«Путину уже не слезть с этого тигра»
Уже почти пять лет Россия ведет большую войну, которая уносит сотни тысяч жизней и приносит огромные разрушения в Украине. Является ли Владимир Путин современным Сталиным или Андроповым? Что осталось от российского общества, которое годами живет в атмосфере страха и лжи? Существует ли способ жить с россиянами в долгосрочном мире?
На вопросы Барборы Тахеци в передаче «Чешского Радио Plus» отвечает историк Даниэла Коленовска.
Изменился ли Путин за последние пять лет? Хищником он был всегда, но произошел ли какой-то качественный скачок?
Думаю, все мы видим, что он перестал прикрываться какими-либо «цивилизованными переговорами», какой-либо системой соблюдения международных правил. Он открыто атакует эти структуры, атакует соседние страны, атакует всю европейскую систему безопасности. Так что, по крайней мере, в этих притязаниях его самоуверенность растет –безусловно, при поддержке нынешней американской администрации.
У вас есть ощущение, что сегодня Владимир Путин значительно сильнее? Конечно, это, скорее вопрос, субъективного ощущения, но можно сказать, что сегодня он сильнее, чем был до начала войны против Украины?
Я думаю, скорее, ему просто некуда отступать. В этом смысле его шаги и заявления становятся агрессивнее именно потому, что с этого «тигра он просто уже не может слезть (китайская пословица: «Оседлавшему тигра трудно с него слезть» – прим. ред.).
Есть ли какие-то черты сходства между Путиным и кем-нибудь из правителей Советского Союза? Существует ли здесь какая-то связующая нить?
Путин сам охотно ещё с конца 90-х годов вспоминает о Юрии Андропове, то есть о человеке, который вышел из тех же спецслужб. Сегодня мы могли бы сравнить их и как семидесятилетних правителей во главе большой страны, поскольку Андропов умер, не дожив до 70 лет, а Путину сейчас 74. Оба выбрали очень жесткий подход по отношению к собственному населению. Силовые структуры, органы безопасности и армия для них являются и являлись инструментом базового контроля и управления обществом. И любая гибкость или продвижение – социальное, финансовое, экономическое – в рамках этого общества обеспечивается в первую очередь через эти структуры. Именно туда человек должен встроиться, если хочет повысить свой статус. Так что в этом они похожи.
А есть связь между Путиным и Сталиным? При осознании того, что режим Сталина, конечно, был абсолютной трагедией по количеству истребленных им людей. Он не боялся уничтожать собственный народ способами, от которых до сих пор бросает в дрожь. Но всё же – есть ли между двумя этими фигурами какое-то сходство?
«Если проводить параллель со Сталиным, то это опора на силовые структуры и силовой контроль над обществом»
Если проводить параллель со Сталиным, то это опять-таки опора на силовые структуры, на силовой контроль над обществом. Но я думаю, здесь есть существенное отличие, которое говорит в пользу сходства с Андроповым. А именно: репрессии – если не считать войну – внутри самого общества не носят массового характера. Скорее, система выбирает показательные случаи, чтобы остальных заставить бояться и, собственно, отбить у них охоту к сопротивлению. Это главная цель. Что действительно похоже на Сталина, так это внешнеполитическая стратегия, то есть предпочтение изоляции государства по отношению, скажем так, к центрам экономического развития, отгораживание от них. «Возможно, мы возьмем их технологии, возможно, с ними допустимы некие экономические отношения, экономическое сотрудничество, но никакого обмена идеями, книгами, музыкой, ничем, что могло бы внести внутрь российского общества информацию об альтернативных путях развития.
Если у Путина что-то перемкнет в голове, он может пойти на массовые репрессии по примеру сталинизма? Потому что пока есть лишь отдельные примеры того, насколько жестоким он может быть по отношению к людям. А что, если это начнётся в больших масштабах?
