Большое чешское кино о маленьком человеке. Умер Иржи Менцель

Иржи Менцель, фото: Мартин Шпелда, ЧРо

«Фильмы, напускающие на себя чересчур серьезный вид, я подозреваю в неискренности… На удивление мало фильмов, которые просто есть, и если в них и бывает капля честолюбия, то лишь в том, что они стремятся доставить нам радость. Доставить радость, не опускаясь до лжи», – писал режиссер, принесший своей родине первого «Оскара». Иржи Менцель, классик мирового кино, символ чехословацкой «новой волны», скончался 5 сентября 2020 года в возрасте 82 лет.

Иржи Менцель,  фото: Jan Bartoněk,  archiv ČRo

Иржи Менцель, Милош Форман, Вера Хитилова, Иван Пассер – для этих молодых чехословацких режиссеров, будущих классиков мирового кино, выработавших каждый свой киноязык, предчувствие Пражской весны стало временем творческого взлета. Не стало еще одного из плеяды тех, кто сотворил «чехословацкое чудо 1960-х».

«Иронический гротеск, лиризм, поэтизация обыденного» – такими эпитетами кинокритики характеризуют стиль Менцеля, который не очень-то поддается описанию.

Фильм Йиржи Менцела «Капризное лето»,  фото: Česká televize

«Его фильмы вы узнаете, даже если не видите фамилию в титрах. Он создал собственный почерк, который я могу узнать, – он особенный, его трудно описать, однако это способ создания фильма, благодаря которому можно снять даже то, что экранизировать невозможно. Примером тому служит «Капризное лето». Волшебство этой книги Ванчуры состоит в ее языке – художественном, затейливом, красивом, но люди так не говорят. Однако Менцель даже такую книгу сумел экранизировать, и неестественные диалоги "работают", сыгранные прекрасными актерами», – считает знаменитый чешский актер и сценарист Зденек Сверак.

«Поезда под пристальным наблюдением»,  фото: ЧТ

Всемирную славу и статуэтку «Оскара» Иржи Менцелю в 1966 году принес фильм «Поезда под пристальным наблюдением» (Ostře sledované vlaky). Лауреату тогда было всего 28 лет, он окончил курс известного чешского режиссера Отакара Вавры на факультете кино и телевидения (FAMU). Менцель хотел связать свою жизнь с театром, но на актерский факультет его не приняли с формулировкой «отсутствует талант».

«"Поезда" можно смотреть и сегодня – для меня это важнее "Оскара"»

Черно-белая лента по повести Богумила Грабала о служащих маленькой железнодорожной станции в предпоследний год Второй мировой войны стала классикой европейского кино 1960-х и эталоном стиля.

«Поезда под пристальным наблюдением»,  фото: ЧТ

Начальник станции – любитель голубей, которые садятся прямо на его фуражку. Диспетчер-ловелас Губичка заводит все новые романы. Новичок Милош Хрма, которого сыграл певец Вацлав Нецкарж – его Менцель учил «не ходить эстрадным шагом», влюбляется в кондукторшу Машеньку. Война, конечно, сметает этот хрупкий мир – Милош взрывает состав, заплатив за это своей жизнью.

«Настоящую историю делают маленькие люди, они же потом становятся ее жертвами», – говорил режиссер. Именно поэтому Менцелю была так близка проза Богумила Грабала. «Мне кажется, что он меньше всех привязан к действительности, не подчиняется чему бы то ни было, не позволяет себе ни растрогаться, ни рассердиться. Он пишет, великолепно сохраняя дистанцию, с огромной любовью, о чем бы ни шла речь, и это мне ужасно нравится», – объяснял Иржи Менцель в 1966 году в интервью «Чехословацкому Радио».

«Конечно, "Оскар" принес престиж, без него меня бы сегодня никто не замечал, однако о качестве фильма награда не говорит ровным счетом ничего. Об нем можно судить, например, по тому, скольким зрителям он понравился, что на его примере  вузах учат, как делать хорошее кино, а главное, что его можно смотреть и сегодня, и это для меня важнее всех "Оскаров"», – говорил режиссер спустя тридцать лет после триумфа картины.

