Процесс Милады Гораковой как приговор режиму

Foto: Milada Horáková, foto: NFA

В наших передачах мы уже рассказывали о женщине, чье имя стало символом жертв коммунистических репрессий в Чехословакии. С ее казнью в чешской истории связано такое понятие как «политический процесс». 66 лет назад, 8 июня 1950 года, был вынесен приговор по так называемому «Делу группы Милады Гораковой» – четыре казни и четыре пожизненных срока.

Милада Горакова во время процесса, Фото: Национальный фильмовый архив

В Чехословакии 1950-х политические процессы проводились практически по тому же шаблону, что и в Советском Союзе. Как заявлял президент Клемент Готвальд, «надо показать твердую руку». В общей сложности в ЧССР по политическим мотивам было осуждено 217 тысяч человек, к смертной казни приговорено почти 250, в стране действовало около 2000 лагерей, где держали «врагов народа». Шло подавление внутренней оппозиции – тех, кто выступал за демократическое развитие страны и не был согласен с ее переходом на тоталитарные рельсы.

Процесс над доктором Миладой Гораковой, ставший единственной женщиной, казненной в Чехословакии после 1948 года, стал наиболее резонансным в истории репрессий периода социализма. Немалую роль в этом сыграла безупречная героическая биография жертвы. Интеллектуалка, антифашистка, пережившая немецкий концлагерь, после войны она взялась за строительство демократической Чехословакии – стала депутатом Национального собрания, возглавила Совет чехословацких женщин, декларировала свою приверженность открытой политической состязательности и свободе слова. 27 сентября 1949 года ее арестовали.

Согласно первоначальному замыслу, «процесс Гораковой» был нацелен на устрашение внутренней оппозиции, однако режиму требовался процесс «против всей международной реакции, возглавляемой США».

Из заключенных, многие из которых даже друг друга не знали, составили группу, и спецслужбы продумали полный сценарий, включая способы секретной передачи данных и «планы подготовки терактов по заданию западных шпионских центров». Из числа арестованных за противодействие режиму выбрали тринадцать человек, и Миладу Горакову назначили руководителем «шпионско-подрывной группы».

К обвиняемым применяли пытки – не давали спать, заставляли весь день ходить, не позволяли садиться даже во время еды. Заключенные должны были заучивать наизусть придуманные протоколы.

Бюст Милады Гораковой на вышеградском кладбище в Праге, Фото: Кристина Макова

31 мая 1950 года прошло первое судебное заседание. Как сообщали чехословацкие газеты того времени, начался «процесс по делу руководителей диверсионного заговора против республики и ее народа». Выступления в зале суда транслировались по радио, правда, после прохождения цензуры. Весь процесс записывался на самую современную для того времени технику – магнитофонные ленты, которые затем привозились в здание «Чехословацкого Радио» на Виноградской улице, где монтировались нужным образом. Соответствующим образом склеенные, записи затем включались в программы новостей, причем сразу в нескольких городах – Праге, Брно, Усти-над-Лабе.

«С февраля 1948 года реакция пыталась преступными методами изменить положение дел в республике. Большие и маленькие группы саботажников и шпионов в разных частях страны, подстрекаемые ненавистью к прогрессу и социализму, совершили целую серию преступлений. Однако было ясно, что деятельность реакции не скоординирована. Заданием 13-ти обвиняемых, полученным ими на Западе, было объединить и скоординировать работу подпольной реакции, чтобы в случае возникновения военного конфликта против нашего народа могла действовать «пятая колонна» вредителей. В руки органов попал секретный архив группы, из которого стали понятны цели обвиняемых врагов народа, которые хотели восстановить домюнхенскую капиталистическую Чехословакию, с элементами фашизма, уничтожить революционные достижения трудящихся, прежде всего, ликвидировать национализацию, коммунистическую партию Чехословакии и разложить изнутри революционное профсоюзное движение», – так это преподносилось «Чехословацким Радио».

