Чешско-норвежская война

Эва Михалкова и ее сына (Фото: ЧТ24)

Имя Эвы Михалаковой в стране знает почти каждый. Гражданка Чехии, чьи два сына с 2011 года воспитываются в норвежских приемных семьях. Сначала в сексуальных домогательствах по отношению к одному из них обвинили мужа Михалаковой, потом, по мнению социальных органов Норвегии, виновной в жестоком обращении с детьми стала и сама мать. Сейчас Чехия и Норвегия ведут настоящую холодную войну за право Михалаковой вернуть детей. Но все ли так просто, как кажется на первый взгляд? Что говорят защитники чешки, лишенной сыновей, и каких аргументов придерживаются те, кто солидарен с норвежской стороной?

Наши гости — Моника Ле Фай, публицист, журналист, писатель и кинорежиссер, а также Владимир Шевела, репортер журнала Echo24. У них разные мнения по поводу того, кто прав: Михалакова или целая страна — Норвегия.

Родители запугали мальчика

Моника Ле Фай (Фото: Томаш Ржегак, Wikimedia CC BY 3.0)
— Госпожа Ле Фай, вы долгое время занимаетесь этим делом. Много пишете о нем в прессе. Почему вы считаете, что мальчиков ни в коем случае не стоит отдавать матери? И что им даже не стоит возвращаться в Чехию?

— В Норвегии прошел суд. В нескольких инстанциях. Все суды подтвердили то, что мальчиков у матери было необходимо забрать. Я уверена, что такое же решение приняли бы и суды Чешской Республики. Что же касается Норвегии... Денис и Давид Михалаковы находятся там практически всю жизнь, говорят по-норвежски, у них там друзья, мальчики ходят в местную школу. Четвертый год они живут в норвежских опекунских семьях. Так что нет никаких оснований увозить их из Норвегии.

— Сначала отца, а потом и мать подозревали в сексуальных домогательствах в отношении мальчиков. Но в результате уголовного суда над родителями не было. Разве это нельзя считать основанием для того, чтобы сыновья снова были с мамой?

Эва Михалакова с сыновьями (Фото: ЧТ24)
— Тут две абсолютно разные вещи, их стоит разделить. Первое — это уголовное дело в отношении родителей, второе — решение о том, как поступить с детьми. Уголовное дело было закрыто потому, что старший сын Денис описал сексуальные домогательства со стороны родителей, но сделал он это в среде, где чувствовал себя в безопасности, в детском саду. Перед полицией он этого не повторил, так как родители сказали мальчику, что если тот будет говорить о сексе, то его посадят в тюрьму. Запугали. Однако то, что нет дела в связи с сексуальными домогательствами, вовсе не означает, что в семье Михалаковых ничего не происходило. Существует множество доказательств тирании по отношению к детям, пренебрежительного отношения к ним, издевательств. Мальчики ходили с температурой в детсад, в кале у них обнаружили кровь, у старшего сына была расширена прямая кишка. На основании этих и других фактов суд решил забрать детей у Михалаковой. Решение принимали вовсе не соцслужбы. Этот вопрос обсуждала и комиссия, в которую входят самые обычные люди. Были и суды. Первой инстанции, второй, третьей. Потом Европейский суд по правам человека в Страсбурге. Есть заключения психологов и иных специалистов. В Чехии — примитивное восприятие этой ситуации. Что якобы детей отобрала социальная служба. Она этого не делала. Социальная служба выступила с такой инициативой, но решения принимали суды. Причем, повторю, в нескольких инстанциях.

Маленькие дети не могут такое придумать

— Почему мальчики не могут воспитываться с тетей или бабушкой?

Эва Михалакова (в центре) с сестрой Зузаной Совковой и отцом Иржи Павелком (Фото: isifa / MAFRA / Petr Topič)
— Тетя в этой семье — не особо «стандартная» женщина, я бы сказала так. Я уже отнесла в полицию фотографии, где она в недвусмысленной позе сидит с двухлетним сыном Михалаковой. Что же касается бабушки — она никогда не ездила к внукам в Норвегию, мальчики не привыкли к ней, толком ее не знают. Дети видели бабушку несколько раз, когда приезжали в Чехию.

— Как вы относитесь к версии, что старший сын просто выдумал сексуальные домогательства? Сам или по чьему-то указанию...

