«Авторитарные режимы боятся независимых голосов»: белорусская правозащитница о параллелях с чешским диссидентством
Драматург, который писал абсурдистские пьесы и стал президентом. Блогер, который снимал стримы на улицах и получил 18 лет тюрьмы. Между историями Вацлава Гавела и Сергея Тихановского – полвека и общая закономерность: авторитарные режимы боятся независимых голосов больше, чем профессиональных политиков. В библиотеке Вацлава Гавела в Праге белорусская правозащитница Наталья Мацкевич представила фильм о Тихановском и рассказала, почему Чехия остается местом надежды для тех, кто борется за свободу.
Наталья Мацкевич работала адвокатом в Беларуси до 2021 года, защищая политзаключенных, включая Сергея Тихановского. Сейчас она находится в вынужденной эмиграции – как и тысячи других белорусов, покинувших страну из-за угрозы преследований.
«Это можно назвать насильственной депортацией», – говорит Мацкевич. Находясь за рубежом, она занимается образовательными программами в области прав человека и возглавляет исследовательские группы, работающие над тем, как белорусское законодательство должно измениться в процессе перехода к правовому государству.
Фильм, представленный в Праге, посвящен так называемому «феномену Сергея Тихановского» – человеку, который не был политиком, не имел своей партии, но нашел способ напрямую говорить с тысячами простых людей. «Ему удалось вдохновить их на то, чтобы они выступили против беззакония, фальсификации выборов, против государственного насилия», – объясняет Мацкевич.
Идея создать фильм возникла, когда Тихановский уже находился в заключении без связи с внешним миром.
«Я защищала его всеми возможными законными способами – в национальной системе, затем в механизмах ООН. Но когда в 2023 году мы уехали, он остался инкоммуникадо, без связи с внешним миром. Никто не знал, жив ли он», – вспоминает правозащитница.
Материала для фильма было достаточно: с 2019 года Тихановский вел свой канал «Страна для жизни», где снимал стримы и проводил интервью.
«Он очень выразительный человек», – отмечает Наталья Мацкевич.
Все упомянутые материалы белорусские власти использовали в уголовном деле в качестве доказательств против блогера. «Всё, что он сказал, всё, что он снял – оказывается, было преступлением. И это стало предметом моей профессиональной работы как адвоката», – говорит Мацкевич.
Личность Сергея Тихановского и его судьба напоминают путь другого известного диссидента, знакомого любому жителю Чехии, – первого президента страны Вацлава Гавела. Изначально он тоже политиком не являлся. Он был драматургом, писал пьесы в жанре абсурда, и так же за свои слова сидел в тюрьме.
По мнению правозащитницы Натальи Мацкевич, эти параллели очевидны: «Авторитарные и тоталитарные режимы очень боятся независимых голосов. Лукашенко долгие годы удавалось поддерживать контракт между населением и властью, при котором большинство вообще не высказывало свои мысли. А когда Сергей Тихановский начал открыто говорить о проблемах, люди поняли, что и они могут это делать».
Люди, не являвшиеся политиками, разбудили свои нации – в этом Мацкевич видит ключевое сходство белорусского и чехословацкого опыта. «Символично, что показ нашего фильма проходит именно здесь, в библиотеке Вацлава Гавела. Это дает надежду, что наше будущее имеет перспективу. Может быть, когда-нибудь в Беларуси тоже будут такие показы, и мы тоже будем помогать тем людям, которые стремятся к демократии», – говорит Наталья Мацкевич.
Создание фильма было сопряжено с риском. По соображениям безопасности режиссер решил выпустить его, скрыв свое имя под псевдонимом.
«Белорусы, даже находясь в эмиграции, все равно подвергаются трансграничному преследованию, – объясняет Мацкевич. – Их заочно осуждают за любую публичную деятельность, оказывают давление на родственников, отбирают имущество. То, что мы живем здесь, – это относительная и далеко не полная безопасность».
