Под флагом Чехословакии. Шахматная королева Вера Менчик
В чешской истории можно найти немало громких женских имен, но шахматная королева одна. Это Вера Менчик. Хотя она родилась в России, а жила в Британии, именно под флагом Чехословакии Вера, чешка по отцу, завоевала свои самые громкие титулы.
«Эта полноватая дама, похожая на уютную домохозяйку, – настоящая легенда мировых шахмат! За скромной, непритязательной внешностью скрывается женщина с острым умом, четким логическим мышлением и удивительным хладнокровием», – писала о ней пресса.
О судьбе первой в истории чемпионки мира по шахматам рассказывает шахматный мастер, журналист Дмитрий Плисецкий.
Как и где начинался шахматный путь Веры Менчик?
До ХХ века женщины, если и играли в шахматы, то лишь в очень узком кругу, так что дама за шахматной доской была явлением удивительным. И вот в 1906 году в Москве родилась Вера Менчик, а через два года появилась на свет ее сестра Ольга, которая тоже станет шахматисткой.
Семья была достаточно обеспеченной. Отец Веры и Ольги, Франтишек Менчик, приехал в 1904 году из чешской деревушки Быстра-над-Йизерой в Россию, чтобы работать у своего дяди, хозяина текстильной фабрики. Позже Менчик стал владельцем мельницы. Так что по отцу Вера и Ольга считались подданными Австро-Венгрии, а после распада империи стали гражданками Чехословакии.
Их мать, урожденная Иллингуорт, наполовину англичанка, наполовину русская, служила гувернанткой в богатом дворянском семействе. Ее отец-англичанин, московский хлопковый фабрикант, умер еще в начале века, а русская мать помогала дочери воспитывать девочек.
Когда Вере было девять лет, отец, будучи заядлым шахматистом-любителем, подарил ей комплект шахмат и научил играть на любительском уровне – сначала ее, а потом и Ольгу.
После Октябрьского переворота семья начала бедствовать. Два родных брата Франтишека Менчика, которые тоже приехали работать в Россию, погибли во время революционных беспорядков. Семья жила в шестикомнатной квартире около Садового кольца, в солидном доме на одной из Мещанских улиц, – история погружения этих домов во мрак хорошо описана Михаилом Булгаковым в рассказе «№ 13. Дом Эльпит-Рабкоммуна».
«Пианино умолкли, но граммофоны были живы и часто пели зловещими голосами. Поперек гостиных протянулись веревки, а на них сырое белье. Примусы шипели по-змеиному, и днем, и ночью плыл по лестницам щиплющий чад. Из всех кронштейнов лампы исчезли, и наступал ежевечерно мрак. В нем спотыкались тени с узлом и тоскливо вскрикивали: "Мань, а Ма-ань! Где ж ты? Чёрт те возьми!" В квартире 50 в двух комнатах вытопили паркет. Лифты… Да, впрочем, что тут рассказывать…»
В печах и буржуйках жгли паркет, отопления не было. Менчиков сначала «уплотнили», а потом и вовсе выселили из дома. Им пришлось мыкаться по случайным углам, впоследствии их заставили убирать снег на улице, заниматься тяжелым физическим трудом.
В 1919 году бабушка Веры, не выдержав испытаний и будучи по мужу подданной Великобритании, добилась встречи с британским консулом и с его помощью сумела выехать в Англию, где поселилась в Гастингсе.
Остальная часть семьи осталась в Москве. Если раньше Вера посещала частную женскую гимназию, то теперь пошла в советскую школу, где учились и мальчики, и девочки. И в начале 1921 года, когда Вере исполнилось 15 лет, в этой школе открылся шахматный кружок. Естественно, там играли одни мальчики и даже учителя, но отец подтолкнул Веру поступить в кружок. И когда там организовали большой шахматный турнир, Вера неплохо сыграла. Воследствии она вспоминала: «Конечно, может быть, турнир был и ерундовый, но он пробудил во мне спортивный дух, дух борьбы». Турнир даже не был завершен, но на тот момент Вера уже обеспечила себе второе или третье место. И тогда Менчик впервые подумала: «А что, может быть, я могу играть в шахматы?..»
Ей понравилось обыгрывать мальчиков?
Да, она была там единственной девочкой, что для тех времен было большой редкостью. Осенью 1921 года уже вся семья решила покинуть советскую Россию. Родители, не перенеся тягот быта и ужаса существования, расстались. Франтишек Менчик вернулся на родину, в Чехословакию, в свою деревню Быстра-над-Йизерой. А мать и дочери, Вера и Ольга, хоть и не без труда оформив документы, уехали к бабушке в Гастингс, несмотря на то что не были британскими поданными.
