«Процесс продолжения жизни мне кажется гораздо интереснее, чем будет ли Лукашенко у власти или нет»

Галина Адамович, Фото: www.iffkv.cz

Сегодня мы, как и обещали, посвятим нашу рубрику более подробному знакомству с режиссером картины «Боже мой», выигравшей в конкурсе документальных фильмов в Карловых Варах, Галиной Адамович.

- Как вы находите темы или как темя находят вас?

«Это всегда по-разному, но главное для меня, чтобы мне было интересно, потому что каждый фильм - это такой большой кусок жизни, который требует больших усилий и времени, и хочется, чтобы это время было потрачено на то, что мне по-настоящему интересно. Думаю, что настоящее кино можно сделать только тогда, когда ты ищешь ответы на свои вопросы. Находя эти ответы, снимая это кино, ты можешь сделать что-то, что будет интересно еще кому-то. Думаю, что все великие стихотворения и великая музыка написаны на каком-то очень сильном личном замесе. Вот когда это очень сильно человека волнует, тогда что-то происходит».

- То есть, можно сказать, что тот же выбор героини фильма «Боже мой» неслучаен?

«Неслучаен, это так же как и любовь - вы ведь не можете объяснить, почему любите определенного мужчину, а другой не вызывает у вас никаких эмоций, другой будет волновать другую женщину. Это точно также. Ты чувствуешь симпатию к герою, и хотелось бы, чтобы герой чувствовал симпатию к тебе. Во всяком случае, я люблю снимать, когда я люблю героя, а герой любит меня, когда мы любим оператора. Не люблю, кода нужно подглядывать за кем-то в замочную скважину или бегать за ним - есть такие документальные фильмы, когда нужно расследование или наблюдение. Герой сопротивляется, а мы его ловим, хватаем такие моменты. Я люблю, когда все открыто, спокойно, и в этом спокойствии можно улавливать какие-то токи жизни и понимать, что происходит и почему».

- Мы сейчас обсуждаем тот, случай, когда герой идет вам навстречу, когда ему не претит то, что его снимают, но не возникают ли у вас трудности, когда, при всей открытости, герой начинает стилизироваться?

«В данном случае это была очень старая женщина. Ей 84 года. Знаете, когда человек уже готов к смерти, когда он прожил свою жизнь и прожил ее хорошо и красиво, это сразу видно. И видно в старости, когда люди ее так не прожили. Я видела, когда старость некрасива, отвратительна, надоедлива. У моей героини старость совершенно другая, я хотела бы для себя такую старость. Легкую, счастливую, и она нашла ту гармонию, которая, по-моему, очень важна».

Фото: ЧТК
- Какова судьба фильмов, ранее представленных вами в Карловых Варах? Могли бы вы подробнее о них рассказать?

«Поскольку это документальное, короткометражное кино, а проката в Беларуси фактически нет, как и традиции показывать документальное кино (даже на телеканалах нет такой возможности), поэтому их можно увидеть только на фестивалях. Но фестивальная жизнь у них хорошая - от Амстердама до Бразилии. Это ведь элемент культурной жизни страны. В Голландии, к примеру, принято смотреть документальное кино. У них эта традиция в крови, невозможно достать билеты в кино, все залы в Амстердаме заполнены. А у нас это дальний угол культуры, но я уже не комплексую по этому поводу. Главное, что у меня пока есть возможность снимать. Пока я имею возможность снимать то, что хочу, где хочу и с кем хочу, я считаю, что все хорошо с кино в Беларуси. Но если такая возможность уйдет, тогда уже придется думать, что делать. Но, может, это не произойдет».

- Ваш фильм «Боже мой» далек от политического контекста, но все же сталкиваетесь ли вы с какими либо трудностями в Беларуси?

«Я стараюсь не заниматься политикой».

- Потому что это сложно?

«Потому что я женщина, во-первых. Потому что я не думаю, что те вещи, которые меня волнуют, лежат в области политики. Я не хочу этим заниматься. Это какие-то внешние моменты. Меня интересует, как устроены люди в глубине. Потому что прошлый мой фильм - тогда у меня родилась дочка, и я понимала, что нужно работать, но не могла поехать, к примеру, в Чернобыльскую деревню или снимать в экстремальных точках, понимала, что нужно найти место, где я могу работать с грудным ребенком - я придумала фильм, который мы снимали полностью в роддоме. Мы привозили на съемку маленькую Сашку, укладывали ее, и она спала в роддоме - там все чисто, стерильно и приемлемо с точки зрения гигиены.

Мы снимали фильм «Продолжение», в прошлом году он был в «Карловых Варах». Что-то в этом фильме есть. При всей внешней придумке - я ввела в роды женщины, которые происходят здесь и сейчас, хронику - лица людей, живших в 30-е, 40-е годы, 50-е. Я искала планы, когда они смотрят в камеру, то есть, когда вы сидите в кинозале, люди смотрят на вас оттуда. И меня это до сих пор волнует по-настоящему. Вот этот ребенок, который рождался в определенный момент и лица тех людей, которые уже жили и умерли - это был какой-то очень хороший ряд. Мы назвали фильм «Продолжение».

- Это было чем-то похоже на очную ставку...

«Да, что-то в этом было, какое-то участие. Потом меня спрашивали - это про женщин или про детей, я отвечала - это про ток жизни. Про то, что если мозгами только думать, то может быть, детей рожать не стоит. Действительно, сложно все и трудно, но это не вопрос ума. Это очень мощная потребность, процесс продолжения жизни. Вот это, мне кажется, гораздо интереснее, чем будет ли Лукашенко у власти или нет. Потому что все равно люди будут любить друг друга».

- Но личная жизнь соприкасается с общественной...

«Конечно, есть фон. Достаточно сложный, частo неприятный, часто безразличный, но большинство людей, когда сложная ситуация политическая, стараются уходить в сторону. Я думаю, что у вас было тоже самое, когда была другая власть, люди уходили в семью, в творчество, искали пути, как уйти от такой социальной беды или несчастья. И, с точки зрения духовной жизни, это не худшие времена. У нас стали ходить в театры, потому что бизнесом стало заниматься сложно: все контролируется, налоги бешеные, люди не хотят показать, что у них есть деньги. Значит, больше читают, ходят в театры, в кино, занимаются детьми, отдыхают. Когда люди занимаются бизнесом - я вот сейчас была в Москве - все кишит, все спешат, стараются быстрее заработать. Но когда такой возможности нет, больше времени остается на другие дела.

Бог его знает, как все будет, уже много времени у нас такая ситуация - 10 лет, и кто знает, как будет, когда у нас поменяется власть. Неизвестно. Я разговаривала со многими чехами и спрашивала, хорошо ли у вас стало? И многие говорят - знаете, много богатых русских в Карловых Варах, и почему они лучше меня, чеха? Раньше не было такого. Многие чехи про это говорят сегодня, значит, это их волнует. Волнует, что если ты богатый, то ты другой.

Поэтому есть много людей, которые говорят: свобода - да, это важно, и я сам решаю свою судьбу, но есть немало таких, кто будет ностальгировать, кто любит, чтобы за них государство решало. Любят, чтобы был сильный человек, который бы давал указания. Люди разные».

Мы беседовали с белорусским режиссером Галиной Адамович.