Говорить о Сергее Тихановском публично, особенно когда он находился в тюрьме без перспектив освобождения, было «достаточно большим вызовом». Но Наталья Мацкевич считает это необходимым: «Мы переживаем период становления нации, и эти события, о которых рассказывается честно и с фактами, составляют историю страны. Наша память неустойчива, а режим делает все, чтобы ее стереть, чтобы этих людей забыли. Мы должны этому сопротивляться».
Как адвокат Сергея Тихановского Мацкевич имела возможность встречаться с ним во время следствия и суда. «Он все время находился в одиночной камере – это был вопрос выживания, информированности, чтобы он оставался на связи с внешним миром», – вспоминает она.
Но постепенно власти ужесточали режим содержания. С началом полномасштабной войны в Украине все заключенные были лишены переписки. В 2023 году несколько политзаключенных, включая Тихановского, оказались в режиме инкоммуникадо – то есть без права на встречи с адвокатами и родственниками: «К тому времени у него сменилось пять адвокатов, и все по очереди были лишены лицензии. Последнюю из адвокатов в марте 2023-го даже задержали. Более двух лет, вплоть до момента освобождения, Сергей Тихановский оставался без связи с внешним миром».
Освобождение Тихановского в январе 2025 года, после пяти лет заключения, проведенного в жесточайших условиях, стало неожиданностью.
«Это результат усилий американской дипломатии, – объясняет адвокат Наталья Мацкевич. – Мало кто знает, но у Дональда Трампа в семье есть выходцы из Беларуси. Бабушка и дедушка его зятя были евреями, которые спаслись из гетто».
По словам правозащитницы, символизм спасения кого-то из Беларуси мог сыграть здесь свою роль. «Лукашенко вдруг понадобился как коммуникатор с Путиным. У американцев появились карты, позволяющие поставить условие – освобождение политзаключенных. Это звучит аморально, это торговля, сделка. Но мы рады, что людей начали освобождать, потому что прошло пять лет, и многие уже находились под угрозой смерти от истощения», – подчеркивает Мацкевич.
Тихановский попал в первую группу освобожденных благодаря постоянным усилиям его супруги Светланы Тихановской, работе правозащитников и международному резонансу. «Его имя было на слуху, в топе. Говорят, что Александр Лукашенко лично внес его в список освобожденных и депортированных».
Теперь Сергей Тихановский, как и Наталья Мацкевич, живет в изгнании. Но это не означает бездействие. «Работа идет по многим направлениям, – рассказывает правозащитница. – Светлана Тихановская работает на дипломатическом поле, налаживая связи с цивилизованными странами. Правозащитники работают с международными механизмами ООН, документируют преступления, оказывают гуманитарную помощь».
Сама Наталья Мацкевич занимается образованием в области прав человека и разработкой будущих реформ: «Неизбежно настанет момент – может быть очень небольшое окно возможностей, и мы должны быть к тому времени хорошо экипированы. Нам понадобится много образованных юристов, способных работать в парадигме прав человека и верховенства права».
Опыт посттоталитарных стран Европы – Чехии, Польши, Литвы, где сейчас живет Наталья Мацкевич, – показывает, что изменения возможны.
«Сейчас мы находимся в прекрасной Праге, которая долгие годы пребывала в мраке тоталитарного режима, – говорит правозащитница. – Казалось, что мрак бесконечен и никакого просвета не предвидится. Но история именно так и развивается: сначала что-то идет медленно-медленно, а потом случается какое-то событие, открывается окно возможностей. [Поэтому] мы изучаем примеры организации правовых институтов, люстрацию, механизмы ответственности. Надежда есть, и опыт этих стран показывает, что все равно изменения будут».
В конце разговора адвокат Наталья Мацкевич обращается к белорусам и всем, кто был вынужден покинуть родину: «Очень тяжело держаться пять лет и не сдаваться, оставаться в белорусской повестке и не раствориться в удовлетворении собственных потребностей. Но у нас одна жизнь, и ее надо жить настолько счастливо, насколько мы можем. При этом каждый должен определять свою степень ответственности за будущее. Не сдавайтесь».
В 2020 году Сергей Тихановский был приговорен к 18 годам лишения свободы по политически мотивированным обвинениям. В январе 2025 года он был освобожден при посредничестве США и воссоединился с семьей в эмиграции.
