Разорвать круг ненависти: первый съезд судетских немцев в Чехии
В мае Брно примет первый в истории съезд Судето-немецкого землячества за пределами Германии и Австрии. Город станет площадкой для встречи потомков этнических немцев, изгнанных из Чехословакии после войны. И хотя у инициативы немало критиков, организаторы уверены в необходимости открытого диалога.
«Пришло время чешскому обществу лицом к лицу встретиться с судетскими немцами. Они – одна из опор европейской интеграции, которые внесли огромный вклад в становление демократической Германии и показали пример глубокого национального переосмысления», – считает вице-президент фестиваля Meeting Brno Давид Мацек.
После окончания Второй мировой войны вина за преступления нацизма была возложена на этнических немцев – на территории Чехословакии их численность достигала трех миллионов.
Вернувшийся из эмиграции президент Эдвард Бенеш уже 15 июня 1945 года сообщил о планах избавиться от немецкого и венгерского меньшинства: «Наше правительство, сознавая, что означала в 1938 году измена немцев и венгров, решило очистить республику от этих предательских элементов. Это большая задача. Мы не можем решать ее сами, мы должны договориться об этом с Советским Союзом, Великобританией и Соединенными Штатами. Но я не сомневаюсь, что это соглашение будет достигнуто».
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Чешское население не ждало действий официальных властей: уже в мае-июне 1945 года сотни тысяч немцев были изгнаны, а над беззащитными людьми вершился самосуд. В марши смерти отправляли даже немецкоязычных евреев, вернувшихся из концлагерей. Ряд историков склоняются к тому, что в 1945-46 годах на территории Чехословакии в результате стихийных расправ погибло около 25 тысяч человек.
В 2015 году администрация Брно приняла «Декларацию примирения и диалога». Тогда городские власти впервые официально выразили сожаление по поводу «Брненского марша смерти» – принудительного выселения немецкоязычного населения в мае 1945 года, в ходе которого тысячи человек погибли.
О мероприятии в интервью «Чешскому Радио» рассказывает вице-президент фестиваля Meeting Brno Давид Мацек.
– Как съезд Судето-немецкого землячества связан с вашим фестивалем Meeting Brno?
– Мы сами пригласили в Брно Судето-немецкое землячество, поскольку мы опираемся на то, что еще в 2015 года Брно стал первым городом Чешской Республики, который официально выразил свою позицию относительно того, что происходило в наших городах и селах после окончания войны, в 1945 году.
Каждый год к нам приезжает несколько автобусов наших судето-немецких земляков, и каждый год мы вместе совершаем мемориальное шествие «Паломничество примирения».
После одиннадцати лет тесного сотрудничества с немцами мы почувствовали, что настал момент, чтобы наши земляки провели свою главную ежегодную встречу именно здесь. Чтобы им не приходилось ностальгически вспоминать о прежней родине, хотя «железный занавес» уже десятки лет как исчез, и чтобы мы могли просто встретиться здесь лицом к лицу. В этом и заключается смысл нашего фестиваля – в личных встречах.
– Можно назвать историческим моментом то, что Судето-немецкий съезд впервые за 75 лет своего существования пройдет не в Баварии?
– Именно так это событие и называют. Помимо Баварии, судетские немцы иногда собирались также в Австрии и других местах, но на прежней родине такая встреча действительно еще ни разу не проводилась.
Вопрос, безусловно, деликатный. Однако реакция на него лишь подтверждает: пришло время чешскому обществу лично встретиться с современными судетскими немцами. Они – одна из опор европейской интеграции, которые внесли огромный вклад в становление демократической Германии и показали пример глубокого национального переосмысления. Сейчас мы просто хотим встретиться здесь как друзья.
– На заседании депутатов Брно против приглашения в город судетских немцев протестовали около 150 противников мероприятия со всей республики. Ожидали ли вы столь сильной негативной реакции?