Гастингс – знаменитое в шахматном мире место. Там проходил великий турнир 1895 года, где играли все звезды мира, и память о нем в начале 1920-х еще сохранялась. Кроме того, с 1920-го года в Гастингсе ежегодно проводились рождественские турниры, которые идут там и поныне, было множество клубных турниров местного значения. Однако Вера на тот момент говорила только по-русски – английский она знала очень слабо и стеснялась пойти в знаменитый на всю страну шахматный клуб. И только через полтора года после приезда в Гастингс, в марте 1923-го, когда Вере было уже 17 лет, она пришла в клуб, начала играть в турнирах и заниматься шахматами с опытным мастером, профессором философии Джоном Дрюиттом, который дал ей много знаний.
Женщинам тогда разрешалась участвовать в шахматных турнирах наравне с мужчинами?
Собственно, запрета никогда и не было, просто не находилось женщин, которые бы сами хотели играть в турнирах, поскольку это могло закончиться унизительным результатом. А без духа спортивной борьбы этого просто не имело смысла делать. Феноменальность Веры Менчик в том и состояла, что у нее как раз этот дух был – она стала первой, кто доказал, что женщина способна играть в турнирах и часто на равных с мужчинами.
«Она стала первой, кто доказал, что женщина способна играть на равных с мужчинами»
В этот момент в Гастингсе оказался выдающийся венгерский гроссмейстер Геза Мароци, который был вынужден уехать из Венгрии, где происходили опасные политические события. Бежав с родины, он бедствовал, буквально нищенствовал, и его приютили в Гастингсе. Там он обратил внимание на Веру Менчик и стал давать ей уроки. Она вспоминала: «Его уроки не только укрепили мою игру в теоретическом отношении, но и дали нужное вдохновение». В 1924 году Мароци уехал в США, а Вера продолжила заниматься с Дрюиттом.
В то время женское первенство Великобритании разыгрывали примерно 12 англичанок. Но Вера была гражданкой Чехословакии и не могла участвовать в национальном турнире – ее туда не допускали. С трехкратной чемпионкой Великобритании Эдит Прайс Вера дважды сыграла вничью именно в мужских состязаниях. Эдит Прайс сама вызвала Менчик на матч и матч-реванш, в которых Вера ее обыграла с одинаковым счетом 3–2, 3–2. Так что к 1925 году 19-летняя эмигрантка фактически стала сильнейшей шахматисткой Великобритании, что, конечно, вызвало большое уважение в шахматных кругах. При этом она, не будучи подданной Великобритании, продолжала играть только в мужских турнирах.
К 1927 году Вера достигла в шахматах такой известности, что ее допустили на первый в истории чемпионат мира по шахматам среди женщин, проходивший в Лондоне в июле 1927 года.
И на этом чемпионате мира среди женщин Вера Менчик выступала за Чехословакию?
«Вера Менчик впервые в шахматной истории была провозглашена чемпионкой мира»
Да, поскольку британского паспорта у нее по-прежнему не было. В чемпионате принимали участие 12 шахматисток из семи стран: три из Англии, Менчик представляла, соответственно, Чехословакию, была шахматистка из Германии, и так далее. Участницам нужно было сыграть 11 партий – и Вера выиграла первые 10, а в последнем, одиннадцатом туре сыграла вничью, завоевав таким образом десять с половиной очков. Это был феноменальный, блестящий результат. Так что Вера Менчик впервые в шахматной истории была провозглашена чемпионкой мира.
Бывала ли Вера Менчик в Чехословакии, на родине своего отца?
В 1928 году в журнале «Шахматы», она писала, что бывала на чешской земле лишь несколько недель проездом. Можно предположить, что когда мать с дочерьми покинули Россию, то они могли заехать в Чехословакию для оформления документов на Веру и ее сестру Ольгу, а потом уже направились в Гастингс.
Точно известно, что в 1929 году она приехала в Чехословакию на крупнейший мировой турнир, проходивший в Карлсбаде, то есть в Карловых Варах. Шахматисты по старинной привычке называли город Карлсбадом, поскольку там еще во времена Австро-Венгрии в 1907 и 1911 годах состоялись крупнейшие турниры.
