Кирилл и Мефодий между Востоком и Западом
За 1163 года, прошедших со времени прибытия в Великую Моравию византийских проповедников, их фигуры приобрели как мифологическое, так и политическое измерение. День Кирилла и Мефодия 5 июля отмечается в Чехии как государственный праздник.
Византийские миссионеры IX века Кирилл и Мефодий вошли в историю как создатели глаголицы – первого славянского алфавита. В эпоху чешского национального возрождения их имена звучали в унисон с идеями панславизма, в годы нацистской оккупации служили опорой в противостоянии немецким захватчикам, а во времена социализма использовались как инструмент коммунистической идеологии для сближения с СССР и другими соцстранами. В 1980 году Папа Иоанн Павел II провозгласил святых Кирилла и Мефодия одними из покровителей Европы, придав их фигурам новый смысл – покровителей единой Европы, не разделенной железным занавесом.
В 863 году в Великую Моравию по просьбе княза Ростислава из Византии прибывает христианская миссия, во главе которой стоят два брата родом из Солуни – Салоник. Константин войдет в историю под именем Кирилл – он примет перед кончиной схиму. Его имя будет позже увековечено в названии другого алфавита – кириллицы, которую создадут ученики.
Потрясающий для для IX века научный прорыв: Кирилл нашел графическую форму для фонетики бесписьменного языка. Таким образом, мораване оказались первыми славянами, получившими графическую форму языка, на котором говорили, – глаголический алфавит состоит из 38 букв, обозначающий отдельные звуки.
В Моравии Солунские братья учредили самостоятельную церковь, перевели Писание, обучили местных священников, внедрили византийский литургический обряд.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Хотя вскоре германские миссионеры вытеснили из Чехии и Моравии славянскую литургию, кирилло-мефодиевская традиция пунктиром проходит по всей последующей истории этой земли. Основанный в XI веке Сазавский монастырь долгие годы сохранял славянскую письменность и богослужение на славянском языке, поддерживал связи с Киевской Русью. Настоятель монастыря святой Прокопий пытался противостоять попыткам германских миссионеров ликвидировать восточный обряд и просвещение.
В середине XIV века король Карл IV основал в Праге Эммаузский монастырь «На Слованех», где было разрешено служить славянскую литургию.
В конце XVIII – начале XIX веке эпоха чешского национального возрождения оживила интерес к прошлому народа, его языку и культуре, в том числе к наследию Кирилла и Мефодия. В интеллектуальную моду вошли идеи панславизма, которые переплелись с романтизмом в искусстве.
«В XIX веке чешским патриотам нужно было как-то связать воедино историю братьев-проповедников Кирилла и Мефодия с Сазавским монастырем и святым Прокопием, и, следовательно, со славянским богослужением, а позже еще и с Эммаузским монастырем и эпохой Карла IV. И здесь хронологически мы оказываемся в непосредственной близости к эпохе гуситского движения, так что все эти эпизоды можно было объединить в целостную историю о героической борьбе чешского начала», – объясняет сотрудник Евангелического теологического факультета Карлова университета Павел Гошек.
Почему в Чехии День Кирилла и Мефодия отмечают 5 июля?
Со времен Карла IV и вплоть до 1863 года Кирилла и Мефодия вспоминал в Чехии 9 марта.
«Праздник 5 июля не знают ни на Руси, ни в Болгарии, где его отмечают в мае, ссылаясь на легенду, гласящую, что Кирилл и Мефодий прибыли в Великую Моравию весной. Таким образом, была выбрана дата 11 мая (по новому стилю 24 мая). То есть даже сам способ празднования дня Кирилла и Мефодия показывает, насколько изменчиво воспоминание о них в исторической памяти. Так что хотя мы считаем это древней историей, но сама традиция праздника возникла совсем недавно – в XIX веке», – напоминает историк университета им. Масарика Мартин Вигода.
День святых Кирилла и Мефодия праздновался, разумеется, прежде всего в Моравии. Братья почитались не только как католические святые, но и как носители славянской культуры.