— Что касается того, что маленькие дети могут такие вещи выдумать... У меня большой опыт работы с малышами. Я пишу детские книги, снимаю фильмы. Кроме того, я консультировалась и с психологами, и с полиций. Настолько маленькие дети, как пятилетний Денис, так правдоподобно придумать, «сконструировать» сексуальное насилие, включая описание половых органов и прочие вещи, не может. Мальчик рассказывал одни и те же подробности несколько месяцев подряд. Если бы это являлось неправдой, то он не смог бы настолько длительное время хранить во всех деталях в памяти такие вещи. Дети, которые что-то придумывают, делают это уже в более зрелом, подростковом, возрасте, во время полового созревания. Когда они решают или таким способом «воевать» с кем-то из родителей, или занимают чью-то сторону при разводе. Обратите внимание, в защиту Эвы Михалаковой в данном случае не высказался ни один чешский психолог, ни один защитник прав детей. Никто из тех специалистов, кто видел все бумаги этого дела, не сказал, что она права.

Разорвать круг...

— Госпожа Ле Фай, защитники Михалаковой говорят, что у отца были проблемы со слухом, поэтому тот просто громко разговаривал. А многие ошибочно считали, что он кричит на мальчиков...

Эва Михалакова (Фото: ЧТК)
— Да, там были проблемы с криком. В том числе и из-за того, что отец плохо слышит. Но есть множество и иных подтверждений ужасного обращения с детьми в этой семье. Старший сын пришел в детсад избитый, есть фотографии, подтверждающие это. Мама забирала ребенка из детсада и при этом сама была вся в синяках. Муж ее избивал, как-то даже насильно постриг. Однако насилие в семье было не только между родителями, оно отражалось и на детях. Когда кто-то говорит о криках и плохом слухе отца, то он специально отвлекает внимание людей от множества других деталей. Мальчик жаловался, что не может спать ночью, что родители будят его с сексуальными домогательствами. Ребенок сильно похудел. Если бы речь шла только о крике, то да, можно было бы сказать, что это случайность. Но это не так. Речь идет не о каком-то разовом случае, а о постоянном жестоком обращении с детьми.

— Почему мальчики находятся в разных приемных семьях?

— Пани Михалакова не хотела отдать паспорта детей, и какое-то время назад поговаривали о том, что теоретически возможно их похищение. Поэтому мальчиков и разделили. Второй момент — специалисты, в том числе и чешские психологи, говорят о том, что когда в семьях настолько сильна тирания, насилие, то необходимо «разорвать этот круг». У детей из одной семьи — схожие привычки, поведение, и на какой-то стадии не в их же интересах быть вместе. Однако опекуны настаивают на том, чтобы мальчики встречались. Опекунские семьи делают все во благо этих детей. У мальчиков уже нет ни физических, ни психологических проблем.

Национализм, напоминающий хоккейный матч

— Как вы считаете, почему почти вся Чехия сплотилась в поддержку Михалаковой?

Эва Михалакова (Фото: Филип Яндоурек, Чешское радио)
— Есть разные теории. Одна из них — посттоталитарный синдром, постсоветская ментальность. Люди отказываются верить западным демократическим институтам, проблематично относятся к вопросам защиты прав человека. В стране поднялась сильная волна национализма. Все это чем-то напоминает хоккейный матч, когда множество чехов в состоянии массового психоза болеют против Норвегии. «Пусть злые норвежцы вернут двух чешских граждан». Но такие мысли и желания — абсурдны, они находятся в прямом конфликте с интересами детей.

— Неужели в Чехии так мало людей, готовых нормально проанализировать ситуацию и задуматься, кого стоит защищать: детей или мать?

— Мне самой очень интересно и необычно, что сразу столько людей приняли только одну сторону этого спора. Мать, Михалакова, де-факто осуждена. За свое отношение к детям. Она их била и сама в этом несколько раз призналась. Один раз избила до крови. Но люди ее поддерживают, не зная аргументов второй стороны этого спора. Националисты создают истерику. В этом плане у нас — как в России. Там сейчас снимают много фильмов и телепрограмм о вреде норвежской социальной системы. Каждый случай в Норвегии, к которому можно придраться, для националистов хорош. Я не хочу вдаваться в подробности того, как работает норвежская социальная система, но я на 100% убеждена, что в данном конкретном случае она поступила правильно.

— Может, многие норвежцы воспринимают чехов как людей второго сорта? Смотрят на них так же, как немало чехов смотрит на жителей Румынии, Албании и некоторых стран бывшего СССР? И поэтому их отношение к Михалаковой предвзято?

