Международное вещание в кандалах идеологии
Сразу после окончания Второй мировой войны «Чехословацкое радио» возобновило международное вещание – сначала на основных мировых языках и на чешском для соотечественников за границей. На какое-то время свободная Чехословакия вновь заговорила со всем миром. Уже в начале 1947 года голос из Праги звучал для слушателей на 18 языках. Но если до войны в эфире преобладала музыка, то теперь основной акцент делался на слово. Однако очень скоро иновещание начало превращаться в инструмент коммунистической пропаганды и оставалось таковым вплоть до «бархатной» революции 1989 года.
«Во многих странах мира зарубежное вещание является единственным средством, с помощью которого люди могут практически без риска получать информацию как о социализме в социалистических странах, так и о Чехословакии, узнавать о позиции социалистических стран по важным международным вопросам, о нашей поддержке борьбы против социальной несправедливости, о поддержке всех освободительных и национально-освободительных движений. Узнавать правду о социалистическом сообществе там, где оно становится объектом нападок антикоммунистической пропаганды», – так формулировал задачи радиостанции бывший директор зарубежного вещания Владимир Виплер.
Эти слова прозвучали в 1970-е годы в программе «A léta běží» («А годы идут»), но они вполне подходят для всего периода с 1948 по 1989 год.
«Зарубежное вещание родилось из потребности человеческого братства, что особенно остро ощущалась после Второй мировой войны. Я сам в 1956 году начинающим журналистом пришел работать в международное радиовещание. Я всегда очень ценил возможность делать репортажи о Чехословакии не только для самой Чехословакии, но и для слушателей далеко за ее пределами», – вспоминает писатель Арношт Лустиг, который начинал свою карьеру именно в зарубежном вещании.
После Второй мировой войны Чехословакия стремилась установить дипломатические контакты по всем направлениям. Когда в сентябре 1946 года в Праге состоялась первая послевоенная ярмарка, ее посетило множество зарубежных делегаций. В эфире «Радио Прага» выступил британский экономист, политик-лейборист Хилари Адэр Марквенд.
«На меня огромное впечатление произвели толпы посетителей на этой ярмарке. Это говорит о большом интересе обычных людей к экономическим вопросам. Война закончилась, и теперь промышленность должна обеспечить людей продуктами питания, одеждой, жильем и развлечениями. Меня порадовало, что ваш текстильный сектор вновь способен производить одежду. Мы можем продать вам столько хлопка и шерсти, сколько потребуется. Надеюсь, что позже, когда наша продукция увеличит объемы производства, мы сможем экспортировать вам одежду и другие товары. Особенно меня заинтересовала мебельная выставка. Недавно мы закупили у вас мебель и остались очень довольны. Надеюсь также, что следующим летом в Великобританию приедет много гостей из вашей страны. Нет более желанных гостей, чем чехословаки», – подчеркнул Хилари Адэр Марквенд.
Коммунисты заняли сильные позиции на «Чехословацком радио» еще в конце войны, и зарубежное вещание не стало исключением. После февраля 1948 года радио полностью стало служить правящей партии.
«Я обращался к вам в годы, когда бурным был не только Атлантический океан, разделяющий наши континенты, но и весь мир. Это было после февраля 1948 года, когда мы на родине приняли решение идти по пути социализма – быть не просто Чехословацкой республикой, а Чехословацкой социалистической республикой. Это были годы, когда мы поклялись в вечной дружбе с братским русским народом», – вспоминал в 1966 году бывший редактор зарубежного вещания Антон Корман.
«Радио Прага» начало вещать для двух разных миров, и с каждым из них говорило по-разному.
«Часть программы предназначалась для стран советской сферы влияния. Там целью было укрепление дружбы на основе социалистических и коммунистических ценностей. Были популяризированы так называемые прогрессивные традиции, рабочие контакты и тому подобное. Программы для Западной Европы и Америки должны были компенсировать антисоциалистическую пропаганду в этих странах и пытаться заинтересовать слушателей идеями коммунизма», – объясняет историк радио Томаш Панек.
«Нашей задачей было рассказывать о жизни в Чехословакии так, чтобы слушатели понимали – у нас лучше»
Как это выглядело на практике, описал для проекта «Память народа» бывший руководитель немецкого вещания Бедржих Утитц: «Наша задача заключалась в том, чтобы убеждать жителей Западной Германии в преимуществах коммунистического режима. Рассказывать о жизни в Чехословакии так, чтобы слушатели понимали, что у нас лучше».
