Ян Палах: «Человек должен бороться со злом, используя всю силу, какая у него есть»
57 лет назад, 16 января 1969 года, 20-летний Ян Палах совершил акт самосожжения, пытаясь разбудить чехословацкое общество, смирившееся с советской оккупацией. Кем был Ян Палах? В какой семье вырос? Мало кто знает, что свою короткую жизнь студент Карлова университета успел дважды побывать в Советском Союзе.
Золотые шестидесятые. Узкие брюки, приталенные платья – юноши и девушки самозабвенно танцуют твист. Под ритмичную мелодию из темноты на улицу выходят тяжелые гусеничные машины. Те же юноши и девушки, выкрикивая слова протеста, поднимают флаги на пылающих улицах Праги, поджигают танки. Так начинается фильм Агнешки Холланд «Неопалимая купина» о Яне Палахе.
16 января 1969 года, четверг. В Праге облачно и прохладно, температура чуть выше нуля. В половине четвертого молодой человек подходит к фонтану у подножия лестницы Национального музея над Вацлавской площадью. Он снимает пальто, выливает на себя содержимое принесенных с собой ведер, а затем чиркает спичкой. Пылающая фигура бежит через трамвайные пути вниз по Вацлавской площади, падает. Кто-то набрасывает на горящего свое пальто, чтобы сбить пламя.
Прошло пять месяцев после того как 21 августа 1968 года войска Варшавского договора во главе с Советским Союзом вошли в Чехословакию, чтобы раздавить демократические процессы Пражской весны. Как разбудить чехословацкое общество, впавшее после вторжения в летаргию? В отчаянии студент Карлова университета Ян Палах решил превратить себя в живой факел.
Тем, кто сбивал с Палаха пламя, был диспетчер Ярослав Шпирек. «Я снял пальто, побежал за ним, попытался как можно быстрее набросить на него пальто, а он упал на дорогу. Я прыгнул на него и накрыл одеждой», – вспоминал Шпирек.
Проходившая мимо Марта Индрова слышала, как пылающий юноша произносит: «Письмо… в портфеле – письмо… у фонтана… прочитайте его…»
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
В письме, подписанном «Факел № 1», которое 16 января 1969 года принес в портфеле на Вацлавскую площадь, он требует отмены цензуры и запрета на распространение пропагандистской газеты Zprávy («Новости»), которую распространяли советские войска. «Иначе факелы вспыхнут снова», пишет Палах.
В больнице на вопрос медсестры о причинах своего поступка, Ян ответил: «В знак протеста против всего, что тут происходит. Против запрета на свободу слова и печати». Перед смертью он сказал: «Человек должен бороться со злом, используя всю силу, какая у него есть». 19 января 1969 года Ян Палах скончался в больнице.
Место, где поджег себя Ян Палах, обозначено лежащим в брусчатке мостовой бронзовым крестом.
Такие обычные Палахи
Палахи были типичной чешской семьей среднего достатка, в которой чтили ценности Первой республики. «Наши родители были патриотами, членами "Сокола". Оба играли в местном любительском оркестре», – вспоминал старший брат Яна Иржи Палах.
В 1939 году Йозеф Палах, владелец кондитерской во Вшететах, городке неподалеку от Мельника, женился на дочери мясника Либуше Костомлацкой. Два года спустя у них родился сын Иржи. Второй сын, Ян, появился на свет 11 августа 1948 года в Праге, на Лондонской улице. Оба сына были крещены в евангелической церкви Чешских братьев.
Благодаря увлекательным рассказам отца о знаменитых Янах – Яне Гусе и Яне Жижке – мальчик начал зачитываться романами чешского писателя Алоиза Ирасека. «Брат читал запоем», – вспоминал Иржи.
Ян Палах был восприимчивым, эмоциональным, но в то же время обладал твердой волей – приняв однажды решение, он проявлял настойчивость в достижении цели. Друзья Яна вспоминали, что Ян никогда не пытался привлечь к себе внимание, а больше держался особняком. С людьми был честен, не боялся спрашивать о том, что его интересовало, школьным учителям задавал прямые, часто нелицеприятные вопросы.
В гимназии он в глаза сказал учителю, что несправедливо ставить однокласснику тройку, а не двойку в табеле успеваемости (двойка – более высокая оценка). Ян не прятался за спинами других, а, совершив ошибку, Ян. В остальном он вел себя как обычный школьник: играл в футбол, занимался бегом, ходил со старшим братом в кино.