В Чехии, входившей в состав Австрийской империи, кирилло-мефодиевское наследие распространяло «Национальное объединение им. Кирилла и Мефодия». В Брно его члены с 1850 года отмечали день Кирилла и Мефодия как память о славянских учителях. Каждый год 9 марта они собирались вместе с семьями на «Национальные беседы», где пели моравские народные песни, произносили речи о прошлом народа.
В 1860-е годы общественное движение набирает силу, постепенно проникая в деревенскую среду. «Национальные беседы» стали популярной культурной формой досуга с танцами, народными песнями и декламацией. Патриотические общества также организовывали театральные представления или загородные поездки.
С конца 1850-х годов растет значение паломничества в Велеград – место, считающееся древним центром Великой Моравии, где, по преданию, находится могила св. Мефодия. Туда прибывали большие группы паломников даже из самых отдаленных уголков Моравии. Уже в 1850 году в день паломничества 9 марта в Велеграде собрались около десяти тысяч верующих. Однако в это время года все еще стояла холодная погода, поэтому звучало все больше призывов перенести паломничество на летнее время.
В 1863 году церковь пошла навстречу: Папа Пий IX перенес праздник на 5 июля по просьбе кардинала, архиепископа Оломуцкого Фридриха Эгона фон Фюрстенберга, который хотел с размахом отпраздновать тысячелетнюю годовщину прихода в Моравию христианских проповедников. Ранее с этим изменением выразил свое согласие и император Франц Иосиф. Тем не менее многие паломники прибывали в Велеград и 9 марта.
В 1880 года Папа Лев XIII выпустил энциклику Grande munus, в которой назвал Кирилла и Мефодия из Салоник «апостолами христианства в Восточной Европе, которые проповедовали на славянском языке Евангелие жителям Моравии, Паннонии, Болгарии, Далмации, Хорватии и Польши и перевели на славянский язык Святое Писание». С тех пор праздник внесен в календарь римско-католической церкви.
В чешском календаре рядом стоят два праздника: день Кирилла и Мефодия 5 июля и День сожжения Яна Гуса 6 июля. Близость этих памятных дат порой трактуют как попытку переплести эти страницы чешской истории.
«Первый президент Чехословакии Т. Г. Масарик был очень резким критиком объединения кирилло-мефодиевской и гуситской традиций, поскольку ему казалось крайне конъюнктурным и искусственным, что дни памяти Яна Гуса и Кирилла и Мефодия идут друг за другом», – напоминает теолог Павел Гошек.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Сотрудник Исторического института Академии наук Ярослав Шебек считает, что выбор даты носил прагматический характер: день 9 марта приходился на период Великого поста, когда в католической церкви не принято устраивать пышные торжества, к тому же погода в это время – не самая подходящая для шествий.
«В итоге было принято довольно прагматичное решение перенести главное паломничество на 5 июля, когда сенокос уже закончился, а жатва ещё не началась. На мой взгляд, это было сделано не для того, чтобы отвлечь внимание от 6 июля. Думаю, логически этот праздник стоит рядом с 4 июля, когда отмечается день святого Прокопия. Об этом мы здесь, возможно, немного подзабыли, но именно святой Прокопий в Сазавском монастыре становится, по сути, продолжателем дела святых Кирилла и Мефодия», – объясняет сотрудник Института истории АН Ярослав Шебек.
«Инструмент борьбы против немцев»
К славянским корням и кирилло-мефодиевской традиции обращается и молодая Чехословакия, освободившаяся в 1918 году от Габсбургской монархии.
«Как в XIX веке, так и во времена Первой республики, да и в период коммунистического режима кирилло-мефодиевская традиция неизменно воспринимается как инструмент борьбы против немцев», – считает историк Ярослав Шебек.
В годы сталинизма в Чехословакии, то есть на рубеже 1940-х – 1950-х годов, панславизм перестал быть романтическим движением, превратившись в целевой пропагандистский инструмент советской политики. Сталин использовал идею славянской взаимности для легитимизации советской гегемонии, создания в Восточной Европе «буферной зоны» и мобилизации антизападных настроений.
