«Современное рабство в Чехии распространено куда шире, чем вы думаете»
В Чехии могут появиться украинцы с тяжелым военным опытом. Через чешские счета ежегодно отмываются десятки миллиардов. С переходом на евро в страну могут хлынуть международные преступники, промышляющие подрывом банкоматов. Никуда не делось современное рабство. Об этом в интервью «Чешскому Радио» и агентству ČTK рассказывает директор Национального центра по борьбе с организованной преступностью (NCOZ) Иржи Мазанек.
– Насколько в Чехии распространено современное рабство?
– Оно встречается гораздо чаще, чем вы думаете. Речь здесь идет о двух группах лиц. К первой относятся иностранные рабочие, трудоустроившиеся через агентства, в отношении которых в Чехии происходят злоупотребления: им занижают зарплату, отбирают документы. Это большая и довольно известная группа лиц.
Но мы работали с несколькими случаями, касавшихся обычных чешских граждане. Злоупотребляя их тяжелым социальным и финансовым положением, их принуждали к рабскому труду.
– Кто эти люди, вынужденные так работать?
– Как правило, социально и финансово необеспеченные лица, имеющие проблемы с образованием, без семей. Все они без исключения занимаются различными видами физического труда – в сельском хозяйстве, на стройках, в прачечных, а также в качестве прислуги в домах своих рабовладельцев.
– Каков их modus operandi?
– Не нужно думать, что это какие-то ежедневные избиения – ни в коем случае. Но работорговцы очень хорошо умеют контролировать людей. Они пытаются создать у них финансовую зависимость, например, организуя или перекупая их долги. Кроме того, они используют социальную зависимость, обеспечивая таким людям множество вещей, которые те не могут обеспечить себе сами.
Они работают с их зависимостью от жилья – находят бездомных и предоставляют им хоть какую-то, пусть даже очень плохую, но крышу над головой и скудное питание. И, разумеется, они ищут в местных сообществах людей с зависимостью, бездомных. Именно на эти пласты населения чаще всего и ориентируются работорговцы.
NCOZ запускает новую превентивную кампанию, чтобы привлечь внимание к проблеме торговли людьми и трудовой эксплуатации. В прошлом году сотрудники полиции расследовали 39 таких дел, но реальное число гораздо выше. По их словам, жертвы, как правило, – это тихие, запуганные и, возможно, неграмотные люди. Зачастую у них нет документов. NCOZ призывает жителей страны не относиться к такому равнодушно и, если они замечают нечто подобное, звонить на горячую линию 158.
– Являются ли эти работорговцы в основном иностранцами?
– Они могут быть как чешскими гражданами, так и иностранцами. Здесь следует выделить два круга проблем. Первый – чешский, когда эксплуатируются зависимые или социально уязвимые лица. И второй относится к иностранцам, когда людей ввозят в страну для работы.
Давайте вспомним, что в Чехии находятся сотни тысяч иностранных работников, и некоторые из них становятся жертвами эксплуатации. У них отнимают финансовые ресурсы, их принуждают работать на условиях, которые не были согласованы. В случае несоблюдения условий к ним применяются санкции, не только финансовые, но и, возможно, даже посягательства на жизнь и здоровье.
– Это относится и к людям, которые приезжают в страну легально?
– Да, они приезжают легально, а потом обнаруживают, что условия труда не соответствуют тому, что было согласовано. Мы раскрыли несколько дел совместно с британскими коллегами. Молодых людей отправляли из Чехии на работу в Великобританию. По прибытии они обнаружили, что договоренности не действуют. Некоторые работали в совершенно ужасных условиях, их эксплуатировали, а некоторых даже принуждали заниматься проституцией.
– Вы сказали, что таких дел больше, чем мы думаем. Сколько таких случаев вы раскрыли в прошлом году?
– Мы работаем с единичными случаями, но занимаемся расследованием только особо тяжких преступлений, связанных с организованной преступностью. При этом нужно учитывать, что одно дело – это группа, состоящая, например, из 10–15 преступников. Речь может идти о насилии над 15–20 людьми в течение нескольких лет.
Коррупция, мошенничество и ИИ
– Какие формы организованной преступности сегодня наиболее распространены в Чешской Республике?
– В нашей стране к организованной преступности относятся и наиболее тяжелые формы экономических преступлений. Так что с этой точки зрения, это нажива на крупных государственных контрактах и коррупция, которая сегодня наиболее распространена в строительной отрасли, здравоохранении и IT.
Но это и налоговые преступления, где наносится большой ущерб, и это также европейские субсидии. Война на Украине, например, вернула нас к санкционным правонарушениям. Это значит, что мы расследуем и преследуем нарушения санкций, введённых против Российской Федерации.
Но у нас есть и дела, связанные с нелегальной миграцией, инвестиционным мошенничеством. И все это сопровождается отмыванием денег.
– Меняются ли тенденции?