После февраля 1948 года в отдел зарубежного вещания перевели многих радиожурналистов, которые по разным причинам считались политически неблагонадежными. Среди них были иностранцы, участники Сопротивления на Западе, а также люди еврейского происхождения.
К первой группе относилась, например, Лиза Лондонова, жена Артура Лондона, бывшего заместителя министра иностранных дел, впоследствии автора книги «Признание». Ко второй – Бедржих Утиц, Арношт Лустиг, и, прежде всего, Бедржих Геминдер, бывший руководитель международного отдела компартии Чехословакии и некоторое время занимавший пост директора «Радио Прага».
Вместе с Рудольфом Сланским, генеральным секретарем КПЧ, Бедржих Геминдер был казнен по приговору, которым завершился сфабрикованный судебный процесс. Та же судьба постигла и редактора «Радио Прага» Андре Симона.
«Зарубежное вещание адресовано десяткам стран и показывает реальные картины жизни в нашей стране, которая, как и ряд других государств, попыталась найти новый способ организации общества – социализм, то есть пошла по неизведанному пути. Такие вещи очень интересовали людей даже на другом конце света. Зарубежное вещание сыграло в этом огромную роль», – считает радиожурналист Рихард Симанн.
В 1950-е годы всё вещание «Радио Прага» пронизывала коммунистическая пропаганда. Когда в 1958 году Чехословакия отметила десятую годовщину коммунистического переворота, в эфире зарубежного вещания выступил Йозеф Лукл Громадко – евангелический теолог, сотрудничавший с коммунистическим режимом.
«Свое решение, принятое в феврале десять лет назад, я считаю одним из самых важных и правильных в своей жизни. Я был благодарен раньше и до сих пор остаюсь благодарным, за то, что мне была дана возможность участвовать в работе, прежде всего в движении за мир, и распространять правильное понимание того, что произошло. Во время своих зарубежных поездок я сталкивался с множеством предубеждений и всегда считал своей главной задачей объяснять смысл февральских событий и необходимость того, что началось в феврале 1948 года», – отчитывался Йозеф Лукл Громадко.
Когда в 1960 году «Чехословацкое радио» было напрямую подчинено Центральному комитету коммунистической партии, влияние идеологии еще более усилилось. Что же тогда звучало в эфире «Радио Прага»?
Например, в 1962 году проводились опросы слушателей на такие темы как: «Мой опыт столкновения с колониализмом» или «Как бы выглядел мир, если бы победил Гитлер».
«Все материалы должны были полностью соответствовать линии партии»
В архиве сохранилась передача, завершавшая один из опросов, которая включала фрагменты писем слушателей и радиопостановку рассказа Ладислава Мнячко «Последний немец».
В ней описывалась альтернативная реальность, в которой нацисты выиграли войну, а расовые законы стали настолько строгими, что с ними не могли сравниться даже Геринг и Геббельс. Кибернетическая машина обнаруживает, что еврейские предки есть даже у Адольфа Гитлера.
«Чаще всего мы получали материалы на чешском языке, которые должны были переводить на испанский. Они были заранее выбраны, и их нужно было просто перевести. А наши собственные материалы обязательно проходили проверку: их должны были одобрить, чтобы всё полностью соответствовало линии партии. Мы не могли выражать в эфире собственное мнение. Нам давали тексты, мы их переводили, и затем они шли в эфир. Это была партийная линия, и ее придерживались все редакции. Здесь работали англичане, португальцы, латиноамериканцы – представители разных стран, и все должны были следовать этим правилам. Отступать от них было нельзя. А если кто-то отступал, то последствия были очевидны», – вспоминал Антонио Кассадо, который с конца 1960-х годов работал в испанской редакции.
