Смута под крылом «Гусыни на веревочке»

Здание театра «Гусыня на веревочке», Фото: Штепанка Будкова, Чешское радио - Радио Прага

В рамках Международного фестиваля, посвященного творческому наследию Вацлава Гавела, в Чехии состоялись спектакли по его пьесе «Санация» Киевского Национального драматического театра им. Ивана Франко. Постановку осуществил чешский режиссер Бржетислав Рыхлик, подружившийся с Гавелом и много ночей напролет с ним проговоривший еще в опальный период жизни будущего президента Чехии. Продолжим сегодня беседу с Рыхликом (начало в «Пьесе Гавела в тональности Украины» от 10 октября) и узнаем, почему жесткий подход режиссера бодрит актера Тараса Журко, исполняющего в спектакле роль секретаря.

Здание театра «Гусыня на веревочке», Фото: Штепанка Будкова, Чешское радио - Радио Прага
Бржетислав Рыхлик: «В 1988 году мы вместе с двумя театрами из Брно, HaDivadlo и Divadlo Husa na provázku («Гусыня на веревочке»), представили в рамках первого сценического представления o демократии RоzRazil (получившего название scenický časopis), пьесу врага номер один тогдашнего режима Вацлава Гавела, но, конечно, под чужим именем, в данном случае - завлита «Гусыни на веревочке» Петра Ослзлого. Таким образом, творчество Гавела было в Чехословакии представлено на подмостках профессионального театра. Это была подпольная подрывная инициатива, о которой были информированы лишь несколько человек, однако узнали об этом и «эстебешники», сотрудники Управления внешнего наблюдения политической полиции Чехословакии (StB). По распоряжению ЦК чехословацкой компартии и службы госбезопасности нас хотели упечь за решетку, однако в январе 1989 года от этих намерений отказались, судебный процесс, которым нам угрожали, так и не состоялся. Брненский политолог и диссидент Ярослав Шабата тогда сказал, что если политический режим смог такое допустить, то он держится еле-еле и через год уже падет. Так оно в действительности и произошло.

Как раз эти два театральных коллектива из Брно во время своих пражских гастролей, вооружившись текстом Вацлава Гавела, начали забастовку чехословацких театров. Так стартовала «бархатная» революция 1989 года».

- В Театре на Забрадли, где будущий президент прежде работал завлитом, вскоре после смерти Гавела поставили «Санацию», повествующую, кроме прочего, о том, как минувший режим пользовался рычагами власти в общении с архитекторами. Пьесе дали подзаголовок «Aрхитекторы, любовь и ненависть», что было оправдано стремлением спаять отдельные спектакли друг с другом единой драматургической линией «Чей это город?». Какой подзаголовок подошел бы к вашей постановке?

Бржетислав Рыхлик, Фото: Иржи Шаманек, Чешское радио
«Вообще-то я об этом не думал, но мой внутренний подзаголовок в данном случае - это борьба за человеческую душу, которую ведет каждый из нас, причем вне зависимости от того, во время какого политического режима мы живем».

Вспомнить, кто портил нам жизнь

Тарас Журко исполняет в пьесе «Санация» роль вездесущегo секретаря. Несмотря на личный моральный упадок, он наделен почти безграничной властью. Как актеру живется в этой роли?

«Я застал еще этих людей, поэтому была возможность вспомнить, кто портил нам жизнь. А поскольку я родом из Западной Украины, из Львова, то там это было очень ярко выражено, и это вызывало большое сопротивление социальное и культурное, потому что всегда театр находится в конфронтации Вообще мы впервые столкнулись с такой драматургией, потому что здесь и какие-то чеховские мотивы, и переход в шекспировскую драму, то есть такие масштабы. И тут же гротеск - пьеса очень полифоническая, и работать в ней непросто, но, как мне кажется, мы справились с этим заданием. Это был очень интересный, новый опыт для нас. Был новый опыт в том, что режиссер выстраивал какую-то мизансцену, но не давал задание и говорил: «Ваша профессия - оправдать, почему это происходит». Вот это интересно: жестко, но бодрит».

Продолжим беседу с Бржетиславом Рыхликом.

- Напомню слушателям, что это - ваша первая постановка пьесы Гавела, с которым вы были знакомы лично, причем знакомство это началось еще в пору вашей молодости. Каким он остался в вашей памяти?

«Санация» в постановке Киевского Национального академического драматического театра им. Ивана Франко, Фото: Лорета Вашкова, Чешское радио - Радио Прага
«Мы были знакомы с 1983 года, когда он вернулся из тюрьмы. К тому времени я уже достиг определенного уровня мировоззрения, мне было 25 лет. Больше всего на меня, наверное, повлияла его нравственная установка - жить по правде. В этом заключалась и его надежда, на это тоже надеялись люди из его окружения, и правда таким образом постепенно накапливается, не так ли? А так как мы были друзьями и немало вместе прожили, проговорили вместе много долгих ночей напролет, я вспоминаю о нем также как об отличном и занимательном собеседнике с присущим ему чувством юмора и человеке, который беспрестанно сомневался в себе. Как о человеке, который, даже став президентом, в своей сущности остался таким же, каким был раньше. И то обстоятельство, что он был облечен властью, на Гавела не возымело такого отрицательного влияния, - он по-прежнему оставался самокритичным, что, думаю, могло бы стать достойным подражания примером для нынешнего президента и его предшественника.

Вообще, когда он и позже бывал, например, в Моравии, в театре «Гусыня на веревочке», он лучше всего чувствовал себя в помещении, предназначенном для складирования реквизита. Он был счастлив там, где встречались рабочие сцены, и избегал посещения залов, специально приготовленных по случаю его визита в должности президента»,

- заключает свой рассказ Бржетислав Рыхлик.

ключевое слово:
аудио