«Мы не пожелаем писателям работать сейчас в России». Ярмарка «Берлин Бебельплац»
«Те, кто запрещает книги и их авторов в России – убивает и людей. Многие книги, представленные на ярмарке, могут быть сегодня изданы только вне России, их авторы объявлены иноагентами или находятся в розыске. Задача ярмарки «Berlin Bebelplatz» – противостоять запрещению книг», – сообщают организаторы. Название отсылает к площади, где некогда нацисты сжигали «негерманские» сочинения.
Книжный форум, проходивший с 3 по 6 апреля 2025 года, собрал около 30 неподцензурных издательств, работающих за пределами России.
О ярмарке и литературе военного времени рассказывает главный редактор журнала русского национального меньшинства в Чехии «Русское слово» и издательства «Русская традиция» Виктория Ручкина.
– Сейчас говорят о расцвете русскоязычного книгоиздательства на Западе. Вы согласны, что наступила новая эпоха тамиздата?
– Полностью согласна. Об этом много говорили во время дискуссий на ярмарке и просто в разговорах около стендов. На одной из дискуссий правильно отметили, что само понятие «тамиздат» несколько изменилось. Раньше под «тамиздатом» поднимали тексты, написанные в Советском Союзе и тайными тропами перевезенные за границу, там напечатанные и еще более тайными тропами вернувшиеся к читателям внутри СССР. Сейчас по-другому, двойного пересечения границы уже нет: многие из писателей пишут и издаются в других странах, не в России. И как справедливо было сказано на той же дискуссии: «Мы им и не пожелаем, чтобы они писали в России». По крайней мере, в нынешней России. А чтобы убедиться в том, что издательств – огромное количество, как и книжек, достаточно посмотреть на сайт ярмарки. Их много не только во всех европейских, но и в других странах, и на Американском континенте. Действительно много и самих писателей, и издателей, и читателей – судя по количеству посетителей ярмарки.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Отдельно нужно сказать огромное спасибо устроителям ярмарки за то, что они продумали большую детскую программу. Там было очень много детей, была представлена прекрасная детская литература, организованы воркшопы, мероприятия для разных возрастов. Дети там даже знакомились! И родители приводили их туда, чтобы купить им бумажные книжки. Я сама привезла из Берлина книги своим внукам.
– Хочу задать вопрос как раз в связи с детской секцией ярмарки. Известный блогер, художница Екатерина Марголес, помимо прочих упреков в адрес Bebelplatz, написала, что на ярмарке не было ни одной акции памяти детей, которые как раз в эти дни погибли в Кривом Роге. Какой была антивоенная повестка книжного форума?
– Эта трагедия – самая большая боль и самый большой разрыв внутри. С одной стороны, много знакомых лиц, прекрасные гости – Михаил Шишкин, Виктор Ерофеев, Екатерина Шульман, Анна Берсенева, Владимир Сотников и многие другие, ощущение собрания единомышленников. А когда утром просыпаешься и видишь новости из Кривого Рога, этот ужас, это варварство, которое эти подонки устроили, то не позавидуешь прекрасным организаторам ярмарки, потому что самым большим моим желанием было собрать все книжки в чемодан и уехать. А лучше сжечь. Кому, к чертовой матери, вообще нужны какие-то книжки на русском языке, какие-то программы, встречи?.. О чем мы говорим? Там детей убивают!
Антивоенная тема звучала практически на всех площадках. Об этом говорил и Михаил Шишкин, представляя свою книгу, которая не о войне, а о литературе, но о войне он сказал очень много. Об этом говорили и на журнальной секции. Говорили, конечно, постоянно, и, думаю, организаторы не заслужили такого упрёка. Среди книг было очень много литературы, так или иначе связанной с темой войны, много украинских авторов, много книг о новом времени, много публицистики. На эту тему уже написано немало романов, антивоенных стихов.
– Владимир Сорокин, выступая в мае 2023 года на пражской ярмарке «Мир книги», говорил, что сейчас не время романов, поскольку для осознания войны в форме романа нужна дистанция. Сейчас время поэзии. Но, вероятно, эта дистанция за эти три года уже пройдена?
– Да, уже есть возможность осмыслять войну в прозе. Плюс в Берлине было множество именно публицистической литературы, мемуаров, в том числе украинских.
– В ярмарке участвовали и украинские издательства? Или русскоязычные издательства, издающие украинских авторов на русском языке?
– Да, их издают на русском. По-моему, в отличие от Пражской книжной башни, в Берлине украинских издательств не было, но я могу ошибаться. Но однозначно были и книги украинских авторов, и книги об Украине. Для всех это общая боль. Постоянно говорили о двух датах ожога: 24 февраля 2022 года и 7 октября 2023-го. В Берлин приехали израильские издательства, и им постоянно задавали вопрос: «Каково издавать и продавать книги под бомбами? На голову летят бомбы, а вы с книжками...»
– Вы представляли на ярмарке журнал «Русское слово» и издательство «Русская традиция». Что интересного вы туда привезли, и была ли у вас какая-то обратная реакция публики?
