«Дочь поставила в харьковской квартире палатку – так теплее спать»
«Можно одновременно отмечать снятие блокады Ленинграда и устраивать соседнему народу "холодомор". У меня нет надежды, что жители России способны изменить свою страну к лучшему», – говорит украинский историк, психолог и преподаватель Игорь Соломадин, который после начала вторжения был вынужден переехать в Чехию.
Впервые мы с вами встретились почти четыре года назад, в марте 2022 года, вскоре после начала полномасштабного российского вторжения, когда из Харькова вы переехали в Подебрады. Вы тогда привезли с собой собаку. Как она поживает?
Сейчас она уже в Украине. Это собака моей дочери, а она сейчас в Харькове и попросила, чтобы собаку привезли к ней.
Недавно сообщалось, что 80% электропитания в городе разрушено. То, что мы в эти дни наблюдаем в Киеве, в Харькове происходит уже давно. Как люди выдерживают такие условия жизни?
Из того, что мне известно от родственников и друзей, в Харькове ситуация несколько лучше, чем в Киеве. Конечно, всё очень относительно: свет отключают, а когда нет электричества, то не работают лифты, нет горячей воды. Но люди уже как-то приспособились. Многие купили EcoFlow – специальные устройства, которые позволяют накапливать энергию. Есть интернет, так что мы на связи, и люди могут работать на компьютерах. Температура в домах и квартирах довольно низкая – четырнадцать градусов считается еще ничего, но бывает и ниже. К тому же сейчас в районе Харькова температура воздуха около минус одиннадцати. Моя дочь и ее муж поставили в квартире палатку – так все-таки теплее спать. Ну, еще там живут собака и кот.
То есть и кот, и собака спят с хозяевами в палатке?
Пока либо кот, либо собака – они еще не привыкли находиться вместе. К сожалению, часто бывают обстрелы, и это, конечно, самое ужасное. Вчера или позавчера в дом напротив, буквально через дорогу, попал «шахед». Слава Богу, никто не пострадал, но взрыв был мощный. Таня, моя дочь, очень хорошо слышала удар.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Харьковчане пишут, что уже, как ни странно, к такому привыкли. Хотя привыкнуть к этому, конечно, почти невозможно, но, тем не менее, люди как-то приспособились к такой жизни. В первые дни вторжения до Харькова добивала артиллерия – обстреливали район Северная Салтовка, который фактически разрушили. Он тоже находится недалеко от нашего дома. Сейчас город в основном подвергается атакам беспилотников либо ракетным обстрелам. Причем бьют именно по системам жизнеобеспечения и по жилым домам.
То есть создают то, что в Киеве называют «холодомором»?
Да, «холодомор». Это чисто геноцидная война – воюют с местным населением, пытаясь запугать людей, вызвать недовольство. Конечно, людям хочется как-то нормально жить.
Мы с вами встречаемся 27 января, в очередную годовщину снятия блокады Ленинграда, которая широко отмечается в Петербурге в присутствии президента Путина. Вам есть что сказать современным петербуржцам, часть из которых – потомки блокадников?
«Те россияне, которые пытались что-то сделать, – либо в тюрьмах, либо выехали из страны»
А что тут можно сказать? То, что правительство и руководство России отмечает эту дату – лицемерие и спекуляция на памяти. Можно, так сказать, одной рукой отмечать снятие блокады, а другой рукой устраивать «холодомор» для соседнего народа. Что касается жителей Петербурга, они терпят – видимо, им как-то приходится с этим жить. Наверное, кто-то согласен, кто-то не согласен. Честно говоря, у меня уже нет уверенности, что жители России вообще способны изменить свою страну к лучшему, где бы они ни жили – в Петербурге, в Москве или где-то еще. Те люди, которые могли и пытались что-то сделать, – либо в тюрьмах, либо выехали из страны. А те, которые остались, сидят тихо, что, в принципе, можно понять – кому охота попадать в тюрьму.
Я понимаю, как вам этот вопрос, вероятно, надоел, но мы в фейсбуке читаем подобное буквально каждый день. Когда люди, находящиеся на стороне Украины, указывают на то, что делает Россия, некоторые россияне отвечают: «А это вам за то, что вы бомбили Донбасс». Что бы вы им на это ответили?
Я вообще перестал как-то реагировать на такие реплики, потому что это бесполезно. Логика здесь не работает. Объяснить можно тому, кто хочет что-то понять, а в данном случае люди ничего понимать не хотят. Я в связи с этим вспомнил замечательный чешский документальный фильм «Velký vlastenecký výlet» («Большое патриотическое путешествие»). Там трех граждан Чехии привезли в Украину, в том числе в Харьков, всё им показали, всё рассказали. Они сочувствовали, видели всё своими глазами, но при этом остались при своем мнении – что «всё это фейк», и так далее. Режиссер фильма Робин Квапил, говорит, что зло победить невозможно – это сидит в головах у людей, и тут сложно что-то изменить.
