Дисквалификация чешской чемпионки Уимблдона: ошибка допинг-офицера или вина теннисистки?
«Четырехлетняя дисквалификация несоразмерна проступку», – настаивает адвокат Ян Экснер. «У этого наказания есть четкое обоснование», – возражает председатель Антидопингового комитета Чехии Мартин Чижек. Речь идет о чемпионке Уимблдона-2023 Маркете Вондроушовой, которую отстранили от соревнований и тренировок за отказ сдать допинг-пробу.
Международное агентство по обеспечению честности в теннисе (ITIA, International Tennis Integrity Agency) отклонило доводы теннисистки, что допинг-офицер немецкого антидопингового агентства нарушила процедуру контроля. Вондроушова может обжаловать вердикт в Спортивном арбитражном суде (CAS) в Лозанне. Однако, по словам юриста, процесс обойдется дорого и затянется в среднем на год, поскольку дело потребует повторного вызова свидетелей и новых экспертиз.
26-летняя Маркета Вондроушова не сдала пробу в период контроля вне соревнований 3 декабря 2025 года. Теннисистка настаивала, что инспектор немецкого антидопингового агентства нарушила стандартный протокол: допинг-офицер пришла вне часового интервала, который спортсмены ежедневно указывают в системе ADAMS для сообщения о своем местонахождении. Именно поэтому Вондроушова отказалась впустить инспектора в квартиру. В ходе защиты теннисистка опиралась на тот факт, что инспектор не предъявила документы и официальное направление на проверку. Однако сама допинг-офицер в своем отчете утверждает, что выполнила все необходимые требования.
В Instagram Маркета Вондроушова 22 июня 2026 года поделилась информацией, что разбирательство Международного агентства затянулось на семь месяцев. По ее словам, это время превратилось в сплошной кошмар, полный тревог, страха и ощущения, что она больше не управляет собственной жизнью: «Я никогда не принимала допинг, у меня никогда не было положительных проб. За всю карьеру я прошла бесчисленное множество проверок и всегда выходила на корт с абсолютно чистой совестью».
Маркета Вондроушова не пустила допинг-офицера в квартиру из чувства страха. По словам адвоката спортсменки Яна Экснера, теннисистка долгое время жила под давлением и сталкивалась с угрозами, что привело к проблемам со сном и острому стрессовому расстройству – в тот момент она просто не совладала с собой. Спортсменка также сослалась на случай 2016 года, когда в Простеёве грабитель проник в квартиру другой чешской теннисистки, Петры Квитовой, под предлогом проверки котла и тяжело порезал ей руку.
«Я считаю, что наказание несправедливо. И я не скрываю, что четырехлетняя дисквалификация, на мой взгляд, сама по себе несоразмерна. Но я думаю, что в случае Маркеты Вондроушовой она несоразмерна еще и с учетом всех других обстоятельств – грубых ошибок допинг-офицера и причин, связанных с психическим здоровьем Маркеты», – заявил в эфире «Чешского Радио» адвокат отстраненной от соревнований и тренировок чешской теннисистки Ян Экснер.
«Я представитель самой системы. Я, собственно, придерживаюсь того мнения, что смысл борьбы и суровых санкций за отказ от допинг-контроля заключается в том, чтобы на практике заставить каждого спортсмена пройти эту процедуру. Иначе вся наша система просто рухнет. Степень строгости наказания фактически соответствует тому, как если бы у спортсмена в теле обнаружили запрещенное вещество. И это сделано для того, чтобы спортсмену было абсолютно невыгодно отказываться от допинг-контроля, чтобы не происходило так, что отказ становится более выигрышным вариантом, чем если бы состязающийся тест прошел, а потом попался. Так что в этом есть своя логика, и я считаю, что она имеет обоснования. Просто система так работает, и спортсмены знают, что отказ карается очень строго», – разъясняет свою позицию председатель Антидопингового комитета Чехии Мартин Чижек.
Принцип ясен и адвокату Экснеру, однако, по его мнению, система должна учитывать также иные релевантные обстоятельства:
«Здесь, возможно, стоит напомнить, что изначально отказ от допинг-контроля наказывался 2-летней дисквалификацией. И только потому, что в 2015 году санкцию за положительный допинг-тест увеличили до 4 лет, автоматическим следствием стал и рост срока наказания за отказ от допинг-контроля. Он тоже стал 4-летним. В принципе, я это понимаю, но вернулся бы к тому, о чем говорил в самом начале. Одновременно эти правила позволяют принять во внимание конкретные обстоятельства дела и сократить срок санкции вплоть до 12 месяцев, что, на мой взгляд, в данном случае и должно было произойти, но не произошло».
