«Украина перенесла войну на российскую территорию, и это очень важно для украинцев»
Первые четыре месяца 2026 года стали для Украины самыми кровопролитными с начала полномасштабного российского вторжения. По данным ООН, каждый месяц в стране гибло больше мирных жителей, чем за тот же период прошлого года.
В ночь с 13 на 14 мая 2026 года российские войска нанесли массированный удар по украинским городам. Всего было выпущено более 600 БПЛА и 56 ракет. Прямым попаданием ракеты Х-101 была разрушена секция девятиэтажного дома в Дарницком районе, 24 человека, в том числе трое детей, погибли.
Как живут украинцы, пятый год сопротивляясь обрушившейся на них российской махине? «Экстремально суровая зима, возможно, самая тяжелая со времен Второй мировой войны, вновь сплотила украинцев», – рассказывает «Чешскому Радио» журналистка и писательница Адела Кнапова, которая уже два года живет в Харькове, где дроны и ракеты прилетают слишком быстро, чтобы прятаться в бомбоубежище.
– В этот раз удары были направлены не только на города и регионы вблизи границ с Россией и Беларусью, но также на Киев и Закарпатскую область, включая Ужгород. Можно ли сказать, что целью стали и те места, где до сих пор было относительное затишье?
– Именно так. По словам украинцев, моих здешних друзей, здесь причина классическая – просто запугать остальную часть Украины. Ведь большая часть территории страны все же не так сильно страдает от войны, как восток – Харьков, Днепр, прифронтовые районы, где обстрелы идут ежедневно. О них уже особо не сообщают ни зарубежные, ни зачастую даже украинские СМИ. Этот удар должен был стать показательной устрашающей атакой, чтобы напугать людей, сломить их моральный дух. Цифры о «кровавых месяцах» – это правда.
«По Киеву ударили, чтобы запугать»
С другой стороны, как ни парадоксально, но эта страшная, экстремально тяжелая зима, которую пережили украинцы, – возможно, самая тяжелая со времен Второй мировой войны – спустя долгое время снова сплотила и укрепила нацию. Им было настолько плохо, что они снова начали помогать друг другу. За четыре года люди уже действительно сильно вымотались, и, конечно, моральный дух тоже от этого снижался. В этот раз все произошло с точностью до наоборот – россияне добились обратного эффекта. Люди снова вместе выступили против врага – России, а малодушие словно испарилось. И фактически даже экстремально тяжелые потери, которые настолько болезненны, что это трудно себе представить, уже не так ранят. Потому что в данный момент люди видят, что Украина воспряла, активно атакует, перенесла войну на российскую территорию, а это чрезвычайно важно для украинцев и невероятно поднимает их дух.
– В подкасте «На восток» вы описывали разницу между Харьковом, где постоянно живете, и Львовом и Ужгородом. Так, в Харькове в восемь вечера на улицах гаснет свет, там не встретишь компании подвыпившей молодежи. Как в Харькове люди защищаются от опасности? Вы упоминали, что никто не реагирует на сирены, – иначе в укрытиях пришлось бы сидеть круглосуточно.
– Никто никак не защищается, потому что защититься просто невозможно. Вы не спасетесь от ракеты, летящей в ваш дом, ведь системы оповещения ни в Харькове, ни где-либо еще в мире не работают настолько быстро, чтобы предупредить вас вовремя: ракеты, которые Россия выпускает по Харькову, прилетят раньше, чем сработает какой-либо сигнал.
«Когда в Харькове сообщают о дронах, мы уже слышим их над головой»
Когда что-то летит на Киев, в Киеве об этом знают, потому что украинцы в этом плане действительно вышли на мировой уровень: они через приложение сообщают, что именно летит, с какого вектора, куда направляется и в каком районе Киева нужно прятаться. Нам в Харькове так сообщают о дронах, но в тот момент, когда приходит уведомление, мы эти дроны фактически уже слышим над головой. То есть, когда вы слышите дрон очень близко, прямо над собой, тогда да, имеет смысл отойти от окон. Но я, скажу честно, не знаю никого в Харькове, кто бежал бы в убежище, потому что тогда в этом убежище пришлось бы жить. В таком случае проще из Харькова уехать. Воздушная тревога в городе может длиться и по 15 часов в сутки.
– Вы сказали, что общество укрепило то, что люди пережили эту невероятно суровую зиму, когда температура падала до минус 24 градусов и всё отключалось. Подняло дух также продвижение на фронте. Но есть еще и внутриполитические вопросы. Как общественность воспринимает то, что украинский антикоррупционный суд отправил под стражу бывшего главу Офиса президента Андрея Ермака?
«Украинцы крайне скептически настроены в отношении руководства страны»
– Люди этому не удивлены. Что касается руководства страны, то украинцы настроены крайне скептически. Они не питают иллюзий, что происходящее идет в обход президента и его ближайшего окружения. Кадровые перестановки на министерских постах, прошедшие в прошлом году, лишь утвердили их во мнении, что президент Зеленский отлично работает на международной арене, но совершенно не занимается внутренними вопросами Украины. Страна, конечно, находится под колоссальным давлением, и такие люди, как Ермак и ему подобные, используют это. Любые экстремальные ситуации всегда усиливают в определенных людях желание накопить как можно больше власти и собственности.
Так что украинцы приветствуют этот шаг, но не питают иллюзий, что Ермака действительно осудят и посадят в тюрьму. За последние годы во время войны было разоблачено множество чиновников. Они уходили в отставку, куда-то исчезали, и о них больше никто ничего не слышал. Часто они потом объявляются за границей вместе с выведенным туда имуществом и деньгами. Поэтому в данном вопросе украинцы очень скептичны. Это отличный шаг, но то, что теперь что-то кардинально изменится, в это, к сожалению, никто не верит, – считает жительница Харькова, чешская журналистка и писательница Адела Кнапова.