В начале 1950-х, когда в стране начала властвовать компартия, Йозеф Палах был вынужден закрыть свою кондитерскую во Вшетатах. Из предпринимателя он превратился в наемного работника пекарни и кондитерского цеха в Брандисе-над-Лабем. Его жена Либуше поступила продавщицей в привокзальный киоск. Однако Палахи были способны прокормить детей, и их сыновья не знали нужды.
1962 год начался для семьи с трагедии: 3 января Йозеф Палах скончался от сердечного приступа. Ян очень любил отца, у них было много общего, и не только интерес к истории, – Йозеф Палах был принципиальным человеком, всегда говорившим правду, какой бы она не была.
Поднятая целина
В 1966 году Ян пытался поступить на философский факультет Карлова университета, но не был принят и пошел в высшую экономическую школу. В 1968 году он все же смог попасть на философский факультет.
«На целине в Казахстане с чехословацкими студентами поначалу обращались как с заключенными концлагеря»
За свою короткую жизнь Ян Палах дважды побывал в СССР – сначала в первом стройотряде в 1967 году. «В первом стройотряде летом 1967 года Гонза попал на целину в Казахстане, и там с ними поначалу обращались как с заключенными концлагеря», – рассказал журналу Тýden.cz Иржи Палах.
«Йенда говорил мне, как сначала их заставляли работать по 12 часов в день, а есть давали только кашу из круп. Но Гонза организовал забастовку, ему удалось сократить рабочее время до восьми часов, и с тех пор студенты стали получать столько мяса, сколько могли съесть», – вспоминает Иржи Палах.
«Несмотря на определенный негативный опыт, Гонза очень любил Россию и ее жителей. Он даже защищал русских в разговорах с матерью, которая смотрела на русских иначе, очевидно, после пережитого в конце войны», – вспоминает Иржи Палах.
По его словам, Ян сказал матери, что русский народ хороший, но веками страдал от диктаторских режимов.
Чехословацкие стиляги под Ленинградом
Из второй поездки в СССР Ян Палах вернулся всего за четыре дня до советского вторжения в Чехословакию.
Зденек Новотны, побывавший в памятной поездке 1968 года, поделился с журналом Тýden.cz воспоминаниями об этом путешествии.
«Третий слева на снимке – Гонза Палах. В начале августа 1968 года на Красной площади в Москве, перед знаменитым универмагом ГУМ», – показывает Зденек Новотны журналистам старое фото.
Основная часть снимков была сделано в летнем стройотряде в Русско-Высоцком – селе в Ломоносовском районе под Ленинградом.
С июня по 17 августа 1968 года студенты из Чехословакии и из разных уголков Советского Союза строили там большую птицефабрику. «В России я сблизился с приветливым студентом Яном Палахом, который был на год моложе меня. Гонза буквально не давал покоя другим членам отряда, так интересовался внутренней политикой Чехословакии, которую остальные совершенно выкинули из головы», – вспоминает Зденек Новотны.
Каждый вечер Палах ловил зарубежные «голоса», чаще всего ВВС, и буквально впитывал любое упоминание о Чехословакии. «Например, только благодаря Палаху мы узнали о важной встрече Дубчека и Брежнева в городе Черна-над-Тисой в конце июля – начале августа», – вспоминает Новотны. Палах прекрасно понимал, что чехословацкий «социализм с человеческим лицом» совершенно не нравится Москве.
Однако возможности, что русские пошлют в Чехословакию танки, Палах не допускал, считает Новотны. По крайней мере, он об этом не говорил. «Когда мы возвращались домой, то, как ни парадоксально, попали в средоточие оккупационных войск, на сутки застряв с поездом во Львове», – вспоминает Новотны.
Палах не был обычным членом стройотряда. «Он работал с нами не каждый день. Как студенческий лидер, он отвечал за переговоры с руководством строительства и советскими организаторами», – рассказывает Новотны. Так, в самом начале он заявил советской стороне, что чехи сами будут в лагере хозяевами и не станут соблюдать никаких бессмысленных советских правил, таких как построение, запрет на курение, распитие спиртных напитков и игру в карты. Он также следил за поставками качественных продуктов питания.
«В стройотряде под Ленинградом мы не особенно ощущали, что в этой стране царит абсолютная несвобода», – говорит Зденек Новотны.
