«Россия больше не извиняется за оккупацию»

Жак Рупник, фото: Адам Кебрт, ЧРо

На «год восьмерок» в чешской истории приходится целый ряд значимых годовщин, некоторые из которых – и не самые радостные – тесно переплетены с историей России. События 1948 и 1968 годов – не столько повод для очередных научных исследований, сколько возможность понять сегодняшний день, проанализировать состояние общества, причем не только Чехии, но и России, уверен чешско-французский историк Жак Рупник.

историк Жак Рупник, фото: Адам Кебрт, ЧРо
Хотя об этих исторических датах сказано и написано немало, не все точки над i еще расставлены, и эхо этих событий еще не отзвучало. «Как в прошедшем грядущее зреет, так в грядущем прошлое тлеет»,гласит известная стихотворная строка.

1948-й – год прихода к власти коммунистов современные историки называют путчем – этим термином обычно обозначают попытку захвата власти группой заговорщиков, высших должностных лиц. Подходит ли это определение для обозначения этого момента в истории Чехословакии?

Элегантный коммунистический переворот

«Это – переворот, совершившийся без кровопролития. И тут встает интересный вопрос: "Почему?". В одном из своих эссе Павел Тигрид назвал его "элегантным переворотом". Почему он оказался таким "элегантным"? На выборах 1946 г. коммунисты получили 40% голосов, то есть они были самой сильной партией в стране. У них были союзники в правительственной коалиции в лице социал-демократов. Все партии, входящие в коалицию, выступали за национализацию, а в руках коммунистов находилось МВД, Минобороны, Министерство информации и т.д. У них было кресло премьера и все ключевые государственные посты, начиная с 1945 года. Так что в 1948 они получили монополию на власть, однако все рычаги в их руках были уже три года»,– объясняет в интервью «Чешскому Радио» Жак Рупник, чешско-французский историк, политолог, бывший советник президента Вацлава Гавела.

Варшавский договор, логотип, фото: Fenn-O-maniC CC BY-SA 3.0
Жак Рупник уверен, что годовщина коммунистического переворота – повод задуматься не только о то, почему он прошел так легко, но и почему смог установить режим, продержавшийся целых сорок лет.

«Почему этот режим оказался таким стабильным? Почему нашел поддержку у значительной части общества? В послевоенный период это, конечно, можно объяснить последствиями Мюнхенского договора и Второй мировой войны. Однако после 1968 г., в период «нормализации», это для меня куда более сложный вопрос с моральной и политической точек зрения. Гораздо интереснее не переворот сам по себе, а его наследие, то, каковы его последствия для наших дней. И это вопрос не только для коммунистов, а для всех граждан нашей страны, повод задуматься над состоянием демократии в нашем обществе», – уверен Жак Рупник.

Специалист по Центральной и Восточной Европе принимает участие в конференции, посвященной 50-летию Пражской весны и последующему вторжению на территорию Чехословакии войск стран Варшавского договора. Для чешского общества по-прежнему во многом определяющим является то, как этот драматический момента истории оценивает Россия, и как менялось отношение к 1968 году от перестройки до наших дней.

Горбачев: «Мы не только задушили Пражскую весну, но и сами задохнулись!»

президент Борис Ельцин, фото: kremlin.ru CC BY 4.0
«Отношение к этим событиям изменилось. Интересно, что после 1989 года и Горбачев, и Ельцин извинились за то, что тогда произошло. Насколько я помню, в ходе своего визита в Прагу Борис Ельцин обещал открыть доступ ко всем архивам – военным, МВД, просто ко всем. То есть они оба считали 1968 год трагедией, а Михаил Горбачев даже сказал об этом на первой встрече Иржи Динстбиру, ставшему после 1989 г. министром иностранных дел. Динстбир ответил, что оккупация была огромной травмой: "задохнулась надежда Пражской весны", на что Горбачев ответил: "Мы не только задушили надежду Пражской весны – мы сами задохнулись!" То есть Горбачеав понимал, что остановка реформ в Чехословакии в 1968 г. сделала невозможным реформирование Советского Союза, что его разрушило».

Критический взгляд на свою историю в России не популярен

В отличие от перестройки и эпохи Ельцина, современная Россия воспринимает вторжение в Чехословакию совершенно иначе, указывает Жак Рупник. «Сегодня ничего подобного не происходит – ни извинений, ни осмысления последствий тех событий. Сейчас там преобладает ностальгия по советскому времени, советской империи, когда Советский Союз был сильной державой. В этом году прошел опрос "кто самая популярная личность в истории России?" Им оказался Сталин. Так что это показывает, как в России говорят, вернее, не говоря о 1968-м, поскольку сегодня это событие не считают существенным».

Фильм «Катынь» Анджея Вайды
При этом Жак Рупник не считает, что Чехия должна требовать от России дополнительных извинений за вторжение 1968 года. В 1990-е годы оценку этим событиям уже дали и российские политики, и российские историки. Сегодня мы наблюдаем, как это позиция поворачивается вспять, и это касается не только истории Чехословакии, но и истории Польши, напоминает политолог.

«Десять лет назад, когда у власти уже был Путин, Россия признавала, что СССР несет ответственность за бойню в Катыни в начале Второй мировой войны, когда Советский Союз вместе с Германией оккупировали Польшу. В России даже в прайм-тайм на Первом канале показали фильм «Катынь» Анджея Вайды. То есть была сделана некая попытка переосмысления собственного прошлого. Сегодня ни о чем подобном в России говорить уже не приходится. То есть мы наблюдаем там регрессию, уход от попыток рефлексии истории, которые продолжались слишком недолго, а сегодня не соответствуют вектору российской политики, когда критическая оценка истории страны не приветствуется».