогических исследований в год, помогая людям найти ответы на вопросы, касающиеся истории их семей.
- Александра, вы занимаетесь очень интересным делом – генеалогией. Я думаю, что каждый человек хоть раз в жизни задумывался о том, кто же его предки. А что вас подтолкнуло этим заниматься, и к тому же в Праге?
«У меня было два триггера. Это очень частые триггеры, которые встречаются у женской аудитории – рождение ребенка, причем в эмиграции. То есть эти два события переплелись в моей жизни, и я подумала, что же я расскажу своему ребенку, когда он вырастет. Он явно не будет общаться очень часто со своими бабушками, дедушками, прабабушками, прадедушками. А до рождения ребенка я занималась, в общем-то, своей жизнью, и меня особо не интересовали мои корни, предки. Я, наоборот, от них перемещалась дальше на запад. И в этот момент я задумалась, что же я знаю сама? И оказалось, я знаю не так много. Это был повод поехать к родственникам, когда дочке было шесть месяцев. Мы объехали практически всех родных, до которых смогли дотянуться, поговорили с ними, нарисовали родословные деревья, отфотографировали старые фотографии, ну и так далее».
- И лично вам до какого колена удалось докопаться?
«В коленах я не скажу, но это 300 лет назад, 1720-е годы, по пяти-шести веткам.
- Ну, это уже серьезно. А как вы думаете, гены вообще играют ли какую-то роль в жизни человека?
«Конечно, играют, и современные исследования это хорошо показывают. Когда происходят трагические или какие-то другие яркие события в жизни предков, то это отражается и на генах, и через воспитание очень влияет на ребенка и на его последующую жизнь».
- Я посмотрела ваш сайт Můstek Genealogy и увидела, что вы проводите здесь, в Праге, исследования. Как я понимаю, в основном к вам обращаются русскоязычные или люди с постсоветского пространства?
«У меня несколько направлений работы. Мою работу можно разделить на две части. Это семейная генеалогия и наследственная генеалогия. Наследственную генеалогию мало знают на постсоветском пространстве, но это часть, которая работает здесь, в Европе. Я работаю с французским и швейцарским наследственным агентством, и когда потомок чехов или словаков умирает на территории Франции, например, то генеалогическое агентство оттуда начинает искать родственников, чтобы передать наследство. И это та же самая генеалогия, то есть это так же работа в архивах, работа в базах данных, но там я уже ищу живых потомков и с ними разговариваю, привожу их к этому агентству. И, с другой стороны, семейная генеалогия – это когда человек сам инициирует поиск своих предков. И, в общем-то, я провожу поиски на территории 12-16 стран. То есть это международная генеалогия, и это не только постсоветское пространство, это Европа. Иногда запросы уходят дальше в Америку или в Австралию. То есть это комплексная, широкая работа».
- Интересно, но вот мне все время кажется, что многие родословные невозможно раскопать. Ведь какое количество архивов уже исчезло или пострадало, допустим, во Вторую мировую войну, в Первую мировую войну? Как вам все-таки удается работать?
«Есть территории, на которых действительно очень сложно найти документы, дублирующие или косвенные. Для начала генеалог работает с несколькими видами основных документов – это метрические книги, ревизские сказки, исповедные росписи. Производили дубликаты этих документов. Если этих документов нет, то мы пытаемся найти какие-то косвенные, например, рекрутские списки или школьную документацию, похозяйственные книги, то есть разные косвенные документы, из которых удастся достать хотя бы какие-то данные. Они могут быть неполными, но хоть что-то».
PragueGen – конференция для профессионалов и любителей
Můstek Genealogy каждый год проводит генеалогическую конференцию PragueGen в Праге – мероприятие объединяет генеалогов со всей Европы и позволяет заинтересовать исследованиями семейной истории широкую публику. В этом году, в апреле, состоялась очередная конференция.
- Я поняла, что страсть к генеалогии существует довольно у большого количества людей, потому что совсем недавно у вас в Праге прошла целая конференция этому посвященная. То есть, видимо, назрела потребность с коллегами из разных стран делиться опытом. Расскажите, что там происходило?
