«Послу РФ следует чаще выслушивать, что Россия не должна бомбить украинские города»
Как меняется чешская внешняя политика? Насколько четкую линию проводит чешское правительство в отношении России и Украины? И какие задачи ставит перед собой новый посол РФ Анна Пономарева? «С приходом нового правительства Россия почувствовала ослабление здесь борьбы с дезинформацией и усилий по защите от российского влияния», – считает аналитик газеты Hospodářské noviny Мартин Эл.
Приводим фрагменты его интервью «Чешскому Радио Plus».
На прошлой неделе министр иностранных дел Чехии Петр Мацинка принял нового российского посла в Чехии Анну Пономареву. Он заявил, что войну на Украине необходимо прекратить, а также высказался против бомбардировок гражданского населения украинских городов. Можно ли назвать, что для приема нового посла это не совсем обычно?
Здесь всё зависит от того, под каким углом зрения это оценивать. Мы бесспорно должны поддерживать контакты с Россией на таком уровне. Дальше уже встает вопрос, в каком тоне вы разговариваете с российскими дипломатами, что вы им позволяете, а что нет.
Новый российский посол очень хорошо говорит по-чешски и сразу же пошла в информационное наступление в социальных сетях, что обеспечивает ей довольно большой отклик. С точки зрения чешских интересов, я думаю, это не очень хорошо, поскольку чехи не особо умеют защищаться от российской пропаганды и российской дезинформации.
Вопрос в том, должен ли дипломат её за это упрекать, когда здесь у нас есть немало других дипломатов и послов, которые делают в соцсетях нечто подобное.
Однако тут мы имеем дело с опытной пропагандистской системой, которая использовала эту возможность и отправила сюда этого посла, очевидно, именно с такой целью, поскольку с приходом нового правительства они почувствовали здесь определенное ослабление борьбы с дезинформацией и усилий по защите от российского влияния.
Так что, предполагаю, с точки зрения Москвы, госпожа посол делает хорошую работу. А то, что от министра иностранных дел она услышала, что война должна закончиться и россияне не должны бомбить города, то это, на мой взгляд, ей следует выслушивать чаще, в разной коннотации и в достаточно жестком тоне, на всех возможных уровнях, включая, например, те же дискуссии в соцсетях, чего, насколько мне известно, в целом не происходит.
Так что со стороны министра иностранных дел Петра Мацинки встреча с Анной Пономаревой не была какой-то из ряда вон острой? На ваш взгляд, это было просто выполнением «домашнего задания»?
Российские дипломаты не должны получать больше пространства, чем необходимо. Как публичного, так и собственно дипломатического. В дипломатии необходимо иметь канал для коммуникации. То, что такой канал существует, вполне нормально. Другое дело, что вы дипломатам позволяете: куда позволяете им ездить, что им «позволяете говорить». По сути, они могут делать и говорить всё, что хотят – это зависит от их полномочий.
«Российской дезинформации удалось расколоть и ослабить словацкое общество»
Если сравнивать, например, со Словакией, то российской дезинформации в целом удалось расколоть и ослабить словацкое общество. Причем не только демократические принципы, но и государственные структуры, партии и политиков. Нечто подобное они теперь попытаются сделать и здесь. Потому что они видят, что с точки зрения устойчивости к российской дезинформации мы следующее слабое звено. Ведь в нашем коалиционном правительстве есть партии, которые склонны верить российской дезинформации и ее использовать, а их избиратели способны оказывать давление на своих политиков, чтобы те этой российской дезинформации либо верили, либо уступали. Так что, думаю, Россия, к сожалению, делает свою работу хорошо.
Вы считаете, что политика правительственной коалиции в отношении России четко определена? И что то, что прозвучало из уст Петра Мацинки – как раз то, что декларирует правительство в целом?
«Мы вроде как поддерживаем Украину, но в то же время не так уж сильно»
Не могу этого сказать, поскольку звучало множество заявлений, которые выглядят так, будто мы хотим прагматичного сотрудничества, что мы вроде как поддерживаем Украину, но в то же время не так уж сильно. Я не вижу четкого осуждения агрессии со стороны всех партнеров по правительственной коалиции. Я, например, не вижу четкого осуждения российских атак в социальных сетях – пусть даже иногда затруднительно реагировать буквально на каждую атаку на Украину. Но делать это всё равно необходимо, потому что нужно постоянно давать понять россиянам и их сторонникам здесь, что это просто недопустимо, что это агрессивная война против суверенной страны. И этого, на мой взгляд, нынешняя правительственная коалиция не делает, или делает в недостаточной степени.