– Мы привезли практически всю нашу продукцию, журналы за прошлый год, по три пачки каждого номера, и все они разошлись. Книг мы привезли столько, сколько вместилось в автомобиль, и большая часть была распродана. Конечно, цены у нас были принципиально ниже, чем у остальных, поскольку по таким ценам мы продаем в Праге, и с чего бы мы стали завышать их в Германии. К тому же, когда книги едут издалека, из Америки или из Израиля, это очень дорого, и у них тоже другие цены. Помимо этого, у нас все-таки очень специфическая литература. Когда покупатель подходит к стенду и видит имена – Глуховский, Иличевский, Берсенева, то они ему известны, а на нашем стенде про каждую книжку мне нужно было рассказывать.
Посетители ярмарки смотрели, задавали вопросы, а иногда я рассказывала сама, как птица-говорун, как, собственно, и полагается коробейнику. Я объясняла, что наша основная тема – история русской эмиграции в Чехословакии. «Вот здесь – чехословацкие легионеры. Помните, мы их проходили в школе как "белочехов"?» Это литература, рассчитанная на очень узкого читателя. И если на Пражской книжной башне как раз эта тема шла хорошо, потому что вновь прибывшие в Прагу хотят знать о своих предшественниках, то для берлинской публики это немного посторонняя тема. Но мы вполне довольны тем, что продали почти всё. У нас осталось около десяти книжек, которые мы передали главному спонсору ярмарки – берлинскому книжному магазину «Муравей».
Интересно, что с одной дамой из числа покупателей мы разговорились на улице. Она подошла ко мне и спросила: «Мы с вами нигде на встречались? Ваше лицо мне кажется знакомым». Книгопродавцы все уже перезнакомились на Пражской книжной башне, но в Праге эта посетительница не была. Я подумала и сказала: «Мне кажется, у нас у всех здесь лица немножко похожи – это лица людей, читающих бумажную литературу». Видимо, отсвет бумаги с буквами как-то ложится на лицо. И лица кажутся более близкими и понятными.
– Вы могли бы назвать книги, которые произвели на вас на Bebelplatz наибольшее впечатление? Из новинок, которые вы там увидели.
– Я наконец купила книгу Михаила Шишкина «Мои», а также роман Ивана Филиппова «Мышь» – говорят, он везде продаётся чуть ли не лучше всех. Там по ходу действия убивают Путина, и, видимо, все хотят поучаствовать в этом мероприятии. Мне очень понравились детские стенды. Я вообще очень люблю детскую литературу, и даже подвела туда сына и сказала: «Зачем ты вырос? Я бы купила тебе половину!»
Очень понравился очередной роман Анны Берсеневой. Купила роман Валерия Бочкова, который еще не читала. В общем, когда я уезжала, у меня был полный чемодан литературы, и до Пражской книжной башни у меня есть что читать.
– Вы могли анонсировать следующую Пражскую книжную башню? И продолжатся ли ярмарки Bebelplatz?
– В нынешних условиях загадывать на год вперёд – дело неблагодарное. Мы не знаем, что будет завтра, а тем более через год. Это раньше было хорошо в январе планировать летний отпуск, но эти времена ушли в никуда. Пражскую книжную башню в Берлине все вспоминали и договаривались встретиться в Праге осенью. Но это вопрос не ко мне, а к организаторам, так как я была на Пражской башне только в числе гостей. Будут ли продолжаться ярмарки в Берлине, думаю, будет ясно по итогам, в том числе экономическим, – удалось ли им как-то хотя бы более или менее самоокупиться, и по отзывам. Судя по количеству публики, потребность в таких мероприятиях есть. Может быть, именно для того, чтобы посмотреть на лица, «обезображенные печатью книжного чтения», чтобы увидеть своих.
Ярмарка проходила на Унтер-ден-Линден. На этой же улице находится российское посольство. Интересно, что мимо него не пройти – там поставлено ограждение, вероятно, слишком многие хотят бросить в это здание что-то дурно пахнущее…
– «Немецкая волна» в связи с ярмаркой написала: «История словно совершила пугающую петлю, и вновь актуальны слова "война", "российская угроза", "эмиграция" и "тамиздат"». Прага и Берлин вновь, как сто лет назад, заявили себя как интеллектуальные центры российской эмиграции. Вы ожидаете, что ярмарки русской литературы появятся в Париже, в Риме, еще где-нибудь?
– Вполне может быть, судя по тому, что в Берлин съехались издательства из разных стран, и глядя на то, какой интерес и ажиотаж это вызывает, – несмотря на погоду и дорогие входные билеты. Я думаю, что и страны Балтии могут заинтересоваться этой темой, – им тоже есть что представить. Израилю в этом смысле сложнее – к ним не все доедут, а в европейских странах, думаю, всем есть что сказать, есть чем... не порадовать, нет – слово «радость» вообще как-то ушло из жизни, но есть чем интеллектуально накормить публику.
Полностью интервью с Викторией Ручкиной слушайте в аудиозаписи.
