А.Кулинкович: "Из нас сделали оппозиционное пугало"

r_2100x1400_radio_praha.png

«Гвоздь в голове» или «Нейро Дюбель», - так называется белорусская панк-роковая группа, которая своей музыкальной энергией не даёт покоя белорусским чиновникам, превратившим в результате «Нейро Дюбель» в «оппозиционное пугало», выставляя творчество музыкантов как «дурное» явление в белорусской культуре. Сегодня мы предлагаем вашему вниманию беседу с солистом группы "Нейро Дюбель"и её основателем Александром Кулинковичем, который уже второй раз приехал в Прагу поиграть для своих земляков, живущих в Чехии. Та энергетическая атака, проявляющаяся на сцене, сменилась в добрую, дружескую, располагающую атмосферу в гримерной после концерта. Дерзкий в творческом самовыражении Саша Кулинкович вдруг застенчиво заулыбался, и мы начали наш разговор о жизни насущной.

«Гвоздь в голове» или «Нейро Дюбель», - так называется белорусская панк-роковая группа, которая своей музыкальной энергией не даёт покоя белорусским чиновникам, превратившим в результате «Нейро Дюбель» в «оппозиционное пугало», выставляя творчество музыкантов как «дурное» явление в белорусской культуре. Сегодня мы предлагаем вашему вниманию беседу с солистом группы Нейро Дюбель и её основателем Александром Кулинковичем, который уже второй раз приехал в Прагу поиграть для своих земляков, живущих в Чехии. Та энергетическая атака, проявляющаяся на сцене, сменилась в добрую, дружескую, располагающую атмосферу в гримерной после концерта. Дерзкий в творческом самовыражении Саша Кулинкович вдруг застенчиво заулыбался, и мы начали наш разговор о жизни насущной.

-Вы являетесь запрещённой белорусской группой. Почему? Когда у вас начались первые проблемы? Ведь вы когда-то пели на русском языке, а сейчас весь ваш репертуар на белорусском...

-Проблемы начались не из-за языка. Они лишь усугубились, потому что мы практически полностью перешли на белорусский язык в какой-то период времени. Начались проблемы с 2004 года, с июля месяца, когда на площади Бангалор в Минске был концерт, посвященный десятилетию правления А.Г. Лукашенко. Президент нас помянул в обращении каком-то, а потом у нас отменили сольный концерт. Поступил звонок из администрации президента, что концерта не будет.

-А о чём вы пели тогда, на Бангалор?

-Мы даже не успели выступить, перед нами отключили аппаратуру.

-Вас запретили почему, если вы даже не пели? Были тексты, которые не устраивали?

-Нет, у нас не было и нет текстов о политике. Мы не поём о политике. Я считаю, что музыкант вообще не должен в это дело влезать. Из нас сделали оппозиционное пугало. Мы им быть не хотим. Так получилось, что в Минске мы можем играть только на Бангалоре, на этих оппозиционных концертах. Но не потому, что нас так туда тянет, что аж зубы скрепят, а потому что больше, вроде как, негде. Власть сделала из музыкантов политиков. Музыканты об этом вообще не просили. Это коснулось не только нас, а рок музыки в целом. -Все белорусы знают «Нейро Дюбель». Как вы думаете, отчего такая популярность? То ли тексты у вас какие-то особенные, то ли это из-за многообразия музыкальных стилей? Как Вы лично оцениваете?

-Мне кажется, что это из-за многообразия. Приходят люди, один любит тяжелую музыку, другой лёгкую, а группа одну линию гнёт. В принципе у нас и то, и то есть. Есть под что побеситься, и всплакнуть. На мой взгляд, мы играем довольно искренне. У нас нет таких возможностей финансовых как, допустим, у Рамштайна, сделать шоу, но мы делаем шоу тем, как мы играем. Мы играем искренне, люди это видят и всегда ценят.

-Я сегодня послушала вас, для меня это была энергетическая бомба. Откуда столько энергии, где вы её черпаете?

-Из самих же людей. У них же берём и им же отдаём. Если народ абсолютно "мёртвый", то никакая энергетика не поможет, мы «скопытимся» на третьей песне и умрём прямо на сцене от истощения энергетического. Постоянный обмен идёт с публикой. Публика тебе, ты публике.

-Музыкой зарабатываете на хлеб насущный?

-Отчасти да, но мы все работаем.

-Если не секрет, то где работают популярные белорусские музыканты?

-Я работаю в журнале глянцевом техническим редактором. Барабанщик работает таксистом минским, бас-гитарист - строитель, гитарист продаёт компакт-диски, второй гитарист - гос. служащий.

-Вы запрещенная в Беларуси группа, но вас свободно выпускают за пределы страны?

-Я возвращаюсь к этой теме запрета. Проблема запрета, в первую очередь, на местах. Если бы мы были запрещены на уровне президента, нас бы никто не выпустил из страны никогда. Мы запрещены не на уровне администрации президента, не на уровне президента или верховной власти. На какого-нибудь директора ДК в пору подать в суд за дискредитацию РБ, потому что я нахожусь в Чехии и мне задают такие вопросы, что я вынужден дискредитировать свою страну. Но я то этого не хочу. Это он меня вынудил, этот чиновник. Это он виноват. Это его надо привлечь к уголовной ответственности. Из-за чего они бояться, это уже отдельная тема, можно дойти вплоть до президента, естественно, потом что всё это идёт от него, но в данный запрет всё-таки на местах.