«Радио Прага» вещало на серболужицким, шведском, эсперанто и арабском»
«Давайте остановимся здесь, на втором этаже здания "Чехословацкого радио", где размещается зарубежное вещание. Именно его деятельность на нашей территории является одним из немногих известных и эффективных вкладов в процесс обмена информацией в мире. 365 дней в году, тридцать пять с половиной часов в сутки на 11 языках звучит позывной: «Говорит "Радио Прага", Чехословакия». Чехословацкое зарубежное вещание оперативно реагирует на события дома и за рубежом. Оно обращается непосредственно к слушателям далеких стран с самым разным общественным строем. Оно популяризирует принципы социализма, мирного сосуществования и справедливости на нашей планете», – рассказывал в 1961 году киножурнал. Помимо основных мировых языков, таких как английский и испанский, «Радио Прага» вещало также на серболужицким, шведском, эсперанто и арабском языках.
Когда в космос отправился первый человек – советский космонавт Юрий Гагарин все редакции на всех языках посвятили этому событию большое внимание. В архиве сохранилась программа на арабском языке.
«Когда сегодня около девяти часов утра "Чехословацкое радио" сообщило, что советские ученые запустили космический корабль, который с человеком на борту совершает оборот вокруг Земли, по всей республике прокатилась волна неописуемой радости и восторга. "Чехословацкое радио" прервало свое обычное вещание, чтобы посвятить эфир этому великому событию. Каждый час в новостях звучал голос первого космонавта Юрия Гагарина. "Чехословацкое телевидение" также прервало свои программы и показало кадры с первым космонавтом после его благополучного возвращения на Землю. Люди на заводах прекращали работу и собирались у радиоприемников. Перед советским посольством в Праге собрались большие толпы людей, чтобы передать свои поздравления. Из Праги в Москву были отправлены тысячи поздравительных телеграмм, и десятки тысяч граждан Чехословакии сегодня подняли бокалы и произнесли: "Ваше здоровье, Юрий Алексеевич Гагарин! Ваше здоровье!"»
«Слушателям в странах Латинской Америки политические комментарии читали исключительно мужчины»
«То, как "Радио Прага" обращалось к слушателям за рубежом, было тщательно продумано. Например, к землякам, проживающим в Соединенных Штатах, обращался католический священник, а слушателям в странах Латинской Америки политические комментарии читали исключительно мужчины. Женщинам отводились более легкие темы, – вспоминает Ева Манетова, которая более тридцати лет работала в португальской редакции. – В латиноамериканской редакции всё было очень интересно устроено – там существовало разделение на "мужские" и "женские" роли. Я осознала это не сразу. В 1980-е годы отсюда, с Востока, говорили о том, как прекрасно у нас соблюдаются права человека – в отличие от Запада. В латиноамериканской редакции эти материалы готовили мужчины – чешские редакторы. Это были эдакие "мыслители". А женщины делали только развлекательные программы. Думаю, в этом была своя логика: если бы женщина в Латинской Америке выступала с политическими идеями, возможно, ее просто не стали бы слушать».
«Что мы требуем от сотрудников? Прежде всего, широкий политический кругозор, способность ориентироваться в международных отношениях, понимать внутреннюю политику. Мы требуем, чтобы они знали регион, на который работают. Нужно понимать, что не везде в мире – одинаковый менталитет и одинаковый уровень образования. Существуют свои исторические особенности. Есть множество факторов, которые должен учитывать редактор зарубежного вещания помимо того, что обязан знать каждый журналист», – объяснял в 1975 году директор зарубежного вещания объяснял требования к сотрудникам «Радио Прага».
Пропаганда могла быть прямой, а могла быть и достаточно незаметной, скрытой за репортажами о повседневной жизни.
«Довольно быстро у меня появилась собственная программа. Она называлась "Встречи молодых". Я разговаривала с людьми, записывала интервью. Конечно, это была пропаганда Чехословакии как страны социализма. Но тогда я этого особо не осознавала – просто делала свою работу. Конечно, существовала цензура: каждый текст кто-то должен был прочитать перед эфиром. Забавно было, например, у нас работал сенегалец, и он сделал передачу о Рождестве. Помню, как он говорил, что в социалистической Чехословакии и в самых красивых дворцах, и в бедных хижинах встречают Младенца Иисуса. Это было смешно, а цензура пропустила даже слова о хижинах», – вспоминает Павла Джазайириова, которая в 1960-е годы пришла работать во французскую редакцию, вещавшую на страны Африки.
