По кромке августа

Фото: Архив Татьяны и Александра Иванова
0:00
/
0:00

Оккупация стала трагедией не только для самой Чехословакии, но и для тех, кто в Советском Союзе посвятил свою жизнь изучению языков и культуры этой страны, переводу ее литературы: выдающиеся филологи-богемисты Игорь Инов (Иванов) и Ирина Порочкина оказались невольными свидетелями вторжения, приехав летом 1968 года в Прагу на VI Международный съезд славистов.

Игорь Инов, фото: Архив Татьяны и Александра Ивановых
Тогда посмотреть на любимый родителями город отправился и их 13-летний сын Саша; делегатов съезда поселили в самом центре столицы – в общежитии Карлова университета, в двух шагах от Вацлавской площади.

Недавно Александр Иванов и его супруга Татьяна Иванова-Шелингер случайно обнаружили в семейном архиве пожелтевшие листки – это были заметки о событиях тех дней, которые писали прямо на месте, второпях, перемешивая русский и чешский. Эти записи Александр и Татьяна передали «Радио Прага».

Из дневников Игоря Инова

«20 августа. Проснулся от грохота – самолеты. Вскоре стук в дверь. Ира бежит к телефону. Возвращается и присев на кровать, упавшим голосом говорит: «Звонила Лена – наши перешли границу». Самолеты один за другим. Радио. Потом – звук стрельбы. И – гимн. Все плачут, в комнате для телевизора продолжает работать телевидение.

21 августа. На 12.00 назначена на две минуты всеобщая стачка. Клаксоны, сирены. Требование правительства (было заседание в 10.00) – отвод войск и прекращение вооруженных столкновений.

По радио по-русски обратились к солдатам и офицерам. Дубчека и других увезли из ЦК (позднее приписано – в воинскую часть на Львовщине). Радио прощается со слушателями.

22 августа. В Пльзене – танки на окраинах, среди улиц – дебаты с солдатами: «Почему?!». С 12 до 13 – генеральная забастовка. Листовки пражской полиграфии осуждают коллаборационистов. Транспортные организации предлагают автобусы для делегатов съезда. Воззвание сдавать кровь для раненых. Министерство внутренних дел соединилось с оккупационными властями и начали аресты. Но этот слух опровергли.

Прага окружена ракетными частями. Танки на Народни Тршиде. У Отеля «Прага» ходят люди с транспарантами – «Не входите в отель»!

Мы с Ирой выходим. Танки у самого дома, у Ираскова моста и у моста Палацкого.

Весь город оклеен призывами: «Русские go home», «Солдаты, уходите!» «Почему вы стреляете? У нас нет оружия».

23 августа. С 12 до 13 – генеральная забастовка. Снова затрубили клаксоны. Сирены заводов. Остановились машины, проносятся только санитарные. Сижу на панели Капровой ул. Напротив замерли в халатах работники парикмахерской. Проходящих окрикивают, заставляют остановиться и спрашивают: «Почему ты не надел триколор?» До этого был в Театральном институте. Только что сочинили обращение к Международной организации театральных работников. Все слушают радио. На улице замазывают белой краской таблички и срывают их. Воззвания пишут прямо на мостовой, на тротуаре, в пассаже распродажи дешевых вещей на Пршикопе.

Поехал на трамвае № 11, взял с собой транзистор. 50 м – на коротких волнах – легальное чешское «Радио Прага».

24 августа. Человек с рупором стоит лицом к музею и читает сообщения радио. Вертолеты разбрасывают листовки – их жгут...»

Фото: Архив Татьяны и Александра Иванова

«Слушайте хорал!»

Ирина Макаровна Порочкина своим четким подчерком переписывала надписи, которые пражане оставляли на стенах домов и на танках оккупантов: «Вчера друзья – сегодня враги», «Дубчеку — сливовица, Брежневу — виселица», «Дубчек – наш Ленин», «Иван, иди домой!», «Оккупация закончится, а предатели останутся предателями».

По «Чехословацкому Радио» читают стихотворение Франтишека Галаса «Праге» из цикла «Торс надежды». Позже Игорь Инов будет переводить Галаса на русский язык.

Только не страх. Забудьте страх
Фуги такой не создавал сам Себастьян Бах
Какую сыграем, когда наступит час, когда наступит час
Сегодня бронзовый Вацлав
В полночь копьем потряс
И конь его на дыбы вставал
Слушайте хорал
Маловерные
Слушайте хорал!

Франтишек Галас

Франтишек Галас, фото: Словарь чешской литературы

Александр Иванов вспоминает: «По рассказам чешских друзей, в первые дни вторжения группа инициативных граждан, в попытке затруднить передвижение оккупационных войск по городу, занялась перевешиванием табличек с названиями улиц. Игорь Инов примкнул к этой группе и тоже перевешивал таблички».

Игорь Владимировач и Ирина Макаровна до конца жизни занимались изучением чешской литературы. Инов переводил выдающихся чешских поэтов – Витезслава Незвала, Франтишека Грубина, Владимира Голана, много писал о чешском театре. Его книга об актере Яне Верихе выдержала уже два чешских издания. Вероятно, не случайно сборник стихов Игоря Инова, вышедший в 1980 году, называется «По кромке августа».

Человечество так проучено,
что даже когда ты рукою шаришь
по шарику глобуса –
вспоминается бред
"мирового господства"...
Ассоциации непредвиденны
и порою трагичны.

Игорь Инов

Фото: Архив Татьяны и Александра Иванова

«Эта история страшно ударила по чувствам Игоря и Ирины, посвятивших свою жизнь налаживанию связей между СССР и Чехословакией. То, что СССР, их родина, таким образом попрала достоинство любимого чешского народа, было их болью до конца жизни. Во многом именно поэтому Ирина Порочкина, пережившая мужа, так остро восприняла разлад с Украиной и последовавшие за ним трагические события. Можно с уверенностью утверждать, что переживания, связанные с событиями в Украине, ухудшили ее здоровье и сократили дни»,– уверен Александр Иванов.