Ян Верих вспоминает о годах, проведенных в Америке

Ян Верих (1965), фото: ЧТК

Осенью 1945 года Ян Верих вернулся на Родину, где сразу оказался в центре внимания чешских журналистов. Предлагаем вашему вниманию уникальные материалы из архивов Чешского радио, в которых Ян Верих вспоминает о первых шагах в эмиграции:

Ян Верих (1965), фото: ЧТК
На этой неделе чешская общественность припоминает столетие со дня рождения актера и драматурга Яна Вериха. Вместе со своим коллегой Йиржи Восковцем он был основателем легендарного довоенного пражского «Освобожденного театра», оказавшего принципиальное влияние на дальнейшее развитие комедийного жанра в Чехии.

Судьба Яна Вериха складывалась непросто - ему довелось пережить две мировые войны и смену нескольких политических режимов. Семь лет Ян Верих провел в вынужденной эмиграции в Соединенных Штатах Америки, куда он уехал 9 января 1939 года вслед на Йиржи Восковцем. Фиктивный договор с известным американским агентством, ставший основанием для выдачи визы в США, спас их от гестапо. Как выяснилось позднее, имена обоих актеров были в списке первых 20 человек, которых собирались арестовать нацисты.

9 октября 1945 года Ян Верих вернулся на Родину, где сразу оказался в центре внимания чешских журналистов. Предлагаем вашему вниманию уникальные материалы из архивов Чешского радио, в которых Ян Верих вспоминает о первых шагах в эмиграции:

«Самая страшная вещь, которая только может произойти с актером, это - оказаться в стране, языка которой он не знает. Если вы актер, и вашим рабочим инструментом является язык, то вы пропали. Именно это произошло с нами в Америке. Причем, мы же не хотели быть никем иным: ни водителями автобусов, ни таксистами, к примеру. Мы хотели играть! И мы должны были выучить английский язык».

«Впервые мы выступили спустя год после нашего приезда. Это было в Кливленде, и театр назывался «Кливленд плэй-хаус». В этом театре мы играли на английском языке, и сами не понимали, что мы говорим. А когда народ смеялся, мы с Восковцем смотрели друг на друга с недоумением: а чему они, собственно, смеются? Но настоящий успех пришел к нам, когда мы выступали в Филадельфии, Бостоне и Нью-Йорке, где мы играли с Маргарет Уэбстер, которая поставила «Бурю» Шекспира. Восковец играл Тринкуло, я - Стефано, и при всей своей скромности, должен сказать, что эти роли были написаны так, как будто их автором является не Шекспир, а мы сами. Ну, ничего не поделаешь, нравится Шекспиру это или нет, но он - наш коллега, поскольку мы тоже пишем для театра. А нас - двое, в то время, как он был один», - замечает в шутку Ян Верих. И уже совершенно другим, серьезным тоном он рассказывает об одном из самых дорогих его сердцу писем:

«До нас доходили разные известия. Но больше всего мы обрадовались, вернее, были горды, письму от бывших узников Бухенвальда. Его передали нам американцы, поскольку оно пришло на адрес Американского центра в Люксембурге. В этом письме, под которым стояло 140, а может быть, и 160 подписей, говорилось о том, что наши песни и наши произведения помогали им в самые трудные минуты их жизни. И это для меня - самое ценное».