«Вера обыграла первого чемпиона Чехословакии Франтишека Шуберта»
До этого Вера уже играла в мастерском турнире и обыграла четырех известных мастеров, включая первого чемпиона Чехословакии Франтишека Шуберта. Он жил тогда в Англии, и Вера его тоже победила, послав таким образом, своеобразный «привет» Чехословакии. Так что успехи Веры настолько впечатляли, что ее пригласили на грандиозный турнир в Карлсбаде.
В Карлсбаде играли только мужчины?
Не просто мужчины, а все звезды мировых шахмат, кроме чемпиона мира Александра Алехина, который приехал туда в качестве корреспондента. Там играли и Хосе-Рауль Капабланка, и Арон Нимцович, и учитель Веры Гезае Мароци, и Ефим Боголюбов, и будущий чемпион мира Макс Эйве – всего 22 участника. И Вера среди них была единственной женщиной.
Кстати, в судьбе Веры Менчик и Александра Алехина много поразительных совпадений. Оба уехали из России в 1921 году, в один год стали чемпионами мира – только Вера стала первой чемпионкой мира в истории, а Алехин – четвертым, обыграв Капабланку. И умерли почти одновременно: Вера Менчик в 1944-м, а Александр Алехин в 1946-м.
Долгое время Веру Менчик, особенно в советской шахматной печати, считали как бы русской, называя «Верой Францевной», русской ее записывали и в первых турнирах.
Вероятно, родным языком Веры все-таки был именно русский?
Да, на втором месте – английский, который она довольно прилично освоила, хотя, по воспоминаниям, так хорошо, как по-русски, по-английски, не говорила.
Чешский был на третьем месте – его Вера знала слабо. Но когда в 1934 году она приехала в Семили – соседний с деревней ее отца город, то узнала, что там уже два года действует клуб имени Веры Менчик. Там гордились ее успехами, знали, что «Вера Менчик наша, из наших мест». Отец Веры в 1936 году скончался, но незадолго до его смерти дочь успела ним с повидаться, потому что как раз играла в Семили.
Карлсбадский турнир не стал для Веры Менчик успешным?
Она заняла последнее место, что совершенно естественно – это был звездный турнир мастеров. Но любопытно, что для мужчин она было настолько необычным явлением, что австрийский мастер Альберт Беккер перед началом состязания предложил: «Давайте организуем клуб Веры Менчик! Туда будут записываться все, кто ей проиграет». И уже в третьем туре стал первым, над кем шахматистка одержала победу, так что Беккеру сказали: «А давайте мы назначим вас президентом этого клуба!»
«За карьеру Вера Менчик собрала около 150 скальпов хороших мастеров»
Шутки шутками, но впоследствии Вера дважды обыгрывала будущего чемпиона мира, голландца Макса Эйве, чемпиона США Сэмюэля Решевского. Всего за карьеру она собрала около 150 скальпов хороших мастеров, то есть играла наравне с мужчинами и успешно, что было по тем временам совершенно невиданным явлением.
Она играла, может быть, не очень ярко, не броско, редко вставала из-за шахматного стола, но о ней говорят, что она была исключительно доброжелательным, ровным человеком, без вспышек эмоций, относилась и к партнеру, и к окружающим с удивительной благожелательностью. Она тяготела к упрощениям, то есть к разменам и к эндшпилю, меняла ферзей и стремилась играть простые позиции. Когда в 1935 году она единственный раз побывала в городе своего детства, в Москве, на крупнейшем турнире, советские шахматисты даже сочинили прибаутку: «Вера Менчик любит разменчик». Но она действительно очень здорово всё это меняла, играла эндшпиль хорошо и вдумчиво.
Если уж мы обратились к ее поездке в Москву, то следует, наверное, упомянуть, что советская пропаганда хотела заполучить Веру на этот турнир, потому что ее представляли как русскую. Однако ее выступление в Москве оказалось провальным?
«Вера Менчик любит разменчик»
Таким же, как в Карлсбаде. Однако здесь есть одно «но». Первое-второе место в этом турнире разделили молодая восходящая звезда чешских шахмат, пражанин Саломон Флор и советский шахматист Михиил Ботвинник.
При этом Саломон Флор мог бы занять и первое место, но… сыграл вничью с Верой Менчик. Она не отдала ему целое очко, и Флор, потеряв эти пол-очка, позволил Ботвиннику догнать себе. А если бы он обыграл Веру, что сделал Ботвинник, то, конечно, занял бы чистое первое место, что разочаровало бы «партийных товарищей», которые гордились Ботвинником.