«В эпоху сталинизма режим пытается показать, что его идеология является вершиной всех великих прогрессивных традиций прошлого – кирилло-мефодиевской, идей гуситов и так далее. Там делался акцент на панславизме, сотрудничестве с Советским Союзом и другими социалистическими странами, например, с Болгарией, где кирилло-мефодиевская традиция оставалась наиболее живой даже в эпоху социализма. Кирилл и Мефодий присутствуют даже среди наград, поскольку одним из высших орденов, которые вручала социалистическая Болгария, был орден Кирилла и Мефодия», – поясняет теолог Евангелического факультета Карлова университета Павел Гошек.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Коммунистическая доктрина трактовала Кирилла и Мефодия как тех, кто скрепил связь между предками чехов и остальными славянскими народами. «Речь шла о стремлении показать, как Кирилл и Мефодий подводят нас к привязанности к "великому русскому брату". Это и раньше вызывало во мне скепсис по отношению к напыщенным словам и суперлативам, когда Кирилла и Мефодия возводят на пьедестал на основе странных и сомнительных мотивов. И с каждым последующим преувеличением это звучало всё менее правдоподобно», – добавляет Павел Гошек.
«Велеградское паломничество – удар топором по корням соцлагеря»
Перелом произошел во время знаменитого Велеградского паломничества, произошедшего в то время, когда коммунистический режим в ЧССР еще твердо стоял на ногах. Католическая церковь призвала верующих собраться там 6 и 7 июля 1985 года по случаю 1100-летней годовщины со дня смерти святого Мефодия. Папа Иоанн Павел II намеревался лично приехать в Велеград, но правительство ЧССР не дало на это разрешения, и вместо него в Моравию отправился его ближайший соратник, кардинал Агостино Казароли.
В паломничестве приняли участие 200 тысяч человек, и изначально религиозное торжество переросло в одну из первых ненасильственных массовых демонстраций против режима.
Два года спустя тогдашний кардинал Франтишек Томашек в пастырском послании объявил Десятилетие духовного возрождения нации, а еще через два года режим рухнул. По совпадению, это произошло буквально сразу после того, как в Риме была канонизирована чешская святая Анежка Чешская.
Таким образом, знамя с именами Кирилла и Мефодия перехватил Ватикан: Папа Иоанн Павел II и вложил в фигуры славянских святых совершенно иной смысл.
«Конечно, Иоанн Павел понимал важность кирилло-мефодиевской традиции, в том числе благодаря нашим духовным деятелям и теологам в Риме, таким как Томаш Шпидлик. Шпидлик стал одним из создателей энциклики о славянских апостолах 1985 года, которую Иоанн Павел II выпустил с целью показать духовное объединение Европы, что, по сути, было стратегическим планом Папы против разделения Европы железным занавесом. Поэтому в 1980 году он провозгласил святых Кирилла и Мефодия одними из покровителей Европы. В той части крипты собора святого Петра в Риме, которая посвящена покровителям Европы, установлена статуя святых Кирилла и Мефодия. Так что в этот момент панславистский подход к их фигурам внезапно превращается в универсальный церковный инструмент, использованный в борьбе против марксистской идеологии», – подчеркивает Павел Гошек.
Власти социалистической Чехословакии преследовали католических активистов, которые написали петицию в поддержку визита Папы Римского, а самому паломничеству предшествовали многочисленные аресты и запугивание верующих католиков.
«Я помню этот трепет и этот восторг. Велеградское паломничество стало тогда политическим событием. Это был смелый бунт против тогдашнего режима – у всех нас замирало сердце. Многие историки считают, что это было одно из тех событий, которые способствовали постепенному краху блока, частью которого мы тогда являлись. Что касается личной вовлеченности Иоанна Павла II, то заявление о провозглашении Кирилла и Мефодия покровителями Европы он сделал на несколько лет раньше. А в 1985 году Велеградское паломничество стало одним из ударов топором по корням коммунистического блока во главе с Советским Союзом. Я помню ту накаленную атмосферу хэппенинга, когда мы просто замирали от предвкушения и восторга. И, конечно, от мысли, что будет дальше, последуют ли за этим какие-то страшные репрессии или просто закручивание гаек и так далее. Но сегодня невозможно вспоминать об этом дне иначе как с радостью и благодарностью, как о переломном событии. Папа-поляк, конечно, не питал иллюзий насчет России, насчет Советского Союза», – отмечает историк Ярослав Шебек.