Поэтому на подобного рода «аргументацию» я просто не обращаю внимания. Наша задача сейчас защищать себя, защитить страну, сохранить страну.
Какая часть жителей Харькова остается в городе?
В Харькове сейчас много людей. Там не только те, кто жил раньше, – очень много приехало из области, поскольку Харьковская область находится прямо на границе с Россией, и некоторые поселки, города, села либо разрушены, либо оккупированы, и люди уезжали в Харьков, чтобы спастись либо от оккупации, либо от еще более жестоких обстрелов. До большой войны население города составляло 1 450 000, но сейчас я не могу назвать точное количество жителей – люди приезжают, уезжают, происходит довольно активная динамика.
Но город живет? Работают, магазины, аптеки, транспорт?
«Выбор товаров в харьковских супермаркетах даже больше, чем здесь»
Да, и, кстати, общественный транспорт – метро, автобусы, троллейбусы, трамваи для жителей бесплатные. Правда, когда после атак вырубается электричество, могут не ходить трамваи и метро. В магазинах много товаров: когда мне присылают видео из харьковских супермаркетов, я вижу, что выбор там иногда больше, чем здесь. Открыты рестораны, очень много кофеен. Конечно, бизнесу тяжело выживать, но он выживает, хотя многие предприятия все-таки уехали из Харькова.
Во время одной из наших бесед вы говорили, что в Харькове даже продолжается театральная и в целом культурная жизнь. Что туда приезжают музыканта, писатели, иногда из Чехии, из Европы.
Да, туда приезжают как европейцы, так и украинские авторы. Недавно появился анонс спектакля по Брехту, поставленного музыкантом Юрием Гуржи и писателем Сергеем Жаданом. Юрий Гуржи – харьковчанин, который давно живет в Берлине. Проходят театральные премьеры, приезжают иностранцы. В Харькове живет чешская писательница Адела Кнапова, которая периодически публикует репортажи в газете «Право» и других чешских изданиях.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Моя дочь, которая хорошо знает чешский язык, ведет блог на чешском языке в ТикТок и Инстаграме о жизни в Харькове для молодежной аудитории – у нее уже около ста тысяч подписчиков. Иногда ей пишут: «Ну, что ты нам брешешь? Ты же не украинка, ты чешка». Так что ее блог тоже вызывает отклики. С Таней связались авторы фильма «Velký vlastenecký výlet», и она писала об этом фильме. Чешские СМИ часто берут у нее интервью на чешском языке. Приезжает немало иностранцев: американский историк Тимоти Снайдер, британский ученый и журналист Тимоти Гартон Эш. Иногда даже зависть берет, что ты в данный момент находишься не в Харькове.
«Это мой город, это мой дом, здесь находится мое сердце»
Буквально на днях Сергей Жадан и известная украинская исполнительница Тина Кароль сделали очень интересный клип под названием «Ніч» – «Ночь», где героем становится Харьковский метрополитен. То есть ощущается, что жизнь не прекращается, причем благодаря небольшой группе талантливых харизматичных музыкантов, поэтов, художников. Слава богу, в Харькове такие есть.
Возвращаясь к вашей дочери: она жила в Чехии и могла здесь остаться, но она сознательно выбрала вернуться в Харьков. Почему?
Недавно в одном из выпусков своего блога она объясняла, почему. Во-первых, у нее там любимый человек, муж. Он служит, пошел добровольцем. Слава богу, время от времени он может приезжать домой. Это, конечно, одна из главных причин. Также Таня говорит так: «Это мой город, это мой дом, здесь находится мое сердце».
Вы упомянули, что ваша дочь отказалась от русского языка и теперь пользуется только украинским.
Не только она, но весь круг ее друзей – а это молодые люди в возрасте 27-30 лет. Многие из них служат, в том числе и девушки, молодые женщины. Они пошли в армию, проходят службу, причем добровольно. И это их выбор. Они больше не общаются на русском языке, не читают на русском языке, говорят по-украински, пользуются украинским языком и другими языками, которые знают.
Вы считаете, что в ходе войны Харьков стал более украиноязычным?
Сложно сказать. Когда я был там летом 2024 года, то действительно слышал больше украинской речи, чем раньше. Но я бы не сказал, что город стал стопроцентно украиноязычным, – люди общаются так, как могут. Но в общественных местах, в образовании, в культуре все-таки больше поддерживается украинский язык.
Вы живете в Чехии уже почти четыре года и, конечно, следите за настроениями чешского общества. Сначала это была огромная солидарность и поддержка. В последние месяцы, с приходом нового правительства, мы видим изменения как в руководстве страны, так и в общественном мнении – возможно, вы меня поправите. С одной стороны, за пять дней чехи собрали 4 миллиона евро на генераторы для Киева. С другой, спикер нижней палаты Томио Окамура не скрывает своих антиукраинских настроений. Он назвал «провокацией» акцию, в ходе которой украинцы развернули на Карловом мосту большой желто-синий флаг. И под постами Окамуры в соцсетях достаточно много лайков и положительных откликов. Как вы оцениваете сегодняшнюю атмосферу в чешском обществе?