– Депутаты, которые уже давно занимают свои посты, подтверждают, что ничего подобного на заседаниях совета еще никогда не происходило. Это действительно было очень громко, стоял настоящий рев. Протестующие не проявили уважения даже к 90-летнему Милану Угде, который поделился, что 18 членов его семьи погибли во время Холокоста, и какой отпечаток это оставило на нем (при этом Угде выступил за съезд, подчеркнув: «Зло, прокатившееся по чешским землям, не является наследственным», – прим. ред.). Так что уровень культуры и демократии был на заседании не слишком высоким.
С другой стороны, слава богу, мы живем в стране, где люди могут выражать свое мнение, и я, честно говоря, рад, что каждый, кто за этим наблюдал, смог составить собственное представление.
– В этой напряженной атмосфере звучали слова о «фашистах» и «предателях родины». С чем вы связываете такой накал эмоций?
– Думаю, дело прежде всего в том, из каких источников черпают информацию наши протестующие сограждане. Те из нас, кому удалось с ними хоть немного пообщаться, наслушались совершенно невероятных вещей – и люди в эту дезинформацию искренне верят.
Один господин показывал нашей коллеге какой-то сайт, где всерьез утверждалось: «Вселенная сначала наслала на нас ковид, а теперь насылает судетских немцев». И подобных странностей там было предостаточно.
Но лично для меня было крайне важно встретиться лицом к лицу даже с ними. Хотя признаю: обстановка была настолько взвинченной, что всё едва не закончилось рукоприкладством – некоторые из присутствующих прямо этим угрожали.
– Воспринимаете ли вы всерьез хотя бы некоторые из аргументов, которые они приводят? Они, например утверждают, что съезд – «не акт примирения, а провокация».
«Если люди предпочитают верить пропаганде – той самой, что десятилетиями идет из России, пытаясь вырвать нас из сообщества западных стран, неудивительно, что реакция столь острая»
– Я стараюсь отнестись к этому с пониманием и отдаю себе отчет в том, что мы затрагиваем болезненные темы. В последние месяцы даже оба наших экс-президента, по сути, обвиняют нас в расшатывании основ республики (имеются в виду Вацлав Клаус и Милош Земан – прим. ред.). Это, конечно, не так, но мы действительно ведем борьбу за то, какой будет наша страна. И часть этой борьбы – готовность честно взглянуть в лицо даже самым неприглядным страницам истории, включая стихийную волну мести в первые послевоенные месяцы. Если люди отказываются это признавать и предпочитают верить пропаганде – той самой, что десятилетиями шла и продолжает идти из России, изощренно пытаясь вырвать нас из сообщества западных стран, неудивительно, что реакция столь острая. Для них мы «посягаем на святое».
– Вы наверняка понимаете, что для людей, переживших те события, это крайне чувствительная тема, а поскольку в прошлом вы были потитиком, то знаете – здесь всё строится на символах.
– Совершенно верно. И я очень дорожу тем, что в нашей деятельности участвуют такие люди, как Милан Угде и Эва Лустигова, чей отец Арношт прошел через три концлагеря. С нами будет и Ник Уинтон, сын Николаса Уинтона. Он выступит на съезде вместе с сестрами, которым уже перевалило за девяносто – они из того самого числа спасенных «детей Уинтона» (еврейские дети, которых спас, вывезя в Великобританию, филантроп Николас Уинтон – прим. ред.).
Это всё люди, в которых, разумеется, события войны оставили глубокий след. От протестующих они отличаются тем, что не зацикливаются на отрицании и ненависти. Они осознают, что спустя десятилетия после тех событий гораздо лучше, человечнее встретиться лицом к лицу – ведь и немецкая, и судето-немецкая сторона уже многократно и самыми разными способами извинялись за совершенные [их предками] зверства.
– Противники съезда утверждают, что лидер землячества Бернд Поссельт на словах говорит одно, а на деле делает другое.
– Когда я впервые увидел Поссельта – это было во время моей стажировки в Европарламенте, еще до вступления Чехии в ЕС, то сам его побаивался. Как политик, я боялся просто столкнуться с ним в коридоре где-нибудь в Брюсселе: не дай бог кто-то увидит, и это поставит крест на моей карьере.
