«Дальневосточный гектар» для чехов

Маньчжурия на карте Цинской империи 1851 г, до присоединения Приамурья и Приморья к России, открытый источник

Миграция существовала всегда и зависит от многих экономических, культурных и идеологических причин, и если ХХ столетие стало веком массового исхода из России, то в XIX-м вектор был прямо противоположным, и, например, Хабаровск мог сегодня зваться Бероуном, а на Камчатке вполне могли появиться термальные курорты под названием Карловы Вары – ведь идея заселения новых территорий Российской империи славянами была в шаге от воплощения в жизнь.

Вратислав Доубек, Фото: Архив Университета им. Палацкого в Оломоуце
- Мы начали наши беседы с рассказа о «Русской акции помощи» Т. Г. Масарика, то есть с событий первой трети ХХ века. Сейчас мы вернемся в середину XIX века, когда появились другие начинания, которые не могли быть связаны с Чехословацкой республикой, ведь тогда такой страны еще не существовало.

«Мы по-прежнему будем затрагивать тему миграции, но с другой стороны. Речь пойдет о чехах, приезжавших в царскую Россию. Миграция в середине XIX века была новым европейским феноменом. Так, 200–300 тысяч европейцев пересекли океан, чтобы поселиться в Соединенных Штатах. Интересно, что миграция происходила, в основном, из северных стран. Из Центральной Европы, в частности и из Австрийской империи, этот поток была не таким сильным. Однако с Чехией дело обстояло иначе – на ее долю приходилось около 50% всей миграции из Австрии. Для чешского народа это были огромные цифры – с середины века до 1870-х уехало около 60 тысяч человек».

- А с чем это было связано? С некими поисками самоопределения народа?

«Мотивация была, прежде всего, экономическая. В числе мигрантов преобладали мужчины, которые хотели зарабатывать, чтобы потом вернуться или посылать деньги на родину. Миграция началась в 1850-е годы – это был период экономического кризиса, когда не хватало рабочих мест. Однако это было проблемой, скорее, для Богемии, чем для Австрии, которая видела в миграции полезное явление, даже, в определенной степени, решение социального вопроса. То есть, когда нет работы, люди просто уезжали из Австрии. Позже, опираясь на исследования немецкого экономиста Георга Фридриха Листа, Австрия начинает больше задумываться над решением экономических проблем отдельных территорий, и там пытаются создавать внутреннюю миграцию, переселять людей внутри страны – на восток империи. Врач и филантроп Франтишек Цирил Кампелик разрабатывает проект этой внутренней миграции, направляя население из Восточной Богемии на такие территории империи как Галиция, Словакия, Венгрия, балканские окраины. «Там мы сможем работать, распространять на эти земли чешские интересы», – говорил он. Жители таких городов как Хрудим, Градец Кралове готовились к переселению в Америку. Некоторые подумывали и о Галиции, где были плодородные почвы. «Зачем уезжать через океан, когда мы можем переселяться в рамках империи?» – говорили тогда. В то время появляются первые компании, занимавшиеся организацией этой эмиграции, это был своего рода коммерческий проект.

Из Северной Америки – на Амур

Маньчжурия на карте Цинской империи 1851 г, до присоединения Приамурья и Приморья к России, открытый источник
В 1858 г. был подписан Айгунский договор между Российской империей и Китаем, по которому Россия получила огромные территории на Дальнем Востоке. Появился проект заселения и освоения этих земель. Для русских это были слишком далекие края, и в славянских кругах России – в Москве, в Петербурге возникла идея, которую поддерживал и славяновед Александр Гильфердинг, – «славянизировать» эти восточные окраины, заселив их славянами из Центральной Европы. Но не переселять их из Европы, а привлечь тех, кто не смог удачно устроиться в Америке. То есть возникла идея некой славянской репатриации – перевезти людей через Тихий океан обратно в «славянский мир», в Россию, чтобы заселять эти дальневосточные окраины – Маньчжурию, Приамурье…

- То есть – путешествие вокруг света – из Австрийской империи – в Америку, оттуда – в Россию?

