В Берлине увековечили память Доры Рихтер. Первая транс-женщина была родом из Чехии
Дора Рихтер, ставшая первым в истории человеком, прошедшим полную хирургическую коррекцию пола, родилась в деревне на западе Чехии, а ее гендерный переход юридически признали чехословацкие власти.
Последнюю из нескольких операций Дора сделала в 1931 году в берлинской больнице «Ам Урбан». Недавно активисты ЛГБТК+ сообщества открыли перед входом в клинику мемориальную доску в ее честь.
По мнению инициатора установки доски Рафаэля Наземанна, судьба Доры Рихтер служит символом мужества, показывая, что люди с иной сексукльной и гендерной идентичностью существовали всегда.
«Дора Рихтер была отважной. На том самом месте, где мы сейчас открываем мемориальную доску, она пошла на операцию, которую до нее не делал никто. Всё могло закончиться неудачей, и тогда именно она стала бы той, кто от этого пострадал», – сказал в интервью агентству ČTK Рафаэль Наземанн, представляющий квир-инициативу Homolulu Berlin.
«Своим поступком она дала многим другим людям возможность пойти по своим стопам и совершить переход», – добавил он.
По мнению берлинского активиста, уроженка Чехии была первопроходцем в истинном смысле этого слова.
Дора родилась 16 апреля 1892 года, став вторым из семерых детей бедной крестьянской семьи, жившей в Крушных горах, в деревне, которая во времена Австро-Венгрии назывался Зейфен. Сейчас это Рыжовна на окраине города Божий Дар в Карловарском крае.
В католическом приходе Дора была крещена под именем Рудольф Йозеф Рихтер. Согласно церковным записям, её отцом был музыкант Йозеф Рихтер, а матерью Антония Краус. С раннего детства Дора чувствовала несоответствие своего тела и пола, а в шестилетнем возрасте попыталась удалить пенис с помощью жгута.
Убежище в Институте сексологии
Позже она присоединилась к труппе бродячих артистов, а затем работала официанткой в Берлине. В столице Германии начала носить женскую одежду, называла себя Дорой и жила как женщина – насколько это было возможно. Сначала из-за строгих законов того времени ей пришлось вести двойную жизнь: летом она работала официанткой в берлинских отелях под своим мужским именем, а остальное время года жила как женщина.
Несколько раз Дору сажали в тюрьму «за ношение одежды противоположного пола», заставляя отбывать наказание в мужских тюрьмах, пока судья не передал ее под опеку сексолога Магнуса Хиршфельда, который в 1919 году основал в Берлине Институт сексологии.
Доктор Хиршфельд даже выправил для Доры специальное разрешение от полиции на ношение женской одежды, поскольку иначе было практически невозможно устроиться на работу в женском платье с документами на мужское имя.
Вместе с несколькими другими трансгендерами, Рихтер некоторое время работала прислугой в Институте сексологии, где ее ласково называли «Дорхен». Доктор Людвиг Леви-Ленц вспоминал: «…Я никогда не забуду зрелище, которое предстало передо мной, когда однажды после работы меня проводили на кухню: там мирно сидели рядом пять "девушек", они вязали, шили и хором пели старинные народные песни. Несомненно, они были лучшими, самыми прилежными и добросовестными работницами по дому, которые у нас когда-либо были. Ни один посетитель никогда не замечал за ними ничего плохого…»
В 1922 году Дора решилась на такую операцию как орхиэктомия. В 1931 году ей ампутировали пенис, а затем в берлинской больнице «Ам Урбан» провели вагинопластику. Таким образом, Рихтер стала первым известным человеком в истории, совершившим хирургическую коррекцию пола в современном понимании.
Феликс Абрахам – психиатр, работавший в Институте сексологии, опубликовал в 1932 году отчет о состоянии Доры Рихтер. «Стремление стать больше похожим на женский пол становилось все сильнее, и в 1922 году был сделан первый шаг к феминизации – кастрация. Затем, после более длительной паузы, в начале 1931 года был ампутирован половой член, а в июне последовала описанная здесь операция. Кастрация, хоть и в незначительной степени, привела к тому, что тело стало более полным, рост бороды снизился, начали развиваться груди, а жировые отложения в области таза и остальной части тела приобрели более женственные формы», – пишет Феликс Абрахам.