-Вы часто выступаете в Польше. Как там вас воспринимает публика, ходят ли на ваши концерты поляки?

-Да. Ходят поляки. Им это очень нравиться, они считают, что это не похоже ни на что, что они видели до сих пор. Почти все, кто бывает первый раз на концерте, и даже здесь было пару человек чехов, все говорят одну и ту же фразу: мы не знали, что такое бывает. Спасибо на этом.

-Они понимают тексты ваших песен или воспринимают общую атмосферу?

-Они воспринимают атмосферу, энергетику. Нам все говорят, что ничего более энергетически заряженного они не видели. "Владимирский централ" может заставить человека плакать ничем, или какая-нибудь песня "Рамштайна", которая будет своеобразной зарядкой. Поэтому мы стараемся играть очень мощно. Когда пришли в группу новые музыканты, я всегда им говорил: "Ребята, наша самая первая цель, чтобы человек, который пришёл на концерт и заплатил 10 долларов за входной билет, не пожалел о своих 10 долларах и о 3 часах времени, который он потратил на концерт".

-Почему группа называется «Нейро Дюбель»?

-Группа «Нейро Дюбель» называется, потому что это гвоздь в голове. Если кому-то забить гвоздь в голову, то можно себя почувствовать более умным, может быть, более замечательным, расторопным. Но на самом деле "Гвоздь в голове" хотели создать такой стиль, который будет отражать, навевать ощущения, как если забить в голову гвоздь. На родине мы действительно гвоздь в голове для многих чиновников из министерства культуры и так далее.

-Это был Андрей Степанюк, наш барабанщик. В министерстве культуры есть идеологический отдел, который интересует не то, какова культура, а её идеологическое содержание, что превращает её автоматически не в культуру, а неизвестно во что, в идеологически верное бескультурие.

-Я - старый кабацкий музыкант. Я занимаюсь рок-н-ролом с 1979 года. Я скажу, что нынешняя ситуация на Беларуси напоминает чем-то 80-е годы, их начало. Тогда было такое объединение ОМА, которое давало разрешение, может ли коллектив играть публично или нет. Честно говоря, унизительно. Я - человек, который 25 лет проиграл на сцене. Может быть, я могу решать за них. Почему я должен унижаться перед какими-то людьми, чтобы они решали за меня, могу ли я играть. Может это, я должен решать, имеют ли они право занимать свои кресла. На их месте, я бы вышел не площадь, как Саша сказал когда-то, и совершил бы акт самосожжения, чтобы спасти культуру Беларуси.

-А как вы представляете идеальную ситуацию для сегодняшней Беларуси?

-Прогнозировать что-то, идеализировать сегодня совершенно невозможно. Если Александр Григорьевич уйдёт в отставку, чего бы я хотел сердцем, но понимаю умом, что это ничего не даст. Будет ещё хуже.

-Вашей группе 18 лет исполняется. Скажите, какое наиболее яркое событие за эти 18 лет произошло в жизни группы «Нейро Дюбель»?

-Нескромно скажу, что история группы неотделима от моей личной истории, потому что я создал эту группу. В моей творческой жизни - это был концерт в прошлом году на Варшавской рыночной площади. Концерт был в солидарность с Беларусью, который транслировала, по-моему, Полония, на 2 миллиона зрителей. Огромная масса, которая стояла, на 80 процентов состояла из поляков, которые пришли поддержать Беларусь. Для меня это было самое большое воодушевление. Я стоял на сцене и видел перед собой огромную толпу людей, но я знал точно, что моих соотечественников там очень немного, что это - мои братья-поляки. Люди вышли в 16-ти градусный мороз, в выходной день - это было для меня самое яркое впечатление всей моей жизни, 34-х лет, что я прожил.

-Вы в Праге уже выступаете второй раз, что это, на ваш взгляд, за город?

-Меня дико поразил город тем, что здесь всё так медленно, размеренно делается. Но при этом очень быстро ездят машины и быстро подают блюда в ресторанах. И как это сочетается с такой медлительностью, просто восторг! Это, безусловно, невероятно красивый город. Думаю, что жить здесь - это мечта почти каждого человека.

-Чтобы вы хотели пожелать отсюда, из Праги, своим соотечественникам?

-Меньше смотреть телевизор, ни в коем случае не читать белорусских газет, даже оппозиционных. Больше думать, разгадывать кроссворды (это хорошая гимнастика для ума). По-моему, моим соотечественникам не хватает этой самой гимнастики, и быть счастливыми.

-А ты счастлив?

-Я сейчас переживаю кризис среднего возраста и часто думаю, что у меня всё не так, я занимался всю жизнь не тем, ничего не сделал, но в минуты просветления я думаю, у меня есть свой дом, есть очень хорошая жена, есть очень хороший, умный, красивый ребёнок, у меня здорова мать, сестра, я занимаюсь всё -таки любимым делом 18 лет, несмотря ни на что, ведь Группа «Нейро Дюбель» переживала очень тяжелые времена, однако я смог её отстоять, «сцяг брыгады я не пахавау». Я - счастливый человек. Кошельков на улице я не находил, но не в этом счастье. Я - счастливый человек.