«Жаворонки на нитке»,  Фото: Filmové studio Barrandov / Ёсеф Яноушек

По текстам Грабала он сделал шесть картин, в том числе «Жаворонки на нитке» по рассказам сборника «Объявление о продаже дома, в котором я больше не хочу жить». Действие происходит на металлургическом заводе Кладно, куда в 1950-е посылали неугодных режиму граждан. В 1969 году такой фильм немедленно отправился на полку и вышел на экраны лишь в 1990-м, сразу завоевав награду Берлинского кинофестиваля «Золотой медведь».

«Мне везло – я работал с хорошими актерами, а потом не везло – пришли русские танки»

«Мне часто везло – я получал хороший материал, возможность работать с хорошими актерами и имел успех. А потом мне снова не повезло, что сюда пришли русские танки, и карьере пришел конец. Мне не позволяли снимать даже не из идейных соображений, а потому что в Чехии успех не прощают… Пару лет прошло, прежде чем мне удалось снять какой-то фильм, но я не воспринимал это как несчастье», – вспоминал Менцель.

Режиссер признавал, что был вынужден подписать «Антихартию» – заявление, которым осуждалась диссидентская «Хартия-77», хотя ему удавалось тянуть с этим так долго, что его подпись не попала в газеты. «Я бы мог важничать, делая вид, что ее не подписывал, но мне показалось это абсурдным по отношению к тем тысячам людей, которым пришлось это сделать и которых потом вываляли за это в грязи. А вот тех людей, которые их заставляли, никто в грязи не валял», – говорил Менцель об этой безрадостной странице своей биографии.

В 2006 г. Иржи Менцель снял фильм по самому известному роману Грабала «Я обслуживал английского короля». История маленького человека – мальчика на побегушках, официанта, конформиста в годы оккупации, ненадолго ставшего миллионером и наконец оказавшегося в ссылке, где герой переосмысливает свою жизнь, стала одной из самой успешных и кассовых лент современного чешского кинематографа, которую, впрочем, критики упрекали высокобюджетную картину в излишней «красивости» на гране китча.

«Деревенька моя центральная»,  фото: Česká televize

Все рекорды популярности побила лента «Деревенька моя центральная» 1985 года. История деревенского паренька с задержкой в умственном развитии, который может жить только в своей деревне, но не в спальном районе Праги, оборачивается печальным и смешным рассказом о доброте и жестокости.

«Когда я принес ему сценарий, он мне сказал: "Зденек, это очень симпатично, но для внутреннего потребления…" Он не предполагал, что именно потому, что это настолько чешская история, она вызовет интерес и за рубежом», – вспоминал автор сценария Зденек Сверак. В 1986 году «Деревенька» получила специальный приз жюри на международном кинофестивале в Монреале, в 1987 году номинировалась на «Оскар» в номинации «Лучший фильм на иностранном языке».

«Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина»,  фото: Česká televize

«Комедия должна заканчиваться трагически»

В 1994-м Менцель экранизировал роман Владимира Войновича «Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина». В ленте снялись Валерий Золотухин, Сергей Гармаш, Зиновий Гердт. Об этой картине, снятой на русском языке, Менцель писал: «Сценарист Сверак внес иронию и суховатый юмор, в остальном мы старались сохранить все, что было в книге. Чтобы это был русский фильм, а не фильм на тему, как чехи представляют себе русских. Этого я не хотел, как не хотел карикатуры... Все, кто читал книгу Войновича, говорили мне, что это русский «Швейк» или советский «Швейк». Но это поверхностное суждение. Хотя Чонкин – тоже солдат с особой судьбой, которая может быть и напоминает судьбу Швейка в австро-венгерской армии, но все-таки история Чонкина, его любовь к девушке – нечто совершенно иное. Главное то, что книга — не сатира. Я не люблю сатиру», – объяснял Менцель свою работу над лентой, снятой на русском языке.  «Сейчас думаю, что финал я испортил. Зачем я дал Чонкину выжить? Это плохо. Комедия должна закончиться трагически», – сетовал он в интервью, которое дал в Москве.