Борьба за чехословацкий паспорт на женское имя
Еще в 1925 году Дора обратилась в чехословацкое консульство в Берлине с просьбой выдать паспорт на женское имя «Дора Рихтер». При этом она подала заявку сразу на два паспорта: один на имя Доры Рихтер для пребывания в Германии, а другой – на мужское имя для поездок в Чехословакию, поскольку родители до сих пор считали ее мужчиной, и она хотела избежать неприятностей.
Поскольку случай был необычным, заявление было перенаправлено в министерство внутренних дел Чехословакии в Праге. К переписке прилагалась стенограмма экспертного заключения Института сексуальных наук Магнуса Хиршфельда, где была указана стандартная для тех лет формулировка «врожденная интерсексуальность», и гоаорилось, что в случае отказа от лечения «существует риск самоубийства». Кроме того, упоминалось разрешение немецкой полиции на ношение женской одежды.
В октябре 1925 года Министерство внутренних дел Чехословакии окончательно отклонило заявление на получение нового паспорта, поскольку официальная смена имени Доры еще не была произведена.
В итоге Дора всё же добилась того, что чехословацкие власти признали ее женщиной и даже внесли коррективы в запись в церковной метрической книге. В феврале 1934 года Рихтер обратилась с просьбой о смене имени, и в апреле президент Чехословакии Т. Г. Масарик одобрил изменение имени на «Дора Рудольфа Рихтерова» (Dora Rudolfa Richterová).
Побег от нацистов
В 1931 году возрастающее влияние нацистов побудило Магнуса Хиршфельда покинуть Германию. В мае 1933 года толпа нацистов ворвалась в Институт сексологии, разграбила помещения и сожгла документы.
Дора из Германии бежала в Чехословакию. В Карловых Варах она открыла ресторан, где работала поваром. По мнению историков, она также помогла эмигрировать еще двум трансгендерным женщинам – немецко-американской актрисе Шарлотте Шарлак и художнице Тони Эбель, которая, как и Дора, сделала в Берлине операцию по смене пола.
Исследования историка Клары Гартман и проекта Библиотека Лили Эльбе показали, что годы Второй мировой войны Дора провела в родных местах. Деревня Зейфен находилась в Судетской области Чехословакии, оккупированной Третьи рейхом уже в 1938 году, после подписания Мюнхенского договора. Согласно сохранившимся документам и фотографиям, во время войны Дора зарабатывала на жизнь плетением кружев на коклюшках.
Хотя документы на женское имя Дора получила еще в 1934 году, изменения в реестр рождений были внесены только в 1946-м. Вероятно, как и многие другие, Дора подозревала, что ей как немке скоро придется покинуть свой дом, и обратилась к местному священнику за свидетельством о крещении.
В мае того же года Дора Рихтер, как большинство жителей деревни, была депортирована из Чехословакии в Германию – Декретами Бенеша этнические немцы изгонялись с территории страны.
Дора поселилась в баварском городе Аллерсберг. Соседи вспоминали о ней как о пожилой весёлой даме, которая постоянно носила с собой в сумочке голубя. Дора жила в одном доме с мужчиной, которого называла братом, однако соседи подозревали, что на самом деле этот господин был ее сожителем. Дора Рихтер умерла в Аллерсберге в 1966 году в возрасте 74 лет.
В фильме 1999 года «Эйнштейн секса», рассказывающим историю жизни доктора Магнуса Хиршфельда, роль Доры исполняет немецкая квир-художница Тима Божественная (Тимо Левандовский).
Неотъемлемая часть Берлина
Рафаэль Наземанн, усилиями которого и появилась мемориальная табличка у берлинской клиники, считает – важно помнить о судьбах таких людей, как Дора Рихтер. «Ее история, помимо прочего, показывает, что это не новая тенденция, как пытаются утверждать консерваторы и крайне правые. Квир-люди, трансгендеры существовали здесь всегда. Они – неотъемлемая часть Берлина уже как минимум сто лет. И новая мемориальная доска призвана это продемонстрировать», – сказал он в интервью ČTK.
При этом Наземанн подчеркнул, что после июльского исламистского террористического акта в Берлине, произошедшего на марше за права ЛГБТК+ сообщества, стало еще важнее напоминать о таких людях.
Активист допускает, что мемориальная доска может стать мишенью для вандалов, и намеренно выбрал материал, который очень легко заменить. «Если кто-то ее уничтожит, мы проявим стойкость и будем восстанавливать ее всякий раз, когда это возможно. Эту табличку отсюда уже никто не уберет», – подчеркивает он.