Думаю, он не может себе этого позволить, учитывая демографическую кривую, которая у России очень схожа с европейской – то есть население стареет, и молодые люди ему нужны. А что касается жестких действий в отношении них, то недавно мы видели это в Китай-городе, в центре Москвы, куда традиционно ходят в клубы и бары. Те клубы, которые я еще застала, когда ездила в Россию, конечно, уже закрыты: после вторжения в Украину их обвинили в том, что они поддерживают Украину, выступают против войны. Но молодежь создала для себя новые места и просто ходила туда выпить и поговорить. Иногда там случались какие-то драки. И вот после последнего Хэллоуина, который там праздновали, туда, уже не в первый раз, но с особой жестокостью и явным стремлением задержать как можно больше людей, ворвалась полиция и похватала этих ребят. Так что в этом плане жесткость, безусловно, вполне применяется – то есть людей заставляют «правильно себя вести», потому что в полицейских участках тем, кто был совершеннолетним, прямо на месте вручали повестки в военкомат, который в перспективе может отправить их на фронт. А тех, кто еще не достиг совершеннолетия, принуждали подписать с армией какой-нибудь контракт, который направил бы их по той же траектории.
Известно, что Путин хотел сломить Украину за несколько дней, но ему не удалось это сделать даже за несколько лет. Но как вы объясняете, что после почти пяти лет совершения чистого зла, которое мы видим в Украине, Россия по-прежнему остается партнером в разных переговорах на высшем уровне – как с Америкой, так и с Западной Европой? Где, по вашему мнению, была допущена ошибка?
Мне близка концепция soft power – так называемой «мягкой силы», которая строится не на экономической или военной конфронтации с потенциальным противником, а на том, чтобы целенаправленно обращаться к тем, кого в других странах считают лидерами мнений, поддерживать с ними долгосрочные контакты и тем или иным способом перетягивать на свою сторону.
«Россия способна раскалывать зарубежные общества, выделяя в них тех, кто может поддержать российскую повестку»
Это не обязательно должны быть деньги, хотя здесь они, конечно, тоже играют роль, будь то в форме публикаций и переводов работ на русский язык, ведь потом они издаются, авторов приглашают на какие-то дискуссии, где аудитория больше, чем у них на родине, так что за это, вероятно, платят какие-то деньги. Но речь идет именно о форме признания, о предложении интересной российской среды. Подобно тому, как советская пропаганда традиционно уже умела это преподносить, так сегодня это доведено до уровня практически непробиваемого, замкнутого мира, который способен работать как набор неких позитивных примеров. Так что это Россия действительно умеет: она усвоила эту традицию и способна раскалывать зарубежные общества, выделяя в них тех, кто потенциально мог бы поддержать российскую повестку.
Также есть и более жесткие стратегии, такие как инфильтрация в различные организации. Здесь можно привести ассоциацию бокса, которую возглавляет лояльный Кремлю человек. Именно поэтому боксеры по-прежнему весело соревнуются с россиянами, невзирая ни на какие санкции. То есть существует стратегия, как присутствовать в международных организациях, в идеале на управляющей должности, но не всегда – нередко это какие-то рядовые чиновники, которые оказывают влияние.
Как Россия остается партнером разных стран мира, когда она убивает, вторгается в другую страну страну и так далее? Думаю, если бы эта страна была маленькой, мы бы с ней быстро справились. Тогда бы мы ничего не боялись. Но поскольку это Россия, мы отступаем?
Путину и его окружению удается убеждать мировых лидеров, потому что голосование на Генеральной Ассамблее ООН постепенно развернулось от однозначных в 2022 году голосов в пользу Украины к более благосклонной позиции по отношению к России. Это они умеют себе обеспечить – предложить какие-то бизнес-возможности, тот самый традиционный мир XIX века: принцип «кто сильнее, у того и власть, и так правильно», который в современном мире является преобладающей политической системой в других, неевропейских обществах. Так что чему удивляться, если эта система, которую Путин им предлагает, падает на благодатную почву. Кроме того, остается ядерное оружие, которое Россия унаследовала от Советского Союза.