В это время на адрес суда приходит огромное количество писем с заводов, фабрик, учреждений с выражением народного гнева и требованиями «покарать врагов народа». В общей сложности было получено 6300 обращений с призывами казнить «подлых изменников» и «кровавых псов». «Рабочие завода «Шкода» требуют смертной казни», «Жители Радотина осуждают подрывающих государство», «Молодые шахтеры – за самое суровое наказание изменникам родины» – такими заголовками пестрят газеты тех дней. Официально суд, вынося свой вердикт, лишь пошел навстречу «просьбам трудящихся». В ЧССР к тому времени уже существовал опыт «узаконенного убийства», как назовут это впоследствии историки.

8 июня четыре обвиняемых в государственной измене и шпионаже были приговорены к смертной казни – Милада Горакова, адвокат Ольдржих Пецл, офицер службы безопасности Ян Бухал и журналист Завиш Каландра. Антония Кляйнерова, Йозеф Неставал, Иржи Гейда и Франтишек Пршеучил – к пожизненному заключению. Остальные – к длительным срокам, от 13 до 28 лет. Последними словами Яна Бухала, активного участника антикоммунистического сопротивления из Остравы, были: «Да здравствует свободная Чехословакия Масарика и Бенеша!» Протесты и просьбы о помиловании из-за границы, включая вмешательство Уинстона Черчилля, Альберта Эйнштейна, Бертрана Рассела, не помогли.

В 5 часов утра 27 июня 1950 года приговор – смерть на виселице – был приведен в исполнение во дворе тюрьмы Панкрац.

Алеш Кыр, Фото: Чешское телевидение

«Здесь был казнен Завиш Каландра, потом казнили Пецла, на второй виселице. Потом Яна Бухала, а потом, на второй виселице – Горакову. На этом месте стояла вторая виселица. Здесь умерла доктор Горакова, отсюда она смотрела, это было последнее, что она видела», – рассказывает заведующий Кабинетом истории и документации Тюремной службы Чехии Алеш Кыр.

Всего, напоминает историк, на эшафоте за старой тюремной больницей было казнено 177 противников коммунизма. После казни тела казненных были кремированы. В тюрьме Панкрац в социалистической Чехословакии хранился прах сотен «врагов режима».

Вторая женщина, ставшая жертвой этого политического процесса, – Антония Кляйнерова, которую в тюрьме лично избивал глава спецслужбы Карел Шваб, напоминая: «Признаетесь или нет - нам все равно, приговор для вас уже имеется». Родившаяся в семье простого слесаря, она смогла закончить философский факультет Карлова университета, до войны работала в министерстве социальных дел, где познакомилась с Гораковой. В годы оккупации – участие в сопротивлении, арест гестапо, потеря мужа, казненного нацистами. В послевоенные годы она стала депутатом Национального собрания, выступала против социалистического режима в Чехословакии и была арестована госбезопасностью в 1949 году вместе с другими членами национально-социальной партии. По делу «Группы Гораковой» Антония Кляйнерова была приговорена к пожизненному заключению в тюрьме строгого режима. Ее имущество было конфисковано, она также должна была выплатить штраф в размере 20 000 крон, на 10 лет ее лишили всех гражданских прав. Отбывала наказание в Зноймо, Кутной Горе, в тюрьме Панкрац в Праге, в Хрудиме и в лагере города Пардубице. В 1954 году с другими женщинами-заключенными объявила голодовку, за которой последовало суровое наказание. В 1955 году пожизненный срок был заменен 20-летним, и в 1962 году Антония Кляйнерова была освобождена по амнистии. Скончалась в 1982-м.

Процесс «Группы Гораковой» впоследствии был использован как центральный, исходный – к нему были затем привязаны десятки других политических дел и обвинений по всей стране, превратившийся в единый репрессивный клубок. В результате общее число осужденных достигло 639 человек. Помимо четырех смертных приговоров, вынесенных 8 июня 1950 года, впоследствии было казнено еще 6 человек, определено 44 пожизненных срока заключения, а общая продолжительность лишения свободы, по подсчетам историков, составила 7830 лет.