Обзор еженедельников

r_2100x1400_radio_praha.png

Сколько стоят врачебные ошибки? На этот вопрос отвечает журнал «TYDEN». Все чаще чешские пациенты - жертвы врачебных ошибок подают в суд. Мужчина, которому вместо больной удалили здоровую почку, получил в качестве компенсации четыреста тысяч крон. Женщине, подвергшейся недобровольной стерилизации, заплатили вместо двух с половиной миллионов сто тысяч.

Сколько стоят врачебные ошибки? На этот вопрос отвечает журнал «TYDEN». Все чаще чешские пациенты - жертвы врачебных ошибок подают в суд. Мужчина, которому вместо больной удалили здоровую почку, получил в качестве компенсации четыреста тысяч крон. Женщине, подвергшейся недобровольной стерилизации, заплатили вместо двух с половиной миллионов сто тысяч. Десятью тысячами крон пыталась откупиться врач, по вине которой умерла годовалая девочка. Судя по приговорам, которые выносятся в суде, человеческая жизнь и здоровье пока в Чехии стоят до смешного дешево. Проблема в том, что права пациентов и родственников жертв врачебных ошибок для чешской юстиции до сих пор - «большое неизвестное». По старой привычке, коренящейся в социалистическом прошлом, предпочтение отдается наказанию в виде лишения свободы условно, тогда как в остальном цивилизованном мире - в виде выплаты финансовой компенсации пострадавшему или его родственникам. Если же компенсации в Чехии и выплачиваются - то позорно низкие, считает журнал.


Даниела Цибулкова семь лет была гражданской женой бас гитариста. Сегодня она - монахиня конгрегации сестер святого Франтишка. «Я пережила встречу с Ним, - вспоминает сестра Даниела, - это было подобно тому, что описывают люди, пережившие клиническую смерть. Только я была в сознании. Я пыталась понять, что произошло. Сквозь меня прошел удивительный свет. И я задумалась: что важнее - этот, материальный, мир или тот, невидимый». О том, почему молодые и успешные женщины уходят в монастырь, и как им там живется, рассказывает журнал «MLADY SVET». Монахини из Конгрегации сестер святого Франтишека ухаживают за тяжелобольными и умирающими, а живут в бывшем рок-клубе - на самом деле когда-то это был монастырь «На Петинце», но в соцалистической Чехословакии в нем находился самый известный рок-клуб. День в любом монастыре начинается с молитвы. Сестры-кармелитки молятся целый день, молчат, и за пределы монастыря выходят очень редко. Стать монахиней не так просто. Нужно обладать соответствующими душевными качествами, понравиться остальным сестрам и ответить на строгие вопросы настоятельницы, но главное - пройти все испытания, которые предшествуют окончательному вступлению в ряды сестер. Чаще всего в монастырь уходят женщины в возрасте между двадцатью - тридцатью годами, которые ищут смысл жизни и хотят служить людям и Богу.


Журнал «VLASTA»пытался найти ответ на вопрос, что так влечет чехов в другие, часто далекие, страны? Рената работает чешским гидом в Хорватии. Четыре месяца обслуживает она туристические группы из Чехии. Затем возвращается домой и заботится о семье. В детстве Рената мечтала быть стюардессой, и всегда хотела путешествовать. Работа гидом в Хорватии дала ей возможность побывать в других странах.

Маркета с детства мечтала о Финляндии. В университете учила финский язык. А в 1995 году впервые приехала в Хельсинки на выставку чешских книг как представитель Чехии. Затем три года была атташе по культуре и консулом при посольстве ЧР в Финляндии. Привыкнуть к суровому климату было нелегко, к тому же Маркета очень скучала по друзьям, которые остались на Родине. Но зато она получила замечательную возможность совершенствоваться в финском. «Мне даже сны снятся на финском языке», - признается сегодня Маркета.

Давид Штяглавский, журналист-международник, объездил весь мир. В Китай он уехал в 1991 году с женой и пятимесячным сыном. В Москву переехали в 1994, и вместо года провели там шесть лет. Воспоминания о России не слишком лестные: «Мы ничего не могли там купить, нужно было бегать по Москве и все доставать. Молоко и молочные продукты там чем-то страшно воняют. Вежливостью русские тоже не отличаются. В России человек должен уметь толкаться». Зато сравнение между Берлином и Прагой явно не в пользу последней. «По привычке приторможу перед пешеходным переходом или еду по городу как положено - 50 километров в час - а сзади уже сигналят, мол, поспеши, или просто обгоняют, превышая скорость».

автор: Павел Жижко
аудио