«Я не хочу назад». Киевлянка открыла маникюрный салон и одна воспитывает троих детей
Во время осады Киева Анна с тремя детьми бежала из Ирпеня. Через несколько недель она уже работала в косметическом салоне в Кадани, на севере Чехии, а вскоре открыла собственную ногтевую студию.
Чтобы содержать семью, Анна Фриндт работает шесть дней в неделю. Она сумела заключить контракт со страховой компанией на оказание услуг на медицинский педикюр для диабетиков.
Единственное, чего не хватает Анне, так это уверенности, что в будущем она сможет получить вид на жительство или рабочую визу.
24 февраля 2022 г., когда началось полномасштабное российское вторжение в Украину, Анна жила в Ирпене, под Киевом. Российские войска пытались захватить аэропорт Гостомель, и Ирпень, расположенный недалеко от Бучи, также попал под обстрел. «Мы бежали примерно на третий или четвертый день войны, когда уже увидели российские танки. Я бы никому не пожелала пережить такое, еще и с детьми. Плакать я начала только через сотни километров, когда мы уже были далеко от Киева», – вспоминает события тех дней 39-летняя блондинка.
7 марта 2022 года Анна приехала в Кадань в Устецком крае. Она была в числе первых беженцев, принятых городом. «Мы жили в хостеле, и я сразу же начала искать работу», – вспоминает она.
Еще в Ирпене она работала в маникюрном салоне и нашла такое же место в Кадани. Одновременно она готовилась к сдаче необходимых экзаменов и учила чешский язык.
«Если хочешь чего-то в жизни добиться, нужно говорить на языке страны, в которой живешь. Поэтому это было первым, чему мне пришлось научиться. Сначала я говорила по-русски, а владелица салона, госпожа Прхалова, переводила мои слова клиентам. Она очень мне помогла. Через несколько месяцев у меня появилась своя клиентура», – рассказывает энергичная предпринимательница которая, хоть и с акцентом, но уже свободно говорит по-чешски.
Менее чем через полгода Анна открыла собственный салон «Фрианна». Сегодня там работают и другие женщины, чешки и украинки, каждая с собственной лицензией на предпринимательскую деятельность (živnostenské oprávnění).
Анна специализируется на медицинском педикюре для диабетиков. На этот вид услуг у нее заключен контракт со страховой компанией.
«Когда у тебя трое детей и много планов, приходится много работать», – объясняет Анна. Салон открывается в восемь утра и закрывается около восьми или девяти вечера, в зависимости от количества записавшихся клиентов. Он открыт с понедельника по субботу. «По субботам я тоже работаю до вечера. Мне нужно оплачивать аренду, страховку, текущий ремонт, кружки для детей, а также курсы повышения квалификации, на которые я езжу в Германию и Голландию», – говорит хозяйка салона.
Анна одна воспитывает детей. Ее муж, который тоже работал в Кадани, бросил семью и теперь живет в Праге. «Он переехал к мамочке», – иронично замечает Анна, продолжая терпеливо подпиливать ногти молодой женщины, которая, затаив дыхание, внимательно слушает ее рассказ.
Война настигла всё же Анну. «Две недели назад на фронте мой младший брат попал под удар беспилотника. Ребята ехали в машине, четверо погибли при взрыве, двое выжили. Мой брат весь обгорел, он лишился руки и ноги, что-то не так с глазами и сердцем. Украинские структуры смогли перевезти его в Германию, и он лежит в госпитале в Ахене. Я сразу же поехала туда, но с ним не разговаривала, он находится в состоянии искусственного сна», – рассказывает украинка.
Дети приносят Анне радость: младший учится в третьем классе, свободно говорит по-чешски и играет в хоккей за команду «Кадань». «Я бы никогда не подумала, что у меня дома будет хоккеист, в Украине такого, наверное, не случилось бы», – считает Анна.
Старший сын учится в профессиональном училище, а двадцатилетняя дочь Маша закончила школу, живет самостоятельно, работает в пиццерии. «Мы с моим парнем ищем квартиру в аренду, – говорит длинноволосая девушка. – Честно говоря, я пока не знаю, чем буду заниматься, но, наверное, хочу остаться здесь».
Начать собственный бизнес украинской беженке помог город Кадань. Мэр Ян Лосеницкий рассказал, как город поддерживал беженцев, особенно в первые месяцы войны.
«Мы помогаем всем с их бизнесом, независимо от того, откуда кто приехал. Если они хотят жить в Кадане и платить налоги, почему бы нам им не помочь? В случае с Анной мы учли, что она хотела встать на ноги и начать свой бизнес, несмотря на то что была беженкой. Поддержка была одобрена единогласно. Трудолюбие Анны доказывает, что мы поступили правильно», – отмечает мэр.
По его словам, в начале войны в Кадани зарегистрировалось около 800 беженцев, а сегодня в городе осталось около 500–600 человек.
Анна Фриндт по-прежнему живет в Чехии на со статусом временной защиты. Хотя она ведет свой бизнес и платит налоги, Анна не соответствует требованиям для получения вида на жительство. «Я хотела бы получить обычную визу или ПМЖ. Без этого я не могу на взять ипотеку на квартиру, ни купить собственное помещение для салона», – с грустью объясняет она.
Согласно действующим правилам, Анна могла бы получить специальный долгосрочный вид на жительство, но с двумя детьми-иждивенцами ей пришлось бы зарабатывать до вычета налогов 660 000 крон в год, что составляет 55 000 крон в месяц.
«Заявки на получение специального долгосрочного вида на жительство подали около 80 000 беженцев, и менее четверти из них соответствовали этим строгим условиям», – сообщила «Чешскому Радио» директор Консорциума НПО, работающих с мигрантами, Андреа Крхова. «Чехия не предоставляет беженцам, получившим временную защиту, никаких других вариантов», – объясняет она.
«Боюсь, что однажды мне придется уехать, хотя я здесь работаю и вижу результаты. Дети ходят в школу, у них все хорошо, я не хочу возвращаться. Здесь я воплощаю свои мечты», – добавляет Анна Фриндт, мать троих детей и владелица салона «Фрианна» в Кадане, на севере Чехии.
