Коррупция не поддается переводу на язык чисел

Уровень восприятия коррупции - снимок сайта Transparency International

Почему Чехия сдвинулась в общемировом рейтинге восприятия коррупции в 176 странах, ежегодно представляемом организацией Transparency International, на 10 позиций, поделив в списке 47-ю строчку с Мальтой и Кипром? Вовлекаются ли в коррупционные отношения представители высших этажей государственной власти? Что следует предпринять для снижения степени коррупционного бремени, причем не только в сфере предпринимательства или иностранных инвестиций?

Уровень восприятия коррупции - снимок сайта Transparency International
В первой образцовой пятерке рейтинга по итогам 2016 года – Дания, Новая Зеландия, Финляндия, Швеция и Норвегия. В первой десятке произошли небольшие перестановки, но в целом ситуация не претерпела особых изменений. В отличие от предыдущего индекса, ставшего показателем эффективности политики, проводимой еще правительством Петра Нечаса, результаты которой дали о себе в большей мере знать в 2014-2015 гг., нынешний индекс, опубликованный организацией по противодействию коррупции с учетом сбора информации за двухлетний период, впервые отражает действенность мер, принятых нынешним правительством премьер-министра Богуслава Соботки.

Разомкнуть круг безнаказанности

В рейтинге 2015 года Чехия занимала 37-ю позицию, ныне с потерей всего лишь одного балла ей приходится довольствоваться 47-м местом, однако восходящая динамика остановлена. Где Чехия оступилась? Директор чешского филиала Transparency International Давид Ондрачка: «Если проанализировать нормы антикоррупционного законодательства, принятые в последние два года, почти ни одна из них не является совершенной. Наиболее проблематичным является внедрение этих стандартов в нашу жизнь, в том числе внедрения «служебного закона», правового регулирования игорного бизнеса, норм реестра договоров и реестра конечных бенефициарных собственников. То есть налицо реальное стремление к избавлению от коррупции, однако последовательности нам не хватает.

Еще один изъян: в последнее время в судебном порядке рассматривалось несколько очень крупных дел – можно упомянуть дело экс-гетмана Давида Рата или группировки вокруг Риттига, однако Верховный суд вернул дела на доследование. Общество, что вполне понятно, раздосадовано тем, что вердикты в отношении обвиняемых по-прежнему не вынесены». Лоббист Иво Риттиг, напомним, был вхож в самые высокие политические круги Чехии и обвинялся в «отмывании» грязных денег, а т.н. служебный закон (Закон «О государственной службе») призван отстранить чрезмерную политизацию системы госуправления.

Ян Хвойка, Фото: Архив Парламента ЧР
Насколько объективным можно считать данный индекс? Министр по правам человека Ян Хвойка в связи с принятием антикоррупционных мер отметил, что нынешнее правительство предприняло максимум усилий для осуществления прорыва в преодолении коррупции. В отличие от вас, министр убежден в эффективности реестра договоров, а также одобрил контроль выполнения правил финансирования политических партий и предвыборных кампаний, ужесточение закона о конфликте интересов, как и норму, препятствующую «отмыванию» грязных денег.

«Индекс измеряет уровень восприятия коррупции, однако феномен коррупции на язык цифр практически непереводим. Суммирование завершенных судебных дел, числа осужденных и другие параметры не приблизят нас к оценке степени коррумпированности общества. К тому же данный индекс основан не на изучении общественного мнения, не является «гласом народа». Выводы базируются на основании бесед с финансовыми аналитиками, инвесторами, профессорами и другими специалистами. Индекс побуждает задуматься, в каком направлении мы движемся, и является ли эффективной антикоррупционная политика».

Transparency International критикует «приватизацию общественных интересов» со стороны финансово-промышленных групп и их лидеров, подразумевая не только миллиардера, владельца «Агроферта» и министра финансов Андрея Бабиша. Представители данной организации полагают, что в Чехии в последние годы изменился сам способ воздействия на государственную власть: на одной стороне мы имеем дело с «империей в виде союза предпринимателей и политиков», на другой - с традиционной партией, которую поддерживают влиятельные теневые лоббисты. Заинтересованные группы, стремящиеся воздействовать на политиков, в настоящее время полагаются на стратегию легального пути. Целью таковой является создание условий, благоприятствующих исключительно избранному кругу лиц.