Но за 11 лет нашего регулярного общения и дружбы я убедился: редко встретишь человека, чей реальный характер настолько расходится с медийным образом. Я узнал его как человека редкой душевной теплоты, искреннего и совершенно лишенного способности ненавидеть.
Но важнее личных качеств другое: Поссельт с огромной самоотдачей работает над сближением Чехии и Германии. Кстати, президент Петр Павел во время своего первого визита в Баварию лично и публично поблагодарил его за этот вклад.
– Ваши оппоненты упрекают городской совет Брно в том, что он финансово поддерживает ваше объединение. Что вы на это скажете?
«Мы чувствуем ответственность еще и потому, что здесь в мае 1945-го Эдвард Бенеш яростно призывал к "ликвидации немцев"».
Я очень дорожу тем, что Брно дает нам возможность продолжать дело, начатое самим городом в 2015 году с принятием Декларации примирения. Для чешского общества это может стать началом глубокого процесса исцеления. Мы чувствуем особую ответственность еще и потому, что именно здесь, с балкона мэрии Брно, в мае 1945-го Эдвард Бенеш яростно призывал к «ликвидации немцев». Мы же выбираем другой путь – путь нашей современной истории, олицетворением которого стал Вацлав Гавел.
Ведь в 1989 году на охваченных протестами площадях тоже витала жажда мести, но Гавел сумел сказать: «Мы не такие как они». И в этом для меня заключается главное различие. Не продолжать этот круг ненависти. Ведь с того же самого балкона несколькими годами ранее Адольф Гитлер призывал к жестокой мести Германию, униженную репарациями и итогами Первой мировой войны. И Эдвард Бенеш, с моей точки зрения, с этим не справился: вместо того чтобы остановить круг насилия, он, по сути, сам к нему призывал. Мы же стараемся продолжать «гавеловскую» линию и ценим то, что депутаты города Брно, как и в 2015 году, смогли продолжать в этом же духе. Сейчас они приняли ряд постановлений, и одно из них прямо подтверждает приверженность Декларации примирения. Так что в Брно она всё еще в силе. В масштабах Центральной Европы Брно – это пример открытого и зрелого города, который нашел в себе смелость признать собственные темные страницы истории и идти дальше.
«Мемориал» и «Ангел из Бучи» на съезде в Брно
– В Италии существует Meeting Riminy – Риминиская встреча за дружбу между народами. Насколько пример этого праздника вдохновил вас при организации Meeting Brnо?
– Это была замечательная история. В 2015 году я возвращался из итальянского Римини с огромного форума, посвященного искусству диалога. Когда я был где-то под Венецией, мне позвонила писательница Катержина Тучкова. Она находилась в Брно вместе с организаторами «Паломничества примирения», и все они чувствовали: это событие было слишком значимым, чтобы стать разовой акцией. Нужно было двигаться дальше. Катержина спросила: «Есть идеи, во что это может вырасти?». И мне не пришлось ничего изобретать – я просто рассказал, откуда держу путь, и предложил создать Meeting Brno – площадку, где люди со всей Центральной Европы смогут познакомиться с теми, кого не знают, против кого у них существуют предрассудки, и кого из-за этого страха они стараются избегать.
В 2015-м, когда мы только начинали, в фокусе внимания были беженцы, мусульмане и, конечно, судетские немцы. Мы и сегодня верны этому курсу. Я ежегодно посещаю и форум в Римини, и съезды судетских немцев, где часто общаюсь с мировыми лидерами мнений. В прошлом году в Брно выступала нобелевский лауреат Александра Матвийчук, а в этом, сразу после завершения судето-немецкой программы, мы ждем Бориса Беленкина из российского «Мемориала», живущего сейчас в эмиграции. Рядом с ними будут и «Уинтоны нашего времени». Например, «ангел из Бучи», спасший от резни более двухсот женщин и детей, которых вывез на своем автомобиле, и моя подруга из Италии, которая перед самым началом полномасштабного российского вторжения отправила из Харькова несколько автобусов с детьми-инвалидами. Это истории подлинного гуманизма, которые и составляют суть нашего фестиваля, – объясняет вице-президент Meeting Brno Давид Мацек.