«Они уже находились в Америке. Их хотели возвратить в «славянский мир». Проект получил поддержку со стороны губернатора Восточной Сибири Николая Муравьева-Амурского. Он направил чиновника особых поручений А.И. Малиновского в Америку, чтобы тот договорился с американскими чехами, и в Богемию, чтобы обеспечить проекту поддержку чешских политиков. Два наблюдателя – Франтишек Мрачек и Барта Летовский побывали на приамурских территориях и приезжали также в Петербург. Некоторое время шли переговоры между российским правительством и представителями чешских эмигрантов, однако в 1863 г. все внезапно закончилось. Хотя с Богемией произошедшие тогда события прямой связи не имели, однако вспыхнувшее Польское восстание заставило российские власти задуматься: «А не поведут ли себя чехи на Дальнем Востоке так же, как поляки – на западе?» Ведь там появилось бы католическое население – хоть и славянское, но «чужеродное». Да, они умные, культурные, хозяйственные, но доверие к ним было подорвано. Так что на этом проект завершился».

Западные славяне недостаточно лояльны к царской России

- На эти территории не переехал вообще никто?

Франтишек Палацкий и Франтишек Ригер, Фото: открытый источник
«В Приамурье – никто. Однако два упомянутых представителя чешской диаспоры – Франтишек Мрачек и Барта Летовский в тот момент начали разрабатывать уже другой проект, связанный с отправкой славянской делегации в 1867 г. на этнографическую выставку в Москву, которая, фактически, являлась Славянским съездом. Делегация состояла из балканских и центрально-европейских – австрийских славян, и ее возглавляли Франтишек Палацкий и Франтишек Ригер, которые были тогда наиболее влиятельны. Их принимали даже царь Александр II и министр иностранных дел Александр Горчаков, хотя формально они являлись всего лишь депутатами австрийского Рейхстага. Именно на этой московской выставке был представлен другой проект расселения чешского населения. Импульсом к нему послужил доклад русского историка Константина Бестужева-Рюмина, который сказал: «Пришла пора призывать не немцев, а своих братьев-славян, хотя бы, например, чехов. Этот проект был направлен на «славянизацию» не Дальнего Востока, а других окраин, где не было славянского населения – на Кавказ, где хотели расселять чешских колонизаторов, чтобы осваивать и окультуривать эти неславянские окраины Российской империи.

Чехи в предгорьях Кавказа

Чехи в Тешебсе, Геленджикский район,1939 г., Фото: официальный сайт Маяка Геленджика
В работе съезда принимал участие и Алоиз Кареш, который не был известной фигурой чешской политики или культуры, однако руководил одной из крупнейших компаний, осуществлявших организацию миграции, прежде всего, в Америку. При этом Кареш чувствовал, что «ветер меняется», и может появиться коммерческий проект, направленный на Восток, на Россию. Конечно, у этой фирмы был свой интерес, однако он работал на стороне российского правительства. Переселилось несколько сотен семей из Чехии, что было поддержано правительством России. В 1870-е годы при правительственной канцелярии действовала Комиссия по водворению в Россию чешских эмигрантов, которой руководил граф Толь. Однако чехи попадали в очень тяжелые природные условия, в которых им приходилось вести хозяйство, к которым они оказались не готовы».

- В каких именно регионах они оказались?

«На Северном Кавказе, в районе Минеральных Вод. Этот проект, однако, закончился для чешских иммигрантов катастрофой. 10-15 лет их поддерживало правительство, однако потом эта поддержка полностью прекратилась. К тому же от этих чехов отвернулись славянские круги, которые в Москве возглавлял Иван Аксаков. Можно процитировать его высказывание 1870-х: «Время льгот и пособий прошло безвозвратно, ибо на горьком опыте мы все убедились не только в их бесплодности, но и очевидном вреде. В денежном деле нет сентиментальности. Земля и вода русские, славное русское имя, сильная и крепкая славянская держава – все к услугам наших бедных угнетенных соплеменников. Пусть живут и трудятся, как знают, но больше ничего». Так все и кончилось – поголодав на Кавказе, эти чешские семьи частично вымерли, частично вернулись на родину или переселились на другие окраины России. Оба проекта привлечения западных славян на «славянский Восток завершились неудачей».