– К сожалению, они остаются прежними. Но меняются способы совершения преступлений. Очень часто они совершаются с использованием современных технологий. Мы не сомневаемся, что организованная преступность, обладающая достаточными финансовыми ресурсами, использует искусственный интеллект. Мы видим это на примере инвестиционного мошенничества, подделки документов, взлома паролей, кражи личных данных.
– Приводит ли это к тому, что преступления совершают виртуальные преступники, созданные искусственным интеллектом? Или это научная фантастика?
– Когда я прочитал роман «Синдикат» (детектив Леоша Кыши о технологиях искусственного интеллекта – прим. ред.), меня поразило, насколько он близок к реальности.
– В отчете за прошлый год вы пишете, что наблюдаете снижение числа насильственных преступлений.
– Мы действительно видим, что ушло такое явление, распространенное в 1990-х годов, как заказные убийства. Это не значит, что нет организованных убийств. Сейчас у нас есть один такой случай, по которому уже вынесен приговор. Мы стараемся уделять и этому внимание. Это явление не исчезло полностью, но представляет собой лишь единичные случаи.
– В то же время в докладе вы упоминаете, что ситуация может измениться. Почему?
– Конечно, мы отслеживаем ситуацию в сфере безопасности. Мы изучаем феномен войны на Украине. К счастью, такие катастрофические прогнозы о том, что сюда хлынут тысячи автоматов и тому подобного, пока не сбылись.
Но существует реальная угроза того, что война однажды закончится, и к женщинам и детям, находящимся здесь, придут из окопов их мужья и отцы. Их отчаяние от пережитого может оказаться огромным, и они способны на многие действия. И к этому мы должны быть готовы.
Мы также внимательно следим за таким феноменом как ограбления банкоматов в Германии и Австрии. Там действуют группировки, специализирующиеся на этом и совершающие преступления с особой жестокостью. Они не гнушаются ничем, используют взрывчатку и оружие. Если у нас будет введено евро, можно предположить, что и тут появятся такие группы вооруженных преступников.
– Вы говорите, что некоторые преступные структуры в Европейском союзе столь же опасны, как экстремистские и террористические группировки.
– Некоторые группировки связаны с наркопреступностью, которая может действовать очень жестоко. Сегодня преступность часто действует как своего рода. Это не тот случай, когда кто-то говорит: «Когда завтра утром проснусь, что что-нибудь такое сделаю».
Преступники прикидывают, как с минимальными затратами и усилиями получить максимум денег. Если они решат, что это кража со взломом, они сделают это. Если это инвестиционное мошенничество, то банды переориентируются на него. Растет понятие преступности как услуги. Это же касается и экологических преступлений.
Чехия как популярная стиральная машина по отмыванию денег
– Какой новый закон помог бы вашей работе?
– Мы говорим об этом уже около двух лет – закон, который регулировал бы проблему так называемых трансферных счетов. Это современное европейское законодательство может вывести Чешскую Республику из схем по отмыванию денег. Нам известно, что через чешские счета отмывается 50 миллиардов в год. Это, конечно, не улучшает наши позиции на международном уровне.
– Но законопроект уже существует. Он не передан на обсуждение в Палату депутатов?
– К сожалению, правительство не придерживается установленного графика. Теперь будет сформирована новая Палата депутатов, и вопрос в том, будет ли это одним из приоритетов нового правительства. Мы сожалеем, что наша работа, а также работа наших коллег из Министерства юстиции и многих других, сводится на нет.
– Зачем вам нужен новый закон?
– Чтобы рассматривать в Чехии отмывание денег как уголовное преступление, необходимо расследовать источник преступления. Средства, как правило, поступают из стран постсоветского пространства. В большинстве случаев, когда обращаешься в Россию и некоторые другие страны, то ответа не получаешь.
– Какие деньги отмываются через Чехию? Вы можете привести пример?
– Вот очень простой пример. Пенсионер-инвалид, никогда не занимавшийся бизнесом, открывает в Чехии фирму, и вдруг на его счета поступают сотни миллионов крон из постсоветского пространства.
Пенсионер утверждает, что получил эти деньги за консультации по бурению нефтяных скважин. При этом у него даже нет аттестата о среднем образовании. И он через швейцарские банки переводит деньги за границу. Хуже всего то, что невозможно понять, получены ли эти деньги коррупционным путем, действительно ли они предназначены для бизнеса, или используются иностранной разведкой. А это действительно значительные средства.
– Вы уже два года призываете к принятию этого закона. Как вы думаете, почему он до сих пор не появился?
– Это просто не было политическим приоритетом. Я бы не стал связывать это с чем-то другим.
– Какие, по вашему мнению, самые большие угрозы встанут перед нами в будущем?
– Мы должны следить за развитием российско-украинской войны. Распределение государственных средств также представляет для нас угрозу. Еще одна опасность для NCOZ – возможность технологического отставания. Нас очень беспокоит не только уровень зарплат полицейских, но и материальное обеспечение. Сюда было бы неплохо привлечь дополнительные средства, – считает директор Национального центр по борьбе с организованной преступностью (NCOZ) Иржи Мазанек.
