Невыносимая простота шпионажа

Сразу после войны страны социалистического блока оказались перед необходимостью срочно восстанавливать разрушенную войной промышленность. На это были брошены все силы. В том числе - и разведки. Руководителям стран иногда приходилось принимать решение: купить некую технологию либо попросту её украсть. О том, как Чехословакия начала производить полиэтилен, силикон и многое другое - в программе Натальи Судленковой «Белые пятна истории».

Bohumil Laušman, foto: ČTK
Заседание Политбюро Коммунистической партии Чехословакии 4 октября 1956 г. было традиционно серьёзным. На повестке дня стоял необычный вопрос - перспективы производства силикона, мочевины и полиэтилена низкого давления. Рассматривался отчёт министерства внутренних дел, которое тогда возглавлял энергичный Рудольф Барак.

По поводу полиэтилена, к примеру, в отчёте отмечалось (цитирую): «Полиэтилен как искусственная масса с высокими эксплуатационными качествами известен уже несколько лет. Но его производство было слишком дорого из-за того, что аппаратура работает с давлениями выше тысячи атмосфер. Один химик из Западной Германии смог разработать технологию производства полиэтилена низкого давления» (конец цитаты).

И далее в отчёте написано, что сотрудники научно-технической разведки смогли получить через своего агента в Западной Германии главный секрет этого технологического процесса - состав двух катализаторов, которые позволяют вести производство полиэтилена под низким давлением.

Это было не единственное достижение, о котором отчитался Рудольф Барак. Именно он завёл практику предоставления отчётов о деятельности спецслужб руководству партии. Рассказывает историк Карел Сибер:

Рудольф Барак в 1953