— Да, возможно некоторые рядовые норвежцы смотрят на нас так же, как простые чехи воспринимают жителей иных стран. Но так нельзя говорить о Норвегии как государстве. Цивилизованной, демократичной стране, находящейся на высшем уровне развития. Нам, скорее, стоило бы брать с Норвегии пример.

Странные аргументы суда

А теперь — слово репортеру журнала Echo24 Владимиру Шевеле.

— Господин Шевела, вы — скорее в лагере тех, кто считает, что норвежцы должны вернуть детей матери. Почему?

Владимир Шевела (Фото: isifa / Lidové noviny / Ondřej Němec)
— Для меня главный аргумент в пользу этого — решение норвежского суда. Нет доказательств того, что в отношении мальчиков совершалось сексуальное насилие. Зато есть множество ссылок на разные заключения психологов, которые говорят, что семья Михалаковых — «не совсем в порядке», что родители «недостаточно эмоционально привязаны к детям». И это причина, почему мальчики должны остаться у приемных родителей?! Я уверен, что это неправильный подход и грубая ошибка норвежской государственной системы. Из-за того, что семья — «странная», было принято решение отобрать детей.

— Лично для вас госпожа Михалакова — заслуживающий доверия источник информации?

— Сложно сказать. Конечно, она предвзято относится к тому, что происходит. На почти каждый человек при подобных обстоятельствах вел бы себя так же. Я не хотел и не хочу полагаться на информацию исключительно от Михалаковой. Для меня было принципиальным увидеть судебные решения и материалы дела. Я их видел и считаю, что речь идет о несправедливости. Если бы я верил исключительно утверждениями Михалаковой и слушал только ее, то, чисто с журналистской точки зрения, этого было бы крайне мало.

Норвежцы сами недовольны своей же системой

— На ваш взгляд, что принципиальнее: чтобы мальчики переехали в Чехию, на свою родину, или чтобы их вернули матери?

— Важнее, чтобы они были с мамой, а не в Чешской Республике. А далее — все зависит от пани Михалаковой. От того, где она хочет жить. Никто не может ей указывать: возвращаться в Чехию или остаться в Норвегии. Я слышал мнения, что ей ни на что не стоит жаловаться. Раз она живет в Норвегии, то должна без каких-либо исключений и сомнений принять законы и правила норвежского общества. До определенной меры это правда. Но, с другой стороны, есть множество норвежцев, которым не нравятся правила их же страны, позволяющие злоупотреблять существующей системой.

— Почему пани Михалакова развелась с мужем?

— Кто-то с норвежской стороны высказал мнение, что такой шаг ей поможет. Что Михалакова, если разведется с ним, будет находиться в более выгодной позиции перед норвежскими органами. Ее муж производил очень плохое впечатление и на социальные службы, и на всех вокруг. Он был глуховат, постоянно кричал, вел себя странно. Подозревался в сексуальных домогательствах в отношении мальчиков. Когда принималось решение о разводе, то полиция еще расследовала это дело. Тогда они еще не пришли к вердикту, что ничего такого не было. Поэтому Михалаковой и посоветовали развестись с мужем. Она это сделала.

Братьев нельзя было разлучать

— Господин Шевела, чем вы можете объяснить то, что основная часть чехов — на стороне Михалаковой? Это такое проявление патриотизма?

Эва Михалакова и политики Петр Мах и Йитка Халанкова (Фото: Яромир Марек, Чешское радио)
— Сложно сказать. У людей взгляды несколько отличаются, не все мыслят одинаково. Конечно, в формировании общественного мнения в пользу Михалаковой помогают и определенные внешние обстоятельства. Я говорю о том, что случаев, подобных тому, что произошло в ее семье — множество. Десятки, даже сотни примеров. Сами норвежцы жалуются на свои же социальные органы. Ну и конечно, для людей очень важно то, что братья разделены, живут в разных семьях. При встречах с мамой им запрещают говорить по-чешски, а это нарушает достигнутые ранее соглашения сторон, а также противоречит различным международным договорам.

— Вы думаете, что вмешательство в этот вопрос высших лиц — президента Чехии, премьер-министра, министров, депутатов парламента страны и Европарламента, сенаторов и дипломатов — сдвинуло дело с мертвой точки?

— Два-три месяца назад все выглядело так, что процесс приближается к какому-то согласию сторон. Скорее даже в пользу Михалаковой. Сейчас все остановилось, затихло. Но все же давление чешских политиков и дипломатов помогло хотя бы в том, что норвежские органы стали серьезнее относиться к этому делу, а не так как ранее. Достаточно ли этого, чтобы все закончилось так, как желает Михалакова, я не знаю.