Алексей Эйснер – «И опять разрывается сердце на части»

Алексей Эйснер, Фото: Издательство Росток

Еще один удивительный «послушник» пражского «Скита поэтов» – Алексей Владимирович Эйснер, чей «крутой маршрут» проходил через Турцию, Сараево, Прагу, Париж, войну в Испании и советский ГУЛАГ, а оттиск его судьбы остался в хемингуэевском «По ком звонит колокол».

Алексей Эйснер, Фото: Издательство "Росток"
Он хорошо знал Петра Струве, Георгия Адамовича, Марину Цветаеву, дружил с ее мужем Сергеем Эфроном. Встречался в Испании с Эрнестом Хемингуэем…

Поэт, прозаик и критик Алексей Эйснер – еще одна удивительная судьба из плеяды пражского «Скита». Родился в 1905 г. в Петербурге, отец – архитектор, мать – дочь черниговского губернатора. До революции Алексей учился в Первом кадетском корпусе. В марте 1919 г. эвакуировался из Новороссийска в Турцию, в 1920 г. попал на Принцевы острова. Затем он продолжал учебу в Русском кадетском корпусе в Сараево, где присоединился к литературно-художественному кружку, возглавляемому директором корпуса, генерал-лейтенантом Б. В. Адамовичем, братом поэта Г. В. Адамовича.

В 1926 г. перебрался в Прагу, где поступил на филологическое отделение философского факультета Карлова университета, однако из-за отсутствия средств к существованию с университетом пришлось проститься. Публиковался в студенческих журналах, вступил в «Скит поэтов», много писал – стихи, пьесы, литературную критику. Перевел «Силезские песни» Петра Безруча.

Его пражский период, как и для многих, закончился, когда иссякла программа поддержки эмиграции. В 1930 г. уехал во Францию, зарабатывал на жизнь как мойщик витрин. Уже тогда Эйснер стремился вернуться в СССР и в 1934 году вступил в Союз возвращения на Родину. В октябре 1936 г. уехал воевать в рядах испанской республиканской армии, стал адъютантом легендарного командира 12-й Интернациональной бригады генерала Лукача (Мате Залка). Именно в Испании произошла одна из самых интересных встреч его жизни – с Эрнестом Хемингуэем.

Эрнест Хемингуэй, Фото: Лойд Арнольд, открытый источник
«К нам в штаб 12-й Интербригады часто приезжал Эрнест Хемингуэй. Мы засиживались за полночь, и мне кажется, что ему было интересно слушать о всех перипетиях моей странной жизни. Отзвуки тех разговоров я потом нашел в его романе «По ком звонит колокол». Но вот пришло время нам всем расставаться. Война за Республику кончалась. Хемингуэй собирался домой. В последний вечер он неожиданно обратился ко мне. - Алеша, приезжайте в Америку. Вам будет интересно. Я засмеялся: как далеко было это предложение от реальности - на какие шиши поеду я туда? Хемингуэй помолчал, достал чековую книжку, что-то там написал и протянул мне чек со словами: – Сумму проставите сами. Тогда, когда это вам понадобится».

Так вспоминал в конце жизни Алексей Эйснер о своем знакомстве с одним из самых замечательных писателей ХХ века.

В США Эйснер так и не поехал, выполнив свое намерение вернуться на родину.

«В сороковом году я приехал в СССР. Меня пригласили на площадь Дзержинского. Большие начальники сидели за длинным столом, угощали меня крепким чаем и бутербродами и расспрашивали, что я делал в Испании. Я рассказывал. Услышав, что на пути к Москве я пересек несколько государственных границ, кто-то спросил: – Какую границу пересекать было труднее всего? Я ответил: – Советскую. Все радостно засмеялись, поздравили с возвращением на Родину, пожелали удачи. Через неделю меня арестовали».

Алексей Эйснер, которому тогда еще не исполнилось и 35 лет, был приговорен по статье 58-10 к 8 годам воркутинских лагерей, где работал в шахте, после чего отправлен в «ссылку навечно» в Карагандинскую область. В лагерях и ссылке он провел в общей сложности 16 лет, не имея в то время еще даже советского гражданства. В 1956-м реабилитирован.

Соратники по испанской войне, вышедшие к тому времени в большие чины, помогли старому фронтовому другу поселиться в Москве. В конце жизни Эйснер занимался переводами, журналистикой, служил театральным консультантом, поскольку как никто другой знал Испанию, Францию – как рассказывали его современники, он не стремился казаться европейцем, а просто был им. Тюрьмы и лагеря не смогли лишить Эйснера ни обаяния, ни внутренней свободы. В конце жизни он написал несколько книг, воспоминаний о Марине Цветаевой, генерале Лукаче, Илье Эренбурге, Эрнесте Хемингуэе. Скончался в 1984 г. в Москве.

«Надвигается осень. Желтеют кусты…» стало любимым стихотворением многих русских эмигрантов.

Надвигается осень. Желтеют кусты.
И опять разрывается сердце на части.
Человек начинается с горя. А ты
Простодушно хранишь мотыльковое счастье. Человек начинается с горя. Смотри,
Задыхаются в нем парниковые розы
А с далеких путей в ожиданьи зари
О разлуке ревут по ночам паровозы. Человек начинается... Нет, подожди.
Никакие слова ничему не помогут.
За окном тяжело зашумели дожди.
Ты, как птица к полету, готова в дорогу. А в лесу расплываются наши следы,
Расплываются в памяти бедные страсти –
Эти бедные бури в стакане воды.
И опять разрывается сердце на части. Человек начинается... Кратко. С плеча.
До свиданья. Довольно. Огромная точка.
Небо, ветер и море. И чайки кричат.
И с кормы кто-то жалобно машет платочком. Уплывай. Только черного дыма круги,
Расстоянье уже измеряется веком.
Разноцветное счастье свое береги, –
Ведь когда-нибудь станешь и ты человеком. Зазвенит и рассыплется мир голубой,
Белоснежное горло как голубь застонет,
И полярная ночь поплывет над тобой,
И подушка в слезах как Титаник потонет... Но уже, погружаясь в арктический лед,
Навсегда холодеют горячие руки.
И дубовый отчаливает пароход
И качаясь, уходит на полюс разлуки. Вьется мокрый платочек, и пенится след,
Как тогда...Но я вижу, ты все позабыла
Через тысячи верст и на тысячи лет
Безнадежно и жалко бряцает кадило. Вот и все. Только темные слухи про рай...
Равнодушно шумит Средиземное море.
Потемнело. Ну, что ж. Уплывай. Умирай.
Человек начинается с горя.