В Москве Вера Менчик была поражена невиданным размахом турнира и расцветом шахмат в СССР. И это правда – шахматы сделали средством пропаганды, их внедряли в массы, в рабочую среду. На турнире присутствовали гигантские толпы зрителей, тысячи человек. Были установлены огромные демонстрационные доски, на которых специальные демонстраторы переставляли крючьями фигуры.
Вера говорила по-русски, встречалась в Москве с родственниками и друзьями. Она понимала, что в 1935 году уже нарастают репрессии?
Мы не знаем, какие сведения она получала. Мы можем только гадать, что она думала потом, в 1937–1938 годах, потому что больше ее в СССР не приглашали. В 1936 году в Москве проходил еще один крупный турнир, но ее на него уже не позвали. Если, уезжая в 1921 году, семья Менчик думала, что впоследствии, когда жизнь в России нормализуется, они вернутся, то потом таких идей у них не возникало.
Позже будет расстрелян нарком Николай Крыленко, долгие годы руководивший советскими шахматами. Каток репрессий докатился и до него – в начале 1938 года он был снят со всех должностей, арестован и в конце лета 1938 года расстрелян.
Интересно, что великий чемпион мира Эммануил Ласкер бежал от Гитлера именно в Советский Союз и пару лет прожил в Москве. Ему с женой Мартой дали там квартиру. За несколько недель до своего ареста Крыленко, уже чувствовавший, что тучи сгущается, предупредил Ласкера, посоветовав ему как можно скорее уезжать. И Ласкер попросил разрешения съездить к дочери в Нью-Йорк. После некоторых проволочек пожилого Ласкера, которому было под 70, все-таки выпустили. И он с женой в конце 1937 года уехал и так чудесным образом спасся, ведь Крыленко, среди прочих дел, которые ему «шили», обвиняли и в том, что он покрывает каких-то «антисоветских шахматистов».
В тот момент, когда было не понятно, что делать, руководителем советских шахмат назначили молодого чемпиона Михаила Ботвинника. Это был беспроигрышный ход, потому что Ботвинник был гордостью советских шахмат. Он был звездой, так что его не трогали, Орджоникидзе подарил ему автомобиль. Ботвинник уже был своего рода символом, а символы не трогают...
В целом в ходе сталинских репрессий пострадало довольно много шахматистов. В 1935 году раскаты грома уже были слышны, но вряд ли тогда кто-то воспринимал это всерьез, особенно иностранцы. Они жили в своем шахматном круге. Веру Менчик, например, поражало, как их принимают, – они жили в гостинице «Националь», играли в зале отеля «Метрополь» и даже в Пушкинском музее. То есть всё было на таком уровне, какого Вера не видела раньше ни в одной стране. Шахматы старались представить как одно из преимуществ социализма.
Все-таки у поездки Веры Менчик в Москву были и положительные стороны – известно, что своим примером она подтолкнула множество девушек в Советском Союзе заниматься шахматами.
Это был феноменальный пример вообще в истории шахмат, пример того, как один человек может оказать влияние на развитие шахмат на долгие годы вперед.
Что касается дальнейшей судьбы Веры, то после кончины в 1934 году бабушки, она с матерью и сестрой переехала в Лондон. Осенью 1937 года Вера вышла замуж за видного деятеля британских шахмат, который был ее на 28 лет старше, Руфуса Генри Стивенсона, после чего наконец стала подданной Великобритании. В 1939 году на соревнованиях на первенство мира среди женщин в Буэнос-Айресе, проходившем вместе с шахматной олимпиадой, она уже выступала под британским флагом, защитив свой титул чемпионки мира.
В самом конце турнира началась Вторая мировая война. Вся сборная Германии, в том числе и ее капитан, австриец Альберт Беккер, основатель Клуба Веры Менчик, который после аншлюса Австрии играл за Германию, а также целый ряд других европейских шахматистов остались в Аргентине навсегда. Альберта Беккера теперь обозначают как австро-аргентинского мастера – он потом многие годы играл за Аргентину. Остался в Южной Америке и польский гроссмейстер еврейского происхождения Мигель Найдорф.
Однако Вера Менчик после Олимпиады вернулась в Лондон. Там ей дали пост директора Национального шахматного центра, под который тогда было отведено целое здание. Однако осенью 1942 года немцы полностью разбомбили этот дом.
То есть при бомбежках Лондона Вера оставалась в городе?
Да, и даже летом 1942 года сыграла матч с гроссмейстером Жаком Мизесом и его обыграла. Это был последний известный матч Веры.