Правительство с самого начала обещало, что не будет отправлять Украине никаких денег. Кабинет хоть и продолжает участие в снарядной инициативе, но отказывается ее финансировать. Точно так же, как и европейский кредит для Украины. Однако недавно выяснилось, что оно выделило 140 миллионов крон на программу по закупке оружия для украинцев. Как понимать такое противоречие?
Скорее, это очередное свидетельство того, что чешская внешняя политика в данный момент довольно неясна и непредсказуема. Такое уже звучит в кулуарных разговорах дипломатов, которые пытаются как-то анализировать и понять происходящее здесь. И особенно это касается наших союзников по НАТО и ЕС – они пытаются во всем этом разобраться, но каждый подобный шаг вызывает у них неуверенность в том, что будет происходить дальше. Ведь сначала мы даем деньги, а потом заявляем, что ни в чем не участвуем.
Некоторые, правда, говорят: «К счастью, мы находимся не в положении прежнего венгерского правительства или Словакии, которые блокировали, да и до сих пор блокируют некоторые шаги. Так что союзники принимают это как некий наименьший общий знаменатель. Но я считаю, что во внешней политике критически важны именно понятная линия и предсказуемость: что вы делаете как правительство прямо сейчас и что собираетесь делать в, скажем так, ключевых вопросах, ключевых направлениях политики и ключевых шагах, о которых договариваются союзники.
Результатом всего этого становится то, что наша позиция, например, в коалиции согласных по поддержке Украины на данный момент довольно шаткая, нечитаемая и невнятная. С одной стороны, премьер едет на встречу, куда его приглашают, в отличие от премьер-министров некоторых других соседних государств – той же Словакии, а он заявляет, что «эта коалиция никуда не годится». Ну и как это должны понимать союзники, которые вкладывают в это деньги, энергию и усилия?
Андрей Бабиш, по его собственным словам, узнал о создании антибаллистической коалиции лишь в Париже, на встрече «коалиции желающих». Он сообщил, что идея ему понравилась, но подчеркнул, что Великобритании там быть не должно – только государства ЕС. Почему Андрей Бабиш не хочет видеть там Великобританию? И не слишком ли это самоуверенное заявление с его стороны? Как вы считаете, непосредственно в Париже Андрей Бабиш заявил Эмманюэлю Макрону, что не хочет видеть в коалиции Великобританию?
«Андрей Бабиш на многие переговоры приезжает попросту неподготовленным»
Я этого не понял, так что у меня нет тому какого-то логичного объяснения. Мой опыт общения с господином премьер-министром как во время его предыдущего срока, так и во время нынешнего, показывает, что Андрей Бабиш на многие переговоры приезжает попросту неподготовленным. Что материалы у него либо есть, он их либо не получает, либо просто не читает. Это проявилось не только на этой встрече, но и, например, позже, на конференции по восстановлению Украины в Гданьске, когда он вообще не знал о существовании группы чешских компаний, которые уже что-то там делают и которым нужна политическая поддержка. А потом он там кричал на своих подчиненных – мол, как так вышло, что он об этом не знал.
Так что с этой противоракетной обороной, я думаю, абсолютно аналогичный случай. Мы еще со времен предыдущего правительства участвуем в совместном проекте под руководством Германии – это не совсем то же самое, но в Европе сейчас, если смотреть на ситуацию шире, всё так работает. Поскольку раньше Венгрия и Словакия многое блокировали в Евросоюзе и в НАТО, то теперь создаются разные «коалиции желающих» на разных уровнях, под разные задачи и темы. А это предъявляет определенные требования к государственному аппарату, который обеспечивает работу того или иного политика. Вам необходимо получать информацию из этих коалиций, у вас должен быть человек, которому они доверяют, которому передают информацию и который затем выступает в роли «связиста» по данной теме. Если этого человека либо «ушли», либо он сам уволился, либо перевели на другое направление, то вы теряете контакт с такой коалицией на соответствующем уровне. Это значит, что потом может произойти то, что произошло.
Я не знаю, почему Андрей Бабиш не получил материалы по этой противоракетной обороне или почему он их не прочитал. Точно так же я не знаю, почему он так сумбурно выступал на конференции в Гданьске. Но это свидетельствует о том, что у чешской дипломатии и чешской внешней политики нет единого руководства, и информация до премьера просто не доходит. Для меня как для журналиста это сигнал, что такая политика может создавать нам проблемы. Наши партнеры не будут воспринимать нас как серьезных контрагентов, потому что они видят: премьер-министр не способен толком подготовиться к соответствующей встрече.
