От споров в кабинете Матезиуса к мировой славе: век Пражского лингвистического кружка
Пражский лингвистический кружок возник сто лет назад, в ходе дискуссий группы молодых лингвистов, и вскоре приобрел всемирную известность в научных кругах. Его основополагающая идея проста: язык – это инструмент, а понять инструмент можно лишь тогда, когда знаешь, для чего он служит. Вместо того чтобы просто выяснять происхождение слова или его звучание в прошлые века, члены Кружка задавались вопросом, какую функцию оно выполняет сегодня. Этот переход от накопления языковых форм к анализу их назначения сегодня воспринимается как нечто само собой разумеющееся – настолько, что легко забыть, какое сильное сопротивление он когда-то вызывал.
От революции в языкознании до современных исследований: наследие, которое продолжает влиять на мировую науку
Пражский лингвистический кружок, который был основан 6 октября 1926 года в кабинете англиста Вилема Матезиуса, отмечает свой вековой юбилей. За небольшой период времени ему удалось стать одним из самых влиятельных научных объединений XX века. В его состав входили ведущие чешские филологи Богуслав Гавранек, Богумил Трнка, Ян Мукаржовский, Йозеф Вахек, русские лингвисты-эмигранты Роман Якобсон, Николай Трубецкой и Сергей Карцевский, а также другие ученые. В то время лингвистика была сосредоточена главным образом на истории слов и форм, тогда как Пражский кружок задался простым вопросом: какую роль играет язык для людей, говорящих на нем сегодня? Соответственно, слово, предложение или порядок слов оценивались с точки зрения того, насколько эффективно они выполняли свою функцию в конкретной ситуации – будь то научная статья или спор в трамвае. Именно эту идею кружок отстаивал в 1932 году в полемике с лингвистическими пуристами из журнала Naše řeč. И именно этот подход впоследствии был принят значительной частью мирового лингвистического сообщества.
Увидеть лес за деревьями
В гостях у Radio Prague International славист и балтист Илья Лемешкин, который является членом Пражского лингвистического кружка (ПЛК).
Илья, мы хотели бы проложить мысленный маршрут из прошлого в настоящее и упомянуть о главных вехах и испытаниях, которые довелось пережить лингвистическому кружку. В чем ты видишь его роль в прошлом и роль сегодняшнюю?
– Крупный вопрос. Я бы начал с того, что история и феномен Пражского лингвистического кружка (PLK) – это как феномен Чехословакии, Первой республики. Не случайно, что появление Пражского лингвистического кружка напрямую взаимосвязано с появлением Чехословакии как молодого, активного государства, которое стремилось быть и демократическим, и современным. А что касается самого появления PLK как объединения ученых, которые содействуют развитию лингвистической или филологической науки, то здесь нужно понять косность университетской среды рубежа XIX-XX веков.
Я бы здесь рассказал один анекдот о выдающемся русском филологе Филиппе Фортунатове. И анекдот рассказал, кстати, Роман Якобсон, моему научному руководителю Георгию (Иржи) Марвану когда-то в Америке. Oн заключается в том, что Фортунатов читает лекцию на основании какой-то рукописи или печатного искусства литовского источника. И уже второй час рассказывает о том, что вот смотрите, какой винительный падеж, какое окончание интересное. А вот здесь дифтонг, который не монофтонгизировался (монофтонгизация дифтангов – праславянское фонетическое изменение – прим. ред. ) и он находит соответствие в санскрите и так далее. И после двух часов студент робко поднимает руку и спрашивает: «Уважаемый академик, а о чем этот источник повествует?». И академик и профессор Фортунатов с таким пренебрежением и злостью реагирует: «Неужели вы думаете, что я это буду читать?».
То есть здесь нужно отметить, что университетская филологическая среда, к сожалению, характеризовалась тем, что она и университетское преподавание филологии атомизировало некоторые элементы языка. И изучало их вне контекста, вне рамок коммуникационного акта.
Между старым и современным Пражским лингвистическим кружком нет пропасти
И таким образом складывалась ситуация, что мы из-за деревьев не видели всего леса. В этом отношении как раз-таки Пражский лингвистский кружок помог преодолеть этот барьер и увидеть весь лес целиком. И то же самое пытается делать сегодня PLK. Между старым Пражским лингвистическим кружком и современным не существует никакой пропасти. Пражский лингвистический кружок никогда не переставал существовать ни официально, ни в человеческой плоскости. Вот тот же самый мой научный наставник Иржи Марван, хотя и эмигрировал из Чехословакии после 1968 года, но всю свою жизнь был учеником Павла Троста. А Павел Трост – видный представитель PLK. Соответственно, для меня это не нечто из прошлого, а история, которая континуально идет вперед с 1926 года.
Деятельность кружка была весьма затруднена в период протектората, когда Чехия была оккупирована нацистской Германией. Какие испытания довелось пережить ее членам в период Второй мировой войны? Мы, к примеру, знаем, что один из них, немецкий славист, философ Леопольд Зильберштей в 1936–1937 годах по поручению правительства Чехословакии отправился в Эстонию в качестве лектора чешского языка и культуры в Тартуском университете, где преподавал. В июле 1941 года был казнен немецкой Айнзацкомандой.
– Да, таких примеров было много. Это все постигло и непосредственно пражских активных членов лингвистического кружка. Например, некоторое время находился в лагере и Павел Трост, о котором я уже упоминал. Олджих Гуйер (чешский лингвист, индоевропеист, профессор Карлова университета) умер в тот же день, в который умер и Гейдрих. Гуйер умер во время допроса в гестапо. К сожалению, это все, конечно же, повлияло на деятельность Пражского лингвистического кружка, но тем не менее и в те суровые и сложные годы ПЛК был активен. И на самом деле издавал книги, которыми в условиях, когда невозможно было печатать учебную литературу, пользовались, замещая учебники при отсутствующих университетах.