Наверное, нужно уточнить, что она жила с матерью и сестрой, потому что ее муж к тому времени скончался.
Руфус Стивенсона умер в феврале 1943-го года от сердечного приступа. Почти четверть века он был женат на ведущей английской шахматистке Агнес Стивенсон. 20 августа 1935 года Агнес прилетела в Познань, направляясь на чемпионат мира среди женщин. Выйдя из самолета, которые были тогда с пропеллерами, она прошла уже паспортную проверку, но зачем-то вернулась обратно к самолету и случайно попала под пропеллер. То есть жена Стивенсона погибла от чудовищного несчастного случая. А осенью 1937 года Руфус женился второй раз, и его избранницей стала Вера Менчик.
То есть Руфус Стивенсон мог жениться только на шахматистках?
Возможно – у них было много общих тем. Стивенсон редактировал ключевой отдел в знаменитом The British Chess Magazine, а Вера очень много писала для шахматных журналов. Также она зарабатывала сеансами одновременной игры, лекциями в шахматных клубах, на которые приходило немало людей. На турнирах и чемпионатах бывали невысокие, но призовые деньги. И, конечно, публикации в шахматных журналах тоже приносили небольшой доход.
Жизнь Веры Менчик оборвалась трагически…
27 июня 1944 года, когда, уже казалось, что война скоро кончится, случилось страшное. Немцы тогда начали запускать из-за Ла-Манша, с побережья Франции, свое «чудо-оружие» – крылатые ракеты Фау-1. И одна такая ракета на рассвете 27 июня попала в дом, где с матерью жили Вера и Оля. Сирена тревоги звучала, но по какой-то неизвестной причине они не спрятались в убежище. Почему? Этот вопрос так остался без ответа. Их тела были кремированы и развеяны в саду около колумбария. Вере было всего 38 лет, ее сестре Ольге – 36, матери – 59...
Следующая, вторая чемпионка мира появилась только в начале 1950-х, когда на первенстве мира отдельно разыграли матч-турнир. Ею стала советская шахматистка Людмила Руденко. Но, по мнению многих гроссмейстеров, на уровне Веры Менчик не играл никто вплоть до появления великой Ноны Гаприндашвили. А та стала чемпионкой только в 1962 году, то есть, останься Вера в живых, вполне вероятно, она оставалась бы чемпионкой мира все 1950-е годы.
Как сегодня сохраняется наследие и память о Вере Менчик?
В 1957 году Международная шахматная федерация начала проводить Всемирные женские шахматные олимпиады, где с самого начала разыгрывается Кубок Веры Менчик. Он переходящий и передается сильнейшей команде мира.
И кто сегодня является обладателем Кубка Веры Менчик?
Индия. Замечу в скобках, в Индии сейчас, это, невероятный шахматный бум. Там и мужчины, и женщины невероятно сильно играют, но это тема отдельного разговора.
В 1957 году третья чемпионка мира, москвичка Елизавета Быкова, с которой мы были хорошо знакомы, выпустила книгу под названием «Вера Менчик». Это была первая серьезная книга на русском языке, посвященная творчеству шахматистки. Конечно, многие биографические детали были тогда неизвестны, но зато там приведены шахматные примеры и слова о Вере, о которой хорошо отзывались многие чемпионы. Тот же Александр Алехин в Карлсбаде писал, что она – совершенно выдающийся, огромный талант.
Чехия никогда не забывала Веру. В Праге много лет работал фонд «Вера Менчик», поддерживавший молодых шахматисток. Именно по предложению этого фонда спустя 50 лет после лондонской бомбежки Международная шахматная федерация (ФИДЕ) объявила 1994 год годом Веры Менчик. В 1996 году в Чешской Республике вышла великолепная марка с портретом Веры. Марка с ее изображением вышла в 2001 году и в Югославии.
Чешский историк из Брно Ян Календовский в 2016 году выпустил замечательную книгу «Královna šachu Věra Menčíková» – «Королева шахмат Вера Менчик».
В Сент-Луисе существует Всемирный зал шахматной славы, где, конечно, присутствует и первый чемпион мира Вильгельм Стейниц, родившийся в Праге, и Вера Менчик, ставшая первой женщиной, которая туда попала.
Полностью рассказ Дмитрия Плисецкого слушайте в аудиозаписи.
Связанный
-
50 женщин чешской истории
50 женских судеб, увиденных глазами молодого поколения– проект Чешских центров и Факультета дизайна и искусства в Пльзене, в реализации которого участвует Radio Prague Int.