Важным обстоятельством адвокат Ян Экснер считает тот факт, что допинг-офицер на слушании в Лондоне, состоявшиеся 11 июня, признала допущенные ей во время попытки провести допинг-тест нарушения:
«В ходе разбирательства допинг-офицер предоставила два письменных свидетельских показания, в которых настаивала, что никаких нарушений с её стороны не было. Однако во время допроса на слушании в Лондоне она подтвердила, что прекрасно знает свои обязанности. Женщина согласилась с тем, что не предъявила Маркете удостоверение личности, не показала документ о полномочиях на проведение контроля и даже не попросила саму спортсменку подтвердить личность. Свои действия она объясняла спешкой и нехваткой времени, но при этом признала, что их общение длилось от 8 до 10 минут. Она аризнала, что у неё было время предъявить так называемую refusal form – форму об отказе от допинг-контроля. Таким образом, время у неё на самом деле было».
Председатель чешского антидопингового комитета Мартин Чижек одновременно, однако, обращает внимание на то, как должна была поступить, но не сделала сама дисквалифицированная теннисистка:
«Я здесь вижу ошибку. Как представитель системы, я смотрю на ситуацию как с нашей позиции, так и с точки зрения самой спортсменки. На мой взгляд, не произошло самого главного – Маркета Вондроушова просто не впустила допинг-офицера внутрь. По моей информации, офицер осталась внизу перед домом, и уже после этого последовали предполагаемые нарушения с ее стороны. Но мне бы не хотелось однозначно утверждать, так это или нет. Если бы процедура проходила стандартно, как в тысяче других случаев с многоквартирными домами, спортсменка впустила бы офицера внутрь. И уже затем, прямо в дверях, между ними начался бы процесс идентификации и все последующие шаги. Но этого не случилось, поэтому я вижу здесь, в том числе, и вину Маркеты. Вероятно, спортивный трибунал в Лондоне тоже исходил из того, что проверка сорвалась именно по вине спортсменки».
Адвокат Маркеты Вондроушевой с этим не согласен:
«Я не согласен, потому что если трактовать правила так, как предлагается, то мы, по сути, говорили бы спортсменам: "Пускайте к себе в дом кого угодно – даже людей, которые не предъявили никакого удостоверения и никак не доказали, что действительно являются допинг-офицерами. Пускайте их к себе домой, и только когда они окажутся в центре вашего личного пространства, у вас наконец будет спокойная обстановка, чтобы показать друг другу все документы"».
Важным фактом является, однако, то обстоятельство, что теннисистка Маркета Вондроушова подписала протокол об отказе от допинг-теста.
«Маркета подписала этот документ на фоне диагностированного специалистами тревожного расстройства, которое обострилось из-за событий того вечера, спровоцировавших острую стрессовую реакцию. В момент разговора с допинг-офицером у дверей она просто не могла мыслить рационально. Единственным её желанием было поскорее оказаться в безопасности. Офицер же заявила: "Единственный способ оказаться в безопасности – это подписать этот заранее заполненный бланк", текст которого, к слову, был составлен и утвержден больше одиннадцати лет назад. Маркета пошла на этот шаг из-за своего тяжелого душевного состояния: не потому, что сознательно пыталась сорвать допинг-контроль, а потому, что из-за сильнейшего стресса просто пыталась защитить себя», – объясняет ситуацию адвокат Вондроушевой Ян Экснер.
В свою очередь глава чешского антидопингового комитета Мартин Чижек напоминает о позиции, которую в спортивном мире занимает Маркета Вондроушова, – она одна из лучших теннисисток Чехии, которая в сентябре 2023 года занимала шестое место в мировом рейтинге.
«От спортсменки такого уровня я бы ожидал определенной психологической готовности и четкого алгоритма действий на случай визита допинг-офицера. Она должна отдавать себе отчет в том, что мы, как представители системы, можем прийти в любое время и в любое место. Кроме того, в СМИ часто пишут, будто офицер явилась посреди ночи, но это не совсем так — по моей информации, всё происходило в начале девятого вечера. Имея подобные проблемы со здоровьем, спортсменка должна была действовать на опережение, чтобы случайно не спровоцировать отказ от контроля. Для этого и нужна подготовка – например, банально держать на связи кого-то, кто мог бы оперативно помочь по телефону», – говорит Мартин Чижек.
«Всё верно. За свою карьеру Маркета прошла больше сотни допинг-контролей и прекрасно знакома с этой процедурой. Она отлично знала и знает, что инспекторы могут прийти когда угодно, а не только в рамках часового интервала. Но я убежден: если мы предъявляем такие жесткие требования к профессиональным спортсменам, то точно такие же стандарты должны применяться и к самим допинг-офицерам, которые проверяют атлетов в том числе дома в периоды вне соревнований. Здесь важно напомнить, что речь идет не об обычном контроле на турнире, к которому всегда готов после матча. Это была внеплановая проверка дома у Маркеты Вондроушевой. И если бы она следовала регламенту, а допинг-офицер выполнила бы свои обязанности согласно международным стандартам, всё сложилось бы иначе. Маркета спокойно сдала бы пробу, и мы бы сегодня вообще это не обсуждали», – парирует адвокат теннисистки Маркеты Вондроушевой Ян Экснер.