Своей худшей работой Менцель считал ленту «Шоколадные фараоны», которую снял в 1986 году в Западной Германии, как он говорил, ради денег и в надежде, что на родине ее не увидят. В 1991 году он экранизировал пьесу Вацлава Гавела «Опера нищих», а последней лентой стала картина «Донжуаны» 2013 года.

Иржи Менцель,  фото: ЧТ

Про себя режиссер говорил: «Я не могу сказать, что одержим кино, и в этом есть большой плюс, поскольку я не связан честолюбием. Поэтому, как мне кажется, я всегда работал очень легко». Менцель сотрудничал с театром абсурда Яры Цимрмана, Виноградским и другими пражскими театрами, за полвека снялся в семидесяти фильмах, играл у Марты Месарош и Кшиштофа Занусси. Среди чехословацких лент с его участием самыми извесными стали музыкальный фильм «Если бы тысяча кларнетов» и драма «Сжигатель трупов» по повести Ладислава Фукса. Последняя актерская работа – главная роль в фильме «Переводчик», созданном по роману Мартина Поллака «Мертвый в бункере», в котором встречаются сын жертв Холокоста и сын палача. В поздние годы режиссер занимался оперными и театральными постановками.

«Я обслуживал английского короля»,  фото: ЧТ

«Я лентяй и трус – хочу быть уверенным, что моя работа нужна не только мне»

О себе Иржи Менцель говорил с неизменной иронией. «Я лентяй – всегда делал то, что от меня кто-нибудь хотел, у меня никогда не было смелости самому придумывать себе работу. Мне повезло с первым фильмом по повести Грабала, а потом мне уже предлагали работу на киностудии "Баррандов" и в театре. Я боюсь ответственности, я, можно сказать, трус, я хочу быть уверенным, что моя работа нужна кому-то еще, а не только мне. После того как ушел большевик (режим социализма – прим. ред.) и была ликвидирована государственная студия "Баррандов", за эти 25 лет я снял всего три фильма», – рассказывал режиссер в интервью «Чешскому Радио» в 2016 году.

Иржи Менцель,  фото: ЧТ

Иржи Менцель женился один раз в жизни – в 2004 году. Ему было 66, Ольге – на сорок лет меньше. Осенью 2017 года Иржи Менцель попал в больницу с подозрением на менингококк, перенес операцию на головном мозге, несколько недель находился в искусственной коме. Выйдя из больницы, режиссер передвигался в инвалидном кресле. Он скончался в кругу семьи.

«Наш любимый Иржи, самый отважный из всех отважных. Вчера вечером дома в наших объятиях твое тело покинуло наш мир. Для нас было огромной честью проводить тебя в последний путь. Твоя любовь ко мне и нашим девочкам была бескомпромиссной. Спасибо за трудные последние годы. Ты продолжал помогать мне со всей своей храбростью, вкусом и необыкновенной волей к жизни», – такими словами простилась с мужем Ольга.

В сборнике эссе «Ну не знаю» (Tak nevím) Иржи Менцель пишет:

«Всем известно о разнице между западным и восточным типом мышления. Запад в своей жажде познания анализирует, и, захотев познать цветок, жестоко разрежет его на куски, чтобы составить описание. Восточный философ не нуждается в описаниях, он цветок понюхает. Амаркорд Феллини для меня — вот такой вот большой, душистый цветок… Всю жизнь у меня как у чистокровного чеха стучит в мозгу: очевидно, оптимизм — качество, по счастью, врожденное (иначе не знаю, как бы я к нему пришел), а скепсис — приобретение жизненного опыта. Мы живем в Чехии — тут и то, и другое на месте. Оптимизм — вера, что грядущее будет счастливым, и скепсис, который избавляет оптимизм от слепоты и ведет к осторожности. Ну не знаю» (пер. Виктории Левитовой).