Это подтверждают и фотографии: чехословацкие студенты выглядят весьма элегантно, в духе моды шестидесятых. На рабочие куртки баллончиком с краской они нанесли по-английски надпись HELP ME. «На деньги, заработанные в Ленинграде, я купил фотоаппарат, которыми сделал эти снимки», – объясняет Зденек Новотны.
В его архиве сохранилось несколько снимков из Москвы и с черноморского побережья, куда разрешалось выезжать чехословацким студентам. Новотны рассказывает, что большинство снимков с Палахом у него позже выманил шеф-повар их стройотряда, который, вероятно, был приставлен госбезопасностью. После самосожжения Палаха власти хотели избавиться от его фотографий. «Я фотографировал Палаха несколько раз, но у меня остался только один снимок из Москвы», – сокрушается Новотны.
«Ян Гус – Ян Палах»
Брат Яна Иржи Палах вспоминает, что накануне роковой даты, 15 января 1969 года, проходили похороны их дяди Фердинанда Костомлацкого. Заупокойную мессу служил пастор Якуб Троян. После проповеди он прочитал отрывок из Евангелия от Матфея «Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное».
Ян захотел поговорить со священником наедине – вероятно, он уже принял решение, что сделает на следующий день. Через десять дней после смерти Яна, 29 январе 1969 года, Якуб Троян на собрании Союза чешского евангелического духовенства сказал: «Палаха глубоко ранила политическая ситуация, особенно безразличие людей».
На похоронах дяди Ян сказал священнику, что людей «нужно расшевелить».
Новость о протестном акте стремительно разнеслась по стране и за рубежом. Буквально на следующий день двое молодых людей начали на Вацлавской площади голодовку протеста.
Вокруг памятника святому Вацлаву на Вацлавской площади появилась надпись: «Ян Гус – Ян Палах», отсылающая к чешскому философу и церковному реформатору, сожженному в 1415 году инквизицией.
Вернулись и лозунги первых дней оккупации: «Русские – уходите домой», «Брежнева – на сук, Гусака – на сук». В разных концах страны начали проходить импровизированные демонстрации.
Последнее прощание с Палахом в пражском Каролинуме переросло в массовую акцию протеста – по улицам Праги растянулась десятитысячная колонна. На похороны съехались люди со всей страны.
«Его героический и трагический поступок – выражение чистоты сердца, высшей любви к родине, истине, свободе и демократии», – сказал 25 января тогдашний ректор университета Олдржих Стары. «Как и другие, я настоятельно прошу и умоляю вас, студенты и всю нашу молодежь, никогда и ни при каких обстоятельствах не повторять трагический поступок Яна Палаха», – призвал ректор.
25 февраля 1969 года, в день годовщины коммунистического путча 1948 года и спустя месяц после похорон Яна Палаха, на Вацлавской площади совершил самосожжение 18-летний Ян Зайиц, 4 апреля в Иглаве – 39-летний Эвжен Плоцек.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Власти пытались стереть память о Яне Палахе. От памятника святому Вацлаву убрали все цветы и свечи, а любые протестные демонстрации начали жестоко подавлять. В 1973 году по приказу чехословацкой госбезопасности и без согласия родных останки Яна Палаха были тайно извлечены из могилы в Праге, кремированы, а пепел захоронен на кладбище в городок Вшетаты, где жила семья. В 1990 году урна с прахом была возвращена на Ольшанское кладбище.
Площадь имени студента
Сегодня на здании философского факультета Карлова университета висит мемориальная доска с посмертной маской, которую снял с Палаха скульптор Ольбрам Зубек.
Площадь перед зданием факультета носит имя Яна Палаха. Установленный там памятник был некогда подарен американским скульптором Джоном Гейдуком Вацлаву Гавелу. Два огромных параллелепипеда, на одном из которых стальные лучи раскрываются, на другом закрываются, носят название «Дом матери и дом сына», или же «Дом самоубийцы» и «Дом матери самоубийцы».
Имя Палаха вспоминали студенты, совершавшие в ноябре 1989 года «бархатную» революцию. Ян мог быть в их рядах – уже как преподаватель и старший товарищ, но навсегда остался двадцатилетним.
«Если спустя 57 лет мы должны что-то взять из наследия Палаха, так это его призыв не прекращать отстаивать наши главные ценности. И мы никогда не должны мириться с таким развитием, которое этим ценностями противоречит», – напоминает президент Чешской Республики Петр Павел, находящийся 16 января в воюющей Украине.