По поводу российского ядерного арсенала существуют разные мнения. Однако все в один голос утверждают, что Путин не хочет умирать. Напротив, он хочет жить как можно дольше, и это лучшая гарантия того, что ядерное оружие он не применит. Но неужели всё так просто?
Я думаю, что даже Россия постепенно осознает: своими действиями и нарушением тех гарантий, которые в Будапештском меморандуме дали Россия, американцы и британцы, – о том, что Украина избавится от ядерного оружия в пользу России и за это ей будет гарантирована неприкосновенность границ, она подала сигнал, который преподал многим другим обществам урок. Урок, что необходимо стремиться к обладанию собственным ядерным оружием, потому что, если его нет, ты всегда будешь легкой мишенью. Таков простой посыл краха Будапештского меморандума. Так что Россия, вероятно, понимает, что не может остановить ядерные исследования, что она должна их продолжать, поскольку есть другие страны, которые тоже стремятся получить ядерное оружие, а дальше всё упирается в технологии.
Существует ли, на ваш взгляд, вообще какой-то способ жить с россиянами в долгосрочном мире или, по крайней мере, чтобы столкновения носили относительно небольшой и периферийный характер?
«Нужно наращивать собственный военный потенциал, чтобы конфронтация дорого обошлась России»
Судя по последнему развитию событий, единственно возможной стратегией, вероятно, является то, что я уже упоминала: наращивать собственный военный потенциал, чтобы конфронтация, если до неё дойдет, обошлась России огромными потерями. Тогда Россия еще подумает, применять свое оружие или нет. Но, конечно, это не только ядерное сдерживание – Россия опирается не только на ядерное оружие, но и на способность переступать, по сути, через любые границы. Она способна использовать грязную ядерную бомбу, то есть просто устроить где-нибудь локальный инцидент, который нельзя будет однозначно связать с Россией, и который вызовет бурные дебаты. А поскольку все мы боимся ядерного конфликта, то на него не последует никакого ответа. Безусловно, именно это делает из Путина и нынешней России того, кто сидит за столом переговоров.
Сначала переговоры в Абу-Даби, затем в Москве, и вдруг обнаруживается, что Америка на полном серьезе готова допустить Россию к переговорам об устройстве системы безопасности Европы. Это нечто удивительное, не так ли?
Это появилось с приходом администрации нынешнего президента США. Прежде всего, значительным изменением стал обмен информацией. Иногда кажется, что американцы делятся большим объемом информации с российской стороной, чем со своими союзниками по НАТО. И я думаю, что это, по сути, мечта российских стратегов, которая сбылась, ведь именно этого они добивались с 1990-х годов – ослабить «коллективный Запад», который они называют виновником нынешней войны. Сейчас в России уже разрешено произносить слово «война».
Удивительно, как России всё сходит с рук – начиная от такой мелочи как участие хоккеистов в чемпионатах мира и заканчивая всем остальным, включая тот геноцид, который они творят на Украине, и стремление диктовать, какие гарантии для Украины приемлемы, а какие нет. Разве это, по сути, не победа России, даже без завершения войны?
«Они создали на своих границах «ничейную зону», полностью разрушенную и экономически уничтоженную»
Я бы воздержалась говорить о победе России. Думаю, Кремль и те, кто им руководит, действуют обособленно, что не идёт на пользу самому государству. Они создали на своих границах – независимо от того, смогут они поглотить эти территории или нет – по сути, «ничейную зону», зону, полностью разрушенную и экономически уничтоженную. Своими геноцидными действиями они сделали абсолютных врагов из общества, которое наполовину было во вполне нормальных отношениях с российским соседом – люди ездили туда работать, отдыхать, семьи были фактически смешанными… И вот из этих людей они сделали врагов, потому что проводят геноцид и не предлагают им ничего, кроме войны.
