«И в 1968-м, и сейчас Москва с пренебрежением относится к независимости других стран»
Военный эксперт Юрий Федоров о сходствах и различиях между вторжением в Чехословакию 1968 года и войной России против Украины, рисках нападения РФ на страны НАТО и о том, долетят ли российские дроны до Праги.
Как многие российские политологи, сегодня Юрий Федоров живет и работает за пределами путинской России.
– 21 августа отмечалась 58-я годовщина вторжения в Чехословакию войск стран Варшавского договора. В 1968-м в Москве утверждали, что в Чехословакии происходит некая «контрреволюция», теперь твердят про «киевских фашистов». Как предлог для вторжения использовались схожие абсурдные обвинения. Вы согласны с президентом Чехии Петр Павелом, который говорит, что современная Россия ничем существенно от Советского Союза не отличается?
– Президент Петр Павел – мудрый человек, и он совершенно справедливо говорит, что Россия, будь это ее советский или нынешний вариант, или Российская империя, вообще-то говоря, не изменилась – те же самые цели, те же самые методы и те же самые аргументы, используемые для того, чтобы прикрыть свои действия.
Непонятно, какая угроза «реакционного проимпериалистического переворота» существовала в 1968 году в Чехословакии. Потом использовался термин «нормализация» – это было усиление репрессий.
Те же аргументы приводят для оправдания вторжения России в Украину. Если в 1968 году говорили о том, что «Чехословакия может выпасть из социалистического лагеря, и это создаст невероятную военную угрозу социализму, Советскому Союзу и его союзникам», то теперь говорят, что Украина пытается войти в НАТО, а это «совершенно недопустимо». Собственно говоря, кому какое дело в Москве, что хочет или чего не хочет народ и правительство независимого государства? Пренебрежительное отношение к самому понятию «независимое государство» присутствует в Москве до сих пор. Там такая логика: «Нам хочется, чтобы Украина была базой для развертывания российских войск, поэтому мы и вторгаемся».
– Сегодня некоторые страны опасаются, что Россия может их атаковать – это Балтия, Молдова, Польша. В отличие от Чехословакии, которая граничила с СССР, Чехия не имеет границы с Россией. Какова вероятность, что русские танки вновь появятся на улицах Праги?
Если говорить об угрозе вторжения российских войск в Чехию, то я считаю, что сегодня она равна нулю, – они просто не доедут. Ну как могут российские танки дойти до Праги или Брно? Это маловероятно.
– Тогда не все танки шли через границу – в аэропорту Рузине высадился десант.
– Действительно, в Прагу вошли части, которые высадились в аэропорту. Это правда. Правда, когда танки вошли в узкие улицы старого исторического центра, то оказалось, что они находятся в ловушке, ничего не могут сделать и очень уязвимы для «коктейлей Молотова». Правда, пражане тогда сдержали свои эмоции, но на протяжении двух суток советские командиры пребывали в очень тревожном и нервном состоянии. Но это уже история…
Сейчас вторжение маловероятно, в том числе и авиадесант в аэропорту Праги. Однако Чехия находится близко к Польше и не так далеко расположена от стран Балтии.
– То есть вы допускаете, что туда может быть осуществлено наземное вторжение?
– К моему глубокому сожалению, это допускаю не только я, но и люди, гораздо более осведомленные о том, что может и хочет российское руководство. Я имею в виду военных экспертов, работающих в штаб-квартире НАТО. В Генеральном штабе Чехии тоже не слишком оптимистично настроены. Так что возможность вторжения – уже не только позиция отдельных журналистов или аналитиков. Очень многие европейские политические деятели и эксперты допускают такую возможность. Другой вопрос – когда?
– Если взять гипотетический сценарий, что Россия нападает на одну из стран Балтии или Польшу, отправит чешское правительство армию на защиту союзника? Мы помним, что, когда Андрей Бабиш баллотировался на пост президента и вел дебаты с Петром Павелом, которому проиграл во втором туре, то говорил, что «не даст втянуть Чехию в войну с Россией и не пошлет защищать Польшу или страны Балтии ни одного чешского солдата». То есть чешское правительство проигнорирует пятую статью устава НАТО о коллективной обороне?
– Мне сложно представить, как может реагировать правительство Андрея Бабиша и люди, которые определяют внешнеполитический курс страны, то есть министр иностранных дел Петр Мацинка. Однако Чехия является членом НАТО, и существует Североатлантический договор, где есть пятая статья, существуют многочисленные документы, большинство из которых являются абсолютно закрытыми, в том числе планы действий объединенных вооруженных сил НАТО, в которые входят и чешские контингенты. И в случае войны, если НАТО отреагирует на нее как организация, чешский контингент должен действовать по планам и инструкциям верховного командования сил НАТО в Европе. Я не думаю, что правительство Чехии, кто бы ни стоял во главе и не входил в его состав, решится на то, чтобы противопоставить себя мнению Североатлантического договора. Это крайне маловероятно в отношении всех членов НАТО.
– То есть, если российские войска перейдут реку Нарову и войдут в город Нарва, то можно ожидать, что вся солидарная Европа окажется там и будет отбивать это вторжение?
– Во-первых, не известно, обратится ли правительство Эстонии к руководящим органам НАТО с просьбой ввести в действие пятую статью договора. Многое зависит от того, какие конкретно силы со стороны России могут вторгнуться в ту же самую Нарву. В условиях, когда Россия ведет войну в Украине, я думаю, они смогут выставить только часть бригадного эквивалента. Бригада в российской армии – это четыре-пять тысяч человек.