Кстати, одну такую серию мы сейчас планируем возродить – это «Чтение о языке и поэзии» (Čtení o jazyce a poesii). Пражскому лингвистическому кружку удалось издать первый том в 1941 году. Кружок подготовил второй том, который цензура уже не пропустила, и он не был издан. И сейчас мы хотим издать третий по очередности том, посвященный, например, Карлу Чапеку и его творчеству, его роману.
Мы можем видеть на упомянутой выставке не только публикации PLK, которые выходили до Второй мировой войны, но и во время войны и после нее. А также и современные, и вы являетесь автором одной из них, посвященной Франциску Скорине. А после нее были еще следующие публикации. Могли бы вы вкратце о них рассказать?
– Пражский лингвистический кружок сто лет издает серию Travaux (Travaux du Cercle linguistique de Prague). К появлению последних двух томов Travaux Пражского лингвистического кружка я имею непосредственное отношение. В 2020 году была издана книга в этой серии «Портрет Франциска Скорины», которая была дважды переиздана. Один раз по-русски, второй раз по-литовски. И в прошлом году появился следующий номер Travaux, который обращает внимание и на памятники письменности XVI века.
Столетие традиции, которая продолжается
Вообще с момента основания до сегодняшнего дня деятельность Пражского лингвистического кружка основана на таких столбах как функция, норма и ценность. Как раз-таки последний ценностный компонент, пожалуй, особенно важен, особенно в современности, когда не везде эти ценности соблюдаются. И часто ими пренебрегают. Этот ценностный компонент присутствует во всех изданиях Пражского лингвистического кружка и в тех же самых книжных публикациях периода протектората и в период до так называемой нормализации, и после нее.
И, конечно же, мы пытаемся заниматься филологией так, как ею решили заниматься сто лет назад. Соответственно, безусловно, наши работы резонируют и в обществе. Поэтому десятый номер трудов PLK был запрещен в Беларуси и официально удален из библиотек. И обращения, какие-то работы последнего периода были запрещены и в России. Нас это не может не радовать, потому что это значит, что мы занимаемся филологией так, как нас этому научили наши наставники и их наставники. И таким образом преемственность продолжается, – отмечает Илья Лемешкин.
Деятельности Пражского лингвистического кружка посвящена и выставка «Структурализм функционален … вот уже целых сто лет», открывшаяся в Славянской библиотеке пражского Клементинума 6 октября. Куратор выставки – лингвист и председатель Пражского лингвистического кружка, доцент Томаш Госковец. Выставка продлится по 30 ноября 2026 года.
Экскурсию по выставке мы совершим вместе с директором Славянской библиотеки Лукашем Бабкой
– Выставка состоит из комбинации стендов и витрин. На стендах мы пытаемся описать историю Пражского лингвистического кружка, судьбы самых важных лиц, которые связаны с историей этого кружка, описать то, как развивался этот феномен. В витринах мы показываем издания, которые издал или Пражский лингвистический кружок, или его члены, которые участвовали в разных изданиях.
Как раз мы тут видим первый этап для остановления кружка и его развития...
– В принципе, да, самый важный период существования кружка, это были времена Первой Чехословацкой Республики, когда в рамках свободного государства было возможно развивать науку, культуру и задачи, которые Пражский лингвистический кружок перед собой ставил.
К лингвистическому кружку относятся все экспонаты в витринах. Важно то, что большая часть из них – из собраний Славянской библиотеки. Приблизительно половина экспонатов из библиотеки, и вторая половина – это частное собрание председателя пражского лингвистического кружка Томаша Госковеца. Мы здесь показываем самый важный цикл изданий, который называется Travaux du Cercle linguistique de Prague. Название на французском, но сами тексты на разных языках. Издание Travaux началось в конце 20-х годов – начале 30-х лет прошлого века.
Мы видим интересную публикацию «Масарик и речь», выпущенную в 1931 году Пражским лингвистическим кружком. Она содержит два ключевых лингвостилистических исследования языка и стиля Томаша Гаррига Масарика, первого президента Чехословакии.
– Это результат научной работы двух представителей лингвистического кружка, одного из самых важных филологов чешской науки Яна Мукаржовского и Романа Якобсона, который жил в межвоенной Чехословакии.
Здесь можно увидеть фотографии, где запечатлены, помимо прочих членов Пражского лингвистического кружка, Роман Якобсон и Николай Трубецкой?
– Да, мы упоминаем судьбы всех важных основателей PLK и тех, которые развивали работу не только в рамках межвоенной Чехословакии, но тоже частично иллегально после Второй мировой войны. И тех, кто тоже связан с возобновлением деятельности после «бархатной» революции, как, например, Олдрих Лешка, который был участником возобновления официальной деятельности PLK.
Следующий стенд отсылает к международной координации исследований ученых
– На одном стенде экспонируются фотографии съездов, научных конгрессов филологического направления, потому что Пражский лингвистический кружок работал и за пределами Чехословакии. Он сотрудничал с французскими и швейцарскими обществами, которые занимались той же самой методологией, как и PLK.
Важно упомянуть, что с 1935 года PLK издавал один из самых важных филологических научных журналов, который существует до сегодняшнего дня. Сейчас его издает Институт Чешского языка Чешской Академии наук,
– заключает свой рассказ Лукаш Бабка.