«Этой генеалогической конференции в Праге уже второй год. Для ее организации было две важные причины. Первая – мне очень хотелось общаться с коллегами по цеху офлайн, потому что было несколько волн вынужденной миграции, и генеалогам было очень сложно найти здесь коллег, с которыми они могли обсудить актуальные методы работы, например, как работать отсюда, когда они здесь, и какие-то интересные проекты. Ну, а второй – это действительно распространить информацию, «заразить» как можно больше людей генеалогией. И я вижу по статистике, по количеству людей, которые заинтересовались конференцией, что их становится все больше и больше. Если в прошлом году многие пришли просто потому, что были знакомы со мной, то есть ближайший круг общения, но и приезжали люди из-за границы, то в этом году очень многие, я бы сказала, половина – это были действительно новички в генеалогии, которых просто привлекло это событие, которое происходит рядом с ними. Скажем, у них большой интерес к этому делу, но они не знают, как начать, и у многих такое впечатление, что из-за границы невозможно ничего искать. Но на самом деле возможно».
- Как я понимаю, что эта конференция была и для общественности?
«Это была конференция именно для общественности. То есть я приглашала коллег, спикеров, но слушатели были именно простые люди, которым интересна эта тема. Были и начинающие генеалоги, которые хотят дальше развиваться в этой сфере. Были коллеги, которые давно работают, но каждый в лекциях спикеров нашел что-то интересное для себя. То есть в этом году мы не разделяли лекции для новичков и лекции для профессионалов, но хотим это сделать в следующем году».
- То есть, есть что-то, что новичкам не понять?
«Я думаю, что с точки зрения спикера это очень сложно в одной лекции дать материал и для начинающих, например, рассказать, что такое метрическая книга, где ее искать и так далее. И дальше заинтересовать и коллег, то есть дать какую-то дополнительную информацию, которая будет интересна и коллегам – какие-то лайфхаки, скажем».
Предоставлять свою ДНК – не опасно
- Многие, заинтересовавшись своими корнями, обращаются к различным сайтам, вот как, например, MyHeritage и ряд других сайтов. Как с вашей точки зрения человека, который профессионально занимается генеалогией, полезны ли эти сайты, дают ли они какую-то точную информацию?
«Сейчас существует много разных сайтов, и их можно разделить, наверное, на две части или даже на три. Это сайты, на которых находятся отсканированные документы – типа FamilySearch. Это огромнейшая база, которая содержит десятки тысяч метрических книг со всего мира. Это сайты, на которых есть информация, где ты можешь строить родословные деревья. Далее – это различные форумы окологенеалогического, генеалогического характера. И все они очень полезны. То есть вообще XXI век, конечно, открыл огромные возможности для того, чтобы искать, не выходя из дома. Плюс ДНК-генеалогия добавила просто огромные возможности совместить вот эту ДНК-генеалогию и архивный поиск. То есть деревья разрастаются в два-три раза больше и быстрее».
- Вот здесь у меня возникает вопрос, который, наверное, тоже многих тревожит. Для того, чтобы получить информацию на таком сайте, нужно сдать туда свою ДНК. И многие люди говорят, я вот не хочу, чтобы моя ДНК хранилась у кого-то там, потому что этим можно злоупотребить. Вот как вы считаете?
«Вообще – сдавать ДНК не обязательно. Например, на упомянутом MyHeritage ты просто можешь строить родословное древо и не обязательно сдавать ДНК-тест. Информация действительно хранится в базах данных этих компаний. И бывают утечки, как было у 23andMe год назад, наверное. Но, как говорят генетики, там не хранится полностью секвентированный геном. То есть нельзя создать из того материала, который там хранится, твоего человека-двойника, грубо говоря. Это очень маленькая доля твоего генома. Ну, в общем, даже если она куда-то попадет, не знаю, наверное, как-то можно использовать, потому что там есть данные о состоянии твоего здоровья или о предрасположенностях. Но в нашей среде этого не боятся».