Во-вторых, хотя вооруженные силы Эстонии мирного времени сравнительно небольшие, менее восьми тысяч человек, система комплектования эстонской армии во многом похожая на израильскую. Так что у Эстонии есть сорок тысяч хорошо подготовленных резервистов, и в течение нескольких часов они могут добраться до расположения своих частей. Это 40-тысячная армия, имеющая, в том числе, дальнобойную артиллерию, вполне способна своими силами вытеснить российскую бригаду из четырех-пяти тысяч человек. Я уж не говорю о том, что Эстония может, например, нанести артиллерийский удар по Усть-Луге, одному из крупнейших и стратегически важных российских портов на Балтийском море.
– По которому уже наносили удары неизвестные дроны...
– Да, дроны из Украины. Но дроны дронами, а артиллерийский удар может причинить Усть-Луге гораздо больше проблем. Кроме того, существует такая структура как объединенные экспедиционные силы, в которые входят страны Балтии, Великобритания, Финляндия, Швеция, Дания, Италия, Исландия Так что, помимо собственных сил, Таллинн рассчитывает на поддержку этого объединенного экспедиционного корпуса.
– Чешская оппозиция критикует правительство за то, что расходы на оборону недостаточны, и страна с трудом достигает уровня расходов 2% ВВП, что является обязательством перед НАТО. В Чешской Армии служат 28 тысяч профессиональных военных, на ее вооружении есть «грипены», которые патрулируют воздушное пространство в странах Балтии, и так далее. Как вы оцениваете боеспособность Чешской Армии?
– Боеспособность любой армии зависит от того, какие задачи перед ней поставлены. Если перед армией Чешской Республики поставлена задача оборонять территориальную целостность и суверенитет страны, то, думаю, что в нынешней ситуации, она может с этим справиться. Если же поставить вопрос шире и говорить о вкладе Чешской Республики в объединенные усилия европейских государств, будь то европейские страны, или НАТО, то я бы согласился с чешской оппозицией, что нужно повышать боеспособность армии, расширять ее, вкладывать больше средств. Кстати, одно из требований нынешней администрации Соединенных Штатов – в течение определенного времени поднять уровень военных расходов до 5% ВВП.
– Россия ведет против Европы гибридную войну. Мы уже наблюдали не раз уже, что парализуются авиасообщения в аэропортах, например, в Мюнхене, в Вильнюсе. Какова вероятность, что такое же произойдет в Праге, и аэропорт имени Вацлава Гавела не сможет работать, поскольку там появятся БПЛА?
– Я оцениваю вероятность этого как достаточно серьезную. Вспомните взрыв складов в Врбетице и другие события. Да, такое вполне возможно. Политическая позиция Чехии вызывает в Москве крайнее раздражение. О прежнем правительстве я не говорю, но и к нынешнему правительству Москва относится без восторга.
– Однако риторика нового правительства, например, по отношению к Украине изменилась. И не только риторика, но и действия. Хотя Прага по-прежнему следует курсом Брюсселя, но уже не вносит собственный вклад в чешскую инициативу по закупке снарядов для Украины. А председатель коалиционной партии SPD Томио Окамура выступает против поставок оружия и финансирования закупок вооружения для Украины. Так что, все-таки, Москва, наверное, сейчас менее раздражена Чехией, чем раньше?
– Возможно, но посмотрим, как будет работать новый российский посол в Праге мадам Пономарева. Не знаю, как она сможет проводить политику Москвы в отношении Чешской Республики, – я не уверен, что ей многое удастся. Бесспорно, в России и не только ощущают разницу в риторике, разницу в политических позициях прежнего правительства, но именно при Андрее Бабише как премьере был сокращен штат посольства Российской Федерации в Праге.
– Да, именно Андрей Бабиш, который в 2021 году был премьером, сообщил, что взрыв в Врбетице был операцией ГРУ, и это вызвало огромный дипломатический конфликт.
– Министр иностранных дел Кулганек тогда реализовал установку в отношении посольства, что вызвало безумное раздражение и злость Москвы.
– Накануне 21 августа, когда отмечалась 58-я годовщина, перед посольством РФ прошла большая демонстрация. Выступавшая на ней бывшая чехословацкая диссидентка сказала: «Мы тогда не сопротивлялись, а украинцы сопротивляются». Это травма осталась в чешском обществе. В 1968 году на территорию Чехословакии вошли 400 тысяч солдат. Могли ли чехи хоть как-то сопротивляться?
– Сопротивление могло бы быть, но оно было бы подавлено. В книге тогдашнего командующего операцией «Дунай», генерала Майорова можно прочитать, что были совершенно ясные приказы советского командования в случае сопротивления открыть огонь. Были бы колоссальные потери среди чешских граждан, сопротивление было бы подавлено. Эта дилемма не имеет очевидного решения. Я все-таки не думаю, что советские силы устроили бы геноцид, но потери были бы колоссальными, и режим в период «нормализации» оказался бы намного более жестким, вплоть до массовых репрессий. Сотни тысяч могли бы оказаться в Сибири. Я не знаю, как ответить на этот вопрос.
– Вы помните день 21 августа 1968 года? Как вы узнали о событиях в Праге?
– Тогда я был тогда в составе студенческого строительного отряда. Мы строили какие-то коровники в Смоленской области. Да, были какие-то слухи о том, что идут какие-то танки. Но, к моему глубоком стыду, мы не восприняли это как нечто серьезное, – к нашему коровнику, который мы должны достроить, это не имело никакого отношения. Власти постарались моментально замолчать всё, что связано с Чехословакией, не говоря уже о демонстрации «семерых отважных» на Красной площади.
Полностью интервью с военным экспертом Юрием Федоровым слушайте в аудиозаписи.
