Экологическое эхо прошлого: как Чехия борется с токсичным наследием XX века
Недавнее заявление Министерства окружающей среды Чехии вновь подняло тему необходимости очистки и восстановления контаминированных земель, пострадавших от промышленности и размещения военных объектов. Поводом для дискуссии стало обнаружение 1000 тонн загрязненной почвы и 200 бочек с опасными химикатами на территории бывшей военной зоны в чешском Национальном парке «Шумава» на юге страны.
Масштаб проблемы подтверждают официальные цифры. По данным Системы регистрации загрязненных объектов (SEKM), которую ведет профильное министерство, на конец июня в Чехии насчитывалось 7071 место, требующее экологического обследования. Несмотря на то, что каждый такой объект требует индивидуального подхода, эксперты оценивают ситуацию со сдержанным оптимизмом. Как отметил Томаш Цайтхамл из Института окружающей среды Карлова университета в интервью «Чешскому Радио», Чехия сегодня располагает одной из самых качественных и эффективных систем экологического мониторинга.
Сколько участков в Чехии до сих пор серьезно загрязнены токсичными веществами?
– Я считаю, что данные системы SEKM максимально точно отражают реальную картину. У нас действует долгосрочный и очень строгий мониторинг. Конечно, время от времени всплывают новые проблемные зоны, но это абсолютно естественный процесс. Всё это – тяжелое наследие прошлого, особенно периода до 1989 года. Очистка отравленных земель – процесс поэтапный. Как только мы обнаруживаем загрязнение, мы сразу оцениваем уровень его опасности, масштабы, тип токсичных веществ и возможные риски для экологии. На основе этих данных расставляются приоритеты. Если участок представляет реальную угрозу, ему присваивается высшая категория «А». Сейчас в Чехии около 490 таких объектов – все они либо уже рекультивируются, либо стоят первыми в очереди на очистку.
Какой вид загрязнения встречается чаще всего и какие вещества обычно находят на таких участках?
«Список таких веществ огромен, но можно выделить несколько основных групп. Прежде всего, это хлорированные растворители и нефтепродукты – их утечки происходят регулярно и наносят самый массовый урон. Кроме того, мы часто обнаруживаем тяжелые металлы, появление которых напрямую связано со спецификой конкретных производств. Главная же проблема в том, что наша страна исторически была и остается одним из центров химической промышленности. Платой за этот статус стало тяжелое экологическое наследие – в частности, последствия так называемой "хлорной химии". Яркий пример – химкомбинат "Сполана" в городе Нератовице, расположенный к северу от Праги. Там долгое время фиксировали опасные хлорированные диоксины и стойкие органические загрязнители, хотя к сегодняшнему дню эту территорию уже полностью дезактивировали. Другой масштабный пример, вышедший за пределы современной Чехии, – полихлорированные бифенилы на химическом комбинате "Хемко" в словацком Стражске. Деятельность этого предприятия в советские годы привела к настоящей экологической катастрофе, с последствиями которой на востоке Словакии борются до сих пор», – комментирует Томаш Цайтхамл, специалист из Института окружающей среды пражского Карлова университета.
Насколько успешно государство справляется с очисткой зараженных зон? Уделялось ли рекультивации достаточно внимания в последние годы и десятилетия?
– Всегда есть к чему стремиться. Но если сравнить Чехию со Словакией, то у нас есть очевидное преимущество – наша система действительно работает. С 1990-х годов в восстановление окружающей среды вкладывались огромные средства. В то время значительная часть доходов от приватизации бывших госкомпаний направлялась на решение этой острой экологической проблемы. В Словакии же этот процесс пока находится скорее на начальной стадии. В будущем стране еще только предстоит столкнуться с жесткими требованиями Евросоюза. Директивы ЕС по водным и почвенным ресурсам устанавливают очень строгие экологические параметры и предельные концентрации вредных веществ. Так что, глядя на соседей, можно уверенно сказать: в Чехии ситуация выглядит далеко не так плохо.