«В Чехии без проблем можно дойти в родословной до 1620 года»
- Вы уже давно живете в Чехии. Конечно, Чехия – это страна, в которой, как минимум, архитектура очень хорошо сохранилась. А вот, может быть, у вас есть на досуге время заниматься какими-то генеалогическими вопросами на территории Чехии? Именно что касается чешского населения.
«Я провожу полноценные генеалогические исследования для чехов тоже, все точно так же. Здесь гораздо проще это делать, потому что, во-первых, очень много материала оцифровано. А во-вторых, здесь можно дойти до 1620 года, в общем-то, без проблем. То есть основной массив документов сохранился после Тридцатилетней войны, это 1650-е годы и, в общем-то, проводить исследования тут достаточно легко. Поэтому, да, занимаюсь. Езжу по кладбищам, оцифровываю кладбище, нахожу разные интересные документы в местных архивах».
- А вот в случае пропавших без вести, вам удавалось ли когда-нибудь обнаружить кого-то, кто числился пропавшим без вести, как-то выйти на его судьбу?
«Я знаю, что среди коллег это бывает. Сама я воинским поиском активно не занимаюсь. У меня только есть небольшой сайд-проект. В Университете им. Масарика в Брно был профессор, который в 1960-е годы опубликовал объявление в советских газетах о том, что если кто-то освобождал Чехословакию во время Второй мировой войны, напишите нам. тогда к нему стеклись сотни писем, и этот фонд находится вархиве университета, и он не разобран. По этим письмам вышла книга на чешском языке, которые частично были переведены. Но кроме писем, там находится множество каких-то рисунков, личных писем, когда разыскивали пропавших без вести родственников, либо просили, например, о финансовой помощи. Мужчину в семье убили, например, при освобождении Чехословакии, и вот его семья просит у чехов помощи, чтобы содержать детей. Это очень интересный фонд, мы с ним работаем. В принципе, работа практически закончена, мы разобрали все, и предложим этому архиву таблицу, чтобы можно было эти письма сканировать и передавать потомкам».
- А были ли в вашей работе какие-то случаи, которые вам чем-то очень запали в душу, вот так, что прямо помните о них?
«Да, был недавно такой случай, когда ко мне обратилась женщина, которая написала книгу о Казимире Мсциховском, это был горный инженер. Она написала очень подробную его биографию. Он заложил рудники, по-моему, где-то в Донецкой области. Они переработали огромный массив данных, у них были там и фотографии, и в общем-то, была описана вся его судьба, которая прерывалась в 1917 году, и вообще никто не знал, куда он пропал. То есть они предполагали, что он вместе с женой эмигрировал на Запад в 1917-20-е годы, но никто не мог найти его следов. И вот она обратилась ко мне, чтобы мы попробовали найти. Мы накидали список стран вообще, куда он мог уехать,тсписок из пяти-шести стран. Просто это были обычные пути белых эмигрантов, куда они могли уехать. Начала я с Чехии, так как вот архив рядом, и можно, в общем-то, это все посмотреть. А потом подумала, что попробую еще проверить и Францию. И во Франции есть отсканированные газеты тех лет, и в этих газетах писалось, что, такой-то, такой-то остановился в таком-то, таком-то отеле, например, 26 ноября 1922 года. И эту информацию можно было поднять. Затем я обратилась еще к коллеге, которая работает во французских архивах. Мы нашли могилу Мсциховского, а по этим статьям мы смогли восстановить его путь, то есть последние буквально пару лет жизни, которые он провел во Франции. Мы нашли эту могилу, узнали, кому она принадлежит, и я ездила туда в Ниццу, где и находится захоронение. Я ездила туда и встречалась с людьми, которые владеют этой могилой. Это не родственники, потому что потомков у Казимира Людвиговича не осталось. Но самое главное, что мы сделали – мы договорились с нынешними владельцами, что мы установим там табличку с именем его и его жены. Вот такая история».
Полную версию интервью с генеалогом Александрой Козыревич слушайте в аудио формате.