Но если взять не рядовых россиян, а руководство России – не то ли это, о чём они долго мечтали: что смогут вмешиваться в дела Европы, диктовать условия по Украине, указывать Трампу, куда приезжать, и все будут их слушаться? И поэтому у них может возникнуть ощущение победы.
Очевидно, очень дорогой победы – если это вообще победа. Потому как идеальный план заключался в том, чтобы за несколько дней взять Киев, посадить там марионеточное правительство и таким образом без каких-либо препятствий влиять, вмешиваться и оказывать воздействие даже на Центральную Европу. И это, думаю, войной было остановлено: даже так называемый «русские мир», для продвижения которого были созданы центры в различных университетах Европы и где распространялась русская культура в связке с кремлевской риторикой, сегодня как минимум скомпрометированы, а в большинстве своем уже закрыты. Так что здесь, я думаю, Россия по большей части лишилась своей «мягкой силы».
Могут ли россияне вообще представить – и делают ли они это, что их страна, Россия, может выглядеть совершенно иначе, гораздо более позитивно и дружелюбно, и что они могут хорошо жить?
«Русская культура распространялась в связке с кремлевской риторикой»
Я думаю, что это оптимальное представление обычного россиянина о жизни – что ему будет житься хорошо, и нынешний военный режим примерно четверти населения, то есть где-то 30–35 миллионам человек, это обеспечивает: они извлекают выгоду из текущей ситуации. Открываются возможности в военно-промышленном секторе экономики, людей повышают по службе в силовых структурах, в армии, они как представители режима занимают места тех, кто эмигрировал. Так что примерно четверть живущих в России, думаю, этим режимом вполне довольны, потому что он действительно предложил им определённый социальный лифт и дает эти возможности.
А что остальные три четверти? Они живут в страхе, будто в смирительной рубашке, или же где-то в глубине души чувствуют созвучие с тем, что делает Путин?
Я вернусь к тому, как российское государство ведет себя с обществом, как умеет отбивать у людей охоту к каким-либо совместным действиям. Это институт «иностранных агентов», который постепенно разрастается, словно некий цветок, обретая всё больше значений и поглощая всё больше людей. И в этом списке «иноагентов» – а сегодня это уже прямой путь к тому, чтобы быть объявленным экстремистом – числится 803 организации, которые признаны экстремистскими. Сотрудничество с ними означает поддержку экстремизма, причём в любой период, в том числе в прошлом. Так что, если люди выйдут протестовать, режим может легко дотянуться до них на этом основании, найти какой-нибудь перевод в несколько рублей или связь с организацией и этих людей посадить. Поэтому, думаю, огромную роль там играет страх. Я бы не сказала, что людям совсем уж всё равно – эта война непопулярна.
Российская молодежь, по сути, за всю свою жизнь не видели другого правителя, кроме Путина. Как вы думаете, делает ли это их более смирившимися, потому что они не знают, каково это, когда власть у кого-то, кто лучше Путина?
«Пуританское чекистское существование – не то, о чем мечтает российская молодежь»
Я бы не стала их недооценивать. Думаю, кто хочет, тот находит информацию, а молодые люди очень хорошо владеют технологиями. Так что VPN и другие способы обойти ограничения российского интернета у них есть, но в то же время вся их жизнь сосредоточена в телефонах. А телефоны – это своего рода «ворота» для силовых структур. Так что я считаю, что воображение у них работает точно так же. Они хотят хорошо жить, хотят путешествовать; они воспитаны в духе патриотического образования, но с другой стороны видят, что от них требуют дисциплины, а это не всё, чего они хотят от жизни. Это пуританское чекистское существование – вовсе не то, о чем мечтает обычный человек. Они мечтают о потреблении: это общество перманентного дефицита, в истории это повторяется снова и снова – там постоянно чего-то не хватает, чего-то нет. Так что мечта о том, что однажды у меня будет всё, чего я хочу, и я буду жить хорошо, там, безусловно, присутствует.





