«Американские и японские мультфильмы уничтожили мир Трнки»

Иллюстрация Адольфа Борна, Фото: ЧТ

Нет, пожалуй, в Чехии ребенка, не знакомого с приключениями изобретательных школяров Маха и Шебестовой, которым пора бы уже и остепениться - им в этом году стукнет 40 лет, или же домашней библиотеки, в которой не нашлось бы хотя бы одной из порядка 300 иллюстрированных Адольфом Борном книг. Легко узнаваемый почерк картинок выдает любителя гротеска, ласковой иронии, воспаряющего в пространстве своей фантазии и ностальгизирующего по временам Австро-Венгерской монархии. Исключительный художник, карикатурист и мультипликатор ушел из жизни в воскресенье, в возрасте 85 лет.

Адольф Борн, Фото: Packa, открытый источник
В последние годы Борна все чаще беспокоил радикально технизированный мир, по его мнению способствующий тому, что человечество становится все глупее, и обесценивание в сфере культуры добытого большими трудами. Он, в частности, упоминал о том, что выдающийся чешский художник Иржи Трнка, отец чешской мультипликации, создал «золотой век» мультипликационного кино, возвышенность которого вытеснили американские и японские мультики без единой стоящей мысли. В архиве Чешского радио сохранилось интервью с Борном, в котором он об этом упоминает:

- Стремление к техническому совершенству, к которому сегодня все чаще прибегают, умерщвляет творческий процесс. Вспоминаю, как мы начинали снимать в основанной Иржи Трнкой студии «Братья в футболке» (Bratři v triku) кукольный фильм «Робинзон Крузо» и другие киноленты. Наши сотрудники даже из числа представителей вспомогательных профессий были преисполнены энтузиазма, но такой коллективный труд почти исчез. А нынешнее влияние американского и японского мультипликационного цеха действительно уничтожило ту культуру, которую создал - говорю это без ложной скромности - Иржи Трнка. Помню однако и его ухищрения, и дипломатические способности. Когда ему было нужно выбить деньги на очередной мультфильм, он пригласил функционеров к себе в студию – на столе красовались бутылки вина венгерского, болгарского и чешского производства, и к этому угощению вдобавок потчевал их показом американского фильма. И после такого вечера они у него спрашивали: Так сколько же тебе, товарищ, надо денег?

С большим воодушевлением Адольф Борн иллюстрировал басни Крылова, Лафонтена и Эзопа, произведения Верна, Киплинга, Дюма и «Мертвые души» Гоголя, как и современных соотечественников. В первую очередь, Милоша Мацоурека, с которым его связывало многолетнее сотрудничество и дружба. И сам он, как признался, был вскормлен юмором, которым были насыщены работы Мацоурека, адресованные детям. Самого интеллигентного, по убеждению Борна, автора, творившего свои образы для дошколят и тех, что постарше.

Жизнь Борн воспринимал, прежде всего, как гротеск, поэтому не стремился иллюстрировать книги поэтов-романтиков. Первый свой заказ художник получил в 1955 году - с Олдржихом Елинеком, однокурсником из Художественной академии, они основали совместную мастерскую и предлагали свои работы разным издательствам. Борн является автором целого ряда графических работ, экспонированных на 150 выставках, соавтором 60 мультфильмов, включая мультипликационную серию «Мах и Шебестова», на которой выросло много поколений чешских детей, создателем декораций к спектаклям и эскизов к почтовым маркам. Именно его марка в Италии названа в 1994 г. самой красивой маркой мира. Коллекцию международных наград он начал «собирать» с 1960-х. Прославился как карикатурист в 60-70 годы, и в 1974 году на выставке в Монтреале завоевал звание «Лучшего карикатуриста года».

Будут вас обтачивать, пока не отшлифуют

Иллюстрация Адольфа Борна, Фото: ЧТ
«Каждый режим, включая нынешний, будет вас обтачивать до тех пор, пока вас не отшлифует», говорил Борн, переживший на своем веку Первую Чехословацкую Республику, нацистскую оккупацию и так называемую нормализацию и подбадривавший соотечественников: «Мы еще немного подышим». Он считал, что человек при любом строе должен найти что-то, чтобы провоцировать, не стремясь, однако, против своей воли угодить за решетку. И любой исторический период, по его мнению, можно считать интересным и забавным. Сам он черпал вдохновение в монархическом прошлом Чехии, одновременно признаваясь, что никогда не вступил бы ни в монархическую, ни в какую либо другую партию. Эти былые времена очаровывали Борна своими костюмами и антуражем, способностью радовать глаз, ценностью данного слова и незыблемыми принципами профессиональной этики. Тем, что тогда, в чем Борн был глубоко убежден, люди жили достойнее. На вопрос о том, на что он хотел бы обратить внимание как художник, мастер в последнее время, смеясь, отвечал: «Людям, наверное, стоило бы прочитать Коран».