«Разжигание ненависти по отношению к иностранцам, к украинцам – тоже часть войны»
В Подебрадах я никогда не чувствовал по отношению к себе неприязни. Кто-то знает, что я из Украины, кто-то нет, но в моей жизни, в атмосфере, в которой я нахожусь, абсолютно ничего не изменилось. А то, что в социальных сетях идет бомбежка всякими негативными откликами, хейт со стороны Окамуры и его сторонников, поначалу меня как-то беспокоило, было неприятно. А сейчас думаешь: «Это это война, а на войне всякое бывает». Конечно, разжигание ненависти по отношению к иностранцам, к украинцам, – тоже часть войны, войны психологической. Поэтому я воспринимаю это уже не так остро, как раньше. Что касается Окамуры –это выбор чешских избирателей. Он получил довольно маленькое количество голосов и не представляет большинство, но это уже тонкости политической жизни в Чехии, почему именно его партия вошла в коалицию и получила соответствующие позиции. Это уже внутренняя политика, поэтому я не берусь о ней судить. Во всяком случае, для меня Чехия – это страна культуры, страна Т.Г. Масарика и Вацлава Гавела.
Вы общаетесь с членами украинской диаспоры? Какие настроения там преобладают? Они уже отчаялись, что в обозримом будущем война закончится? Считают ли они, что здесь в Чехии у них достаточно устойчивое положение, или они боятся лишения визы, дотаций?
Есть всякое, многие уже интегрировались, в том числе молодежь. Я часто вижу, что выходцы из Украины работают врачами и в сфере обслуживания. Мне как-то пришлось обратиться к доктору, и я не знал, как мне установить с ней контакт на чешском языке. Оказалось, что она выпускница Харьковского медицинского университета.
Настроения, безусловно, разные. Здесь действуют хорошие молодежные организации, например «Голос Украины», где студенты-активисты активно участвуют в общественной жизни, У меня в фейсбуке появилось уже немало чешских друзей, которых я не знаю лично, просто мы добавлялись в друзья благодаря откликам на фильмы, дискуссиям, и мы находим общий язык, понимаем друг друга. Конечно, жаль, что существуют негативные настроения, – они есть, и по отношению к украинцам их пытаются усилить.
Сложно говорить об отчаянии среди украинцев. Например, на курсах чешского языка мы общались с женщиной, которая работает в кафе. Я спросил, собирается ли она возвращаться домой. Она говорит: «А я из Донецка, куда мне возвращаться?» То есть ей ехать некуда, и она интегрируется здесь, живет, работает, оплачивает свою жизнь.
В ближайшей перспективе могут прекратиться боевые действия?
«Война, которую развязала российская власть, фактически направлена на уничтожение Украины как государства»
Этого не знает никто. Существует точка зрения, что нынешней российской власти нужна вся Украина, то есть они не удовлетворятся какими-то отдельными территориями. Война, которую развязала российская власть, фактически направлена на уничтожение Украины как государства. Это их главная задача. Я склонен согласиться с той точкой зрения, что это война на истощение ресурсов. То есть, если у них не будет ресурсов для ведения войны, они могут сделать какую-то паузу. Пока что ресурсы есть. У нас тоже есть ресурсы, хотя, если сравнить Россию с ее количеством населения и территорией с Украиной, то, кончено, очевидно, что нам гораздо тяжелее. Война приобрела характер войны на истощение, и именно так сейчас происходит. И судя по тому, что делается, российская власть не собирается прекращать боевые действия.
Следите ли вы за деятельностью российской политической эмиграции? Недавно появилось сообщение об утверждении списка участников платформы демократических сил РФ в ПАСЕ. Как вы оцениваете роль российской политической эмиграции в контексте усилий по прекращению войны?
Время от времени я что-то читаю, слушаю об этом, у меня есть друзья – и виртуальные, и не только из числа российских эмигрантов, с которыми я сотрудничаю в школе «Ковчег». Есть такая школа, это люди, которые выехали, она находилась в Москве, в Московской области, и там работают разные педагоги, в том числе профессора высшей школы экономики, которые вынуждены были выехать из России. И среди них есть очень уважаемые мной люди, которые заняли абсолютно принципиальную позицию, уехали из России и открыто поддерживают Украину. Есть люди, которые пытаются не столько принципиально выступать, сколько заигрывать с потенциальными, как они думают, избирателями внутри России. Поэтому они боятся говорить такие вещи, как, допустим, желать военного поражения своему правительству. То есть начинается такая игра, типа «наши мальчики, пошлем им теплые носочки». Мы, конечно, против войны. Мы за мир и так далее. Это не вызывает абсолютно никакого уважения…
Полностью интервью с Игорем Соломадиным слушайте в аудиозаписи.
Харьковское молодежное движение в память о Нике Кожушко, которая была увлечена поэтами Расстреляного украинского Возрождения и призывала сверстников «стать их голосами»: https://generationnika.net/
