Политика политикой, а люди людьми

Прага, август 1968

Подготовила Моника Чевелова.

Прага, август 1968
На улице я встретила 50-летнего мужчину, который очень живо отреагировал на мой вопрос, касающийся 68 –ого года.

«У меня очень яркие воспоминания. В это время я вместе с родителями был в Югославии. Мне не хотелось верить тому, что в Праге перед Национальным музеем танки. Нас лично это коснулось уже при возвращении домой, вернуться в Чехословакию можно было только через австрийско-чешскую границу».

Когда Вы были за границей, у Вас была возможность там остаться. Вы думали об этом или нет?

«У меня была эта возможность, мне только что исполнилось 18 лет и мне предлагали учебу в институте, а отцу работу в университете . Но мы решили, что когда народу плохо, надо вернуться и поэтому мы вернулись».

От событий 1968 года нас уже отделяет более 30 лет, как Вы думаете, стоит ли об этом вообще вспоминать?

«Несомненно, так как каждая агрессия на территории чужой страны это плохо. Поэтому необходимо об этом вспоминать. Сейчас я, наверное, скажу то, что многим не понравится, я чуть-чуть сравниваю происходившее в 68-ом с присутствием британской эмиграционной службы в пражском аэропорту. Я думаю, что этого не должно было случиться».

Сегодняшняя молодежь практически ничего про 68-ой год не знает, как Вы считаете, нужно этим заниматься в школах?

«Конечно, только тот народ, который изучает свою историю, имеет шанс выжить. Таким образом, надо смотреть на всю историю, все события, через которые народ прошел и 68-ой год к таким событиям, несомненно, принадлежит».

Вы рассказываете своим детям о 68-ом годе?

«Я не могу сказать, чтобы мы об этом говорили часто, но я стараюсь им рассказывать о наших впечатлениях. Например, наше поколение не знает войну, но по рассказам родителей, мы можем представить, что это был за кошмар. Тоже самое, нужно и сегодняшнему поколению. Это то, на чем оно будет расти, и создавать свою историю».

Изменилось каким-то образом после происшедшего Ваше отношение к народам, которые принимали участие во вторжении в Чехословакию, в частности к русским?

«К русским, как к людям нет, я думаю, что одно дело политика, а другое народ. Потом существует еще одно разделение – хорошие и плохие люди. Хорошие люди, также как и плохие везде. Я был несколько раз в Советском Союзе, еще до его распада и встретил там очень много замечательных людей, так что к людям нет, к политикам да, тех я не люблю».