Однако чаще цензура проявляла осторожность и строгость. Большинство текстов создавалось в так называемой центральной редакции, а сотрудники зарубежного вещания лишь переводили их на соответствующие языки. Все записывалось заранее и выходило в эфир уже в записи.
«Часть материалов приходила централизованно, часть мы выбирали сами – то, что казалось нам интересным или важным. Некоторые сообщения мы получали с указанием обязательно включить их в программу. После эфира журналисты, которые работали до самой ночи, должны были сдавать так называемую "рубашку" – папку со всеми материалами, прозвучавшими в эфире. Их передавали на проверку. Рядом со студиями существовала специальная комната, где сидели две сотрудницы и проверяли всё, что выходило в эфир», – вспоминала Ивана Вондеркова, работавшая на «Радио Прага» с 1980 года. Еще раньше в зарубежном вещании трудился Карел Вихс.
«Когда сотрудник писал новость, ее сначала нужно было утвердить на чешском языке, потому что затем текст переводился на другие языки. Листок с новостью передавали в специальное окошко: сначала звонили, и окошко открывалось. Цензор (или инспектор, как его называли) читал текст, ставил печать, и только после этого новость разрешалось передавать в отдельные редакции», – рассказывал бывший редактор зарубежного вещания Карел Вихс.
«Здесь действовала и цензура, и самоцензура. Когда эти две вещи соединяются, получается настоящий рупор. Так это тогда и было», – считает Вацлав Рихтер, много лет проработавший во французской редакции.
«Цензура даже хвасталась своей бдительностью. В конце 1950-х годов цензоры устроили выставку, чтобы продемонстрировать все, что было ею задержано: статьи, целые газетные полосы, фотографии. К моему ужасу, там оказался и я – выставили мой комментарий к событиям в Венгрии, который не допустили к эфиру», – вспоминает радиожурналист Рихард Симанн.
Если цензура указывала на кого-то, то у этого человека начинались серьезные проблемы. «На совещании у генерального директора Хоффмана присутствовали представители всех главных редакций. Там прослушивали так называемые "проблемные" передачи. Присутствовали и представители Центрального комитета. Обсуждался комментарий о Вилли Брандте, тогдашнем мэре Берлина, который играл важную роль в политике сближения Востока и Запада. Я написал о нем довольно положительный комментарий. Итогом стало то, что шесть главных редакторов или их заместителей были уволены. Немедленно», – вспоминает бывший руководитель немецкого вещания Бедржих Утитц.
Хотя вещание велось исключительно в записи, магнитные ленты постоянно стирались и использовались заново. Поэтому многие архивные записи не сохранились. Одним из редких исключений стал комментарий редактора Карела Шимона из программы «Живые слова»: в 1979 году журналист размышлял о формировании так называемого человека эпохи социализма.
«Характер и мораль нового человека не формируются сами по себе. Социалистическое сознание и социалистическая мораль возникают в ежедневной борьбе в выполнении конкретных задач по строительству нового общества и в борьбе против влияния враждебной идеологии и старой буржуазной морали. Это требует целенаправленного управления в экономике, государственном устройстве, культуре и образовании, чтобы не допускать возвращения пережитков старого общества», – обращался к соотечественникам за рубежом Карел Шимон.
К счастью, зарубежное вещание не всегда несло в мир только пропаганду. Иногда звучали и простые человеческие слова, например, рождественские пожелания некоего Йожко Рыбара из Детвы своему другу Мартину Адамцу в Соединенных Штатах.
«Когда приедешь, тогда и поговорим, ведь мы уже немного забыли друг друга. Я тоже постарел, да и ты, наверное, стал старше. Но на случай, если ты все-таки приедешь, я приготовил для тебя красивую флейту – фуяру. Ты слышал, как она звучит по радио, и я сделаю для тебя такую же. Мы сыграем и споем, как раньше, когда ты бродил со мной по Детве. От всего сердца желаю тебе и твоей семье веселых и счастливых праздников и надеюсь на нашу встречу».
Сценарий: Jaromír Marek, драматургия: David Hertl, читали: Антон Каймаков, Катерина Айзпурвит, техническая обработка: Aleš Krupka
Связанный
-
Говорит Прага! 90 лет в эфире
От коротких волн до подкастов, от шифровок для эмигрантов до глобальной интернет-аудитории. Девяносто лет зарубежного вещания – это история непрерывного развития.