Внедряются ли сейчас новые методы и технологии? Насколько заметен прогресс в этой сфере?
«Как и в любой другой отрасли, технологии здесь постоянно развиваются. Это критически важно, ведь каждый объект и каждый тип токсичных веществ требуют индивидуального подхода. Существуют десятки методов очистки, и они серьезно различаются по сфере применения, надежности, стоимости и эффективности. Именно поэтому научные исследования не прекращаются, в том числе и у нас. Чехия сегодня занимает одну из лидирующих позиций в Европе в этой области, и потенциал для дальнейшего развития колоссальный. Главный тренд современной науки – поиск решений для борьбы со смешанными загрязнениями. Дело в том, что существующие технологии обычно заточены под какое-то одно конкретное вещество. Но в реальной жизни изолированное загрязнение почти не встречается. На практике мы всегда имеем дело с целым "коктейлем" из опасных соединений, будь то промышленные отходы, старые свалки или последствия случайных разливов», – подчеркивает специалист.
В какой степени бывшие военные базы и полигоны сегодня представляют проблему?
– Как правило, все они в той или иной степени загрязнены. Объектами чешской армии государство занимается в плановом порядке. Однако мы унаследовали и тяжелое бремя, оставленное советскими войсками, которые дислоцировались в Чехословакии с 1968 по 1991 год. Если я не ошибаюсь, после них осталось около 150 проблемных участков. Треть из них – около 50 объектов – уже прошли полным циклом очистки, еще 50 признаны относительно безопасными, а на оставшихся 50 точках сейчас как раз идут активные восстановительные работы. Этот пример, кстати, отлично иллюстрирует то, о чем я говорил ранее, – здесь мы сталкиваемся именно со смешанным типом загрязнения. На бывших военных базах земля буквально пропитана хлорированными растворителями, нефтепродуктами и целым спектром тяжелых металлов, которые попадали в почву из боеприпасов, а также из различных технических защитных покрытий и пропиток.
Насколько уникальна ситуация в Национальном парке «Шумава», о которой недавно заявило Министерство окружающей среды Чехии?
– Я не знаю всех деталей, но мне понятен характер обнаруженных там токсинов – это как раз те классические вещества, которые я уже упоминал. Например, хлорэтилен активно использовался в военных и промышленных прачечных. А тяжелые металлы, скорее всего, попали в почву из гидроизоляционных составов и остатков боеприпасов – той же гремучей ртути, которая применяется в детонаторах. Однако точных масштабов бедствия и концентрации веществ мы пока не знаем – детального описания объекта еще нет. По правилам, когда новый участок вносится в систему, сначала проводится глубокий анализ рисков. Только он дает полную картину, оценивает реальные угрозы и предлагает план рекультивации. Уже на основе этого плана рассчитывается стоимость работ. Но, как я уже отмечал, это всегда очень дорогостоящая процедура, которая обычно обходится в миллионы.
Если оценивать серьезность рисков и огромную стоимость рекультивации, реалистично ли надеяться, что самые опасные участки в долгосрочной перспективе всё же будут полностью очищены?
«Я в этом твердо убежден. Конечно, подобные проекты порой требуют значительного времени. Например, на ликвидацию свалки в южночешском поселке Лгенице ушло целых 25 лет – просто потому, что масштаб загрязнения почвы токсичными полихлорированными бифенилами там был колоссальным. Есть и более сложные точки. Взять хотя бы бывшую свалку в городке Нелагозевес к северо-западу от Праги. Там скопилось порядка 20 тысяч ржавеющих бочек с отходами производства стирола, и на сегодняшний день работы по очистке этого объекта, к сожалению, приостановлены. Тем не менее на подавляющем большинстве объектов процессы не стоят на месте именно благодаря созданной государственной системе. Земли находятся либо на стадии непрерывного мониторинга, либо в процессе очистки, либо проходят проверку после рекультивации. Поэтому в будущее я смотрю с умеренным оптимизмом», – подчеркивает Томаш Цайтхамл из Института окружающей среды Карлова университета в интервью «Чешскому Радио».
