То, что я не мог сказать тогда

Йозеф Шкворецкий

В рубрике «Вдали от отчизны» Йозеф Шкворецкий отвечает на вопросы анкеты Марселя Пруста. В 1997 году писатель пояснял то, о чем он не мог открыто говорить в первом «интервью по Прусту» в 1966 году.

Йозеф Шкворецкий, писатель, переводчик, издатель. Родился 27 сентября 1924 года в городе Наход. Автор романов «Трусы», «Конец нейлонового века», «Танковый корпус», повести «Бас-саксофон», после оккупации Чехословакии войсками варшавского договора эмигрировал в Канаду, где вместе со своей женой основывает издательство «68» и издавал книги чешских и словацких эмигрантов.

В 1966 году на радио Йозефу Шкворецкому было предложено ответить на вопросы анкеты Марселя Пруста. Анкета состоит из достаточно простых вопросов, ответы на которые составляют мозаику характера человека, его приоритетов и принципов.

Йозеф Шкворецкий отвечал на вопросы дважды, до своей иммиграции в Канаду и спустя много лет в 1997 году, когда он вновь смог посещать родину. Практически все свои ответы Йозеф Шкворецкий оставил без изменений, лишь добавляя то, что о чем он не мог говорить в 1966 году.

Анкета начиналась вопросом об ошибках, к которым писатель относится со снисхождением. Снисходительно автор «Танкового корпуса» в 1966 году относился к ошибкам певиц и певцов. В 1997 году Йозеф Шкворецкий пояснил.

Здена Саливарова и Йозеф Шкворецкий, 2004 г. (Фото: ЧТК)
«Мой ответ был продиктован временем. Тогда наша «родная партия» вела кампанию против певцов, конкретно против Эвы Пиларовой, Вальдемара Матушки, Карла Гота. Их обвиняли в самых разных неморальных поступках. Понятно, что все это было вымыслом. В их защиту я тогда написал статью под названием «Кто купается в шампанском». Мой ответ полностью был связан с эпохой. Сегодня я бы сказал, что снисходительнее всего я отношусь к ошибкам своих друзей, которые были сделаны неумышленно. К сознательным ошибкам у меня снисхождения не найдете».

Что для Вас является идеалом земного счастья?

«Мой идеал земного счастья - найти хорошего партнера или партнершу в жизни, не терпеть нуждой, быть здоровым и жить в свободной стране».

Княжество Лихтенштейн
Когда Йозефа Шкворецкого спросили, где бы он хотел жить, он ответил, что в княжестве Лихтенштейн.

«Вероятно, тогда я попытался шутить. Я ничего не имею против Лихтенштейна - это очень красивая страна. Но потом я познакомился с Канадой и сегодня не могу себе представить лучше страны для людей, которые вынуждены эмигрировать. Это страна с абсолютной терпимостью. В Канаде человек никогда не услышит, что он, например, не владеет идеально английским языком. Вам во всем помогают. Канаду я не выбирал, просто получил там работу. Но если бы мне сегодня пришлось выбирать вновь, я бы снова выбрал Канаду».

Что для Вас настоящее несчастье, беда?

«Жить с нечистой совестью. Я думаю, что это самая большая беда - нечистая совесть. Но я бы еще добавил то, о чем я также не мог говорить тогда. Это разочарование, которое ощущают тысячи бывших политических заключенных, которые, правда, получили финансовую компенсацию, но при этом их мучителям из коммунистической партии ничего не стало. Наоборот, многие бывшие «товарищи», которые впрямую несут ответственность за страдания 100 тысяч человек, за смерть 300-т казненных - живут, как ни в чем не бывало. Они не проявляют никакого сожаления, и у них нет угрызений совести. Наоборот, многие из них весьма успешно подключились к капиталистическому предпринимательству. Быть на месте политзаключенных, которые провели в застенках 10-15 лучших лет своей жизни, и видеть все это... Это настоящий кошмар».

В 1966 году на один из вопросов анкеты Марселя Пруста Йозеф Шкворецкий дал шокирующий ответ: «Самым большим несчастьем для меня было бы вновь родиться». В 1997 году он дополнил:

«Тогда я не мог добавить, что самым большим несчастьем для меня было бы родиться в коммунистической Чехословакии, нацистской Германии или в Советском Союзе».

В своих друзьях Йозеф Шкворецкий больше всего ценит верность.

«Здесь я бы ничего не менял. В жизни у меня было очень мало друзей. Было множество знакомых, а друзей действительно мало. Но они остались верными во всех жизненных ситуациях. Когда я был вынужден уехать в эмиграцию, они тайно писали мне письма, в которых рассказывали о том, что происходит, о советской оккупации и многом другом. Они остались верны до сегодняшнего дня, и я это очень ценю».

Кто для Вас являются героями в жизни? - «Моя мать».

«Моя мама, естественно, была для меня настоящим героем. И не буду говорить почему. Но так как интервью записывалось в шестидесятых годах, я не мог назвать героев, которые тогда всем были известны. Среди женщин - это Милада Горакова, которую казнили коммунисты. Среди мужчин - герои антифашистского сопротивления, которые не относились к коммунистической фракции, такие, как профессор Краина. С ним я потом познакомился в Канаде. Героями были офицеры, которые с оружием в руках сопротивлялись фашистам. Это мои герои, о которых я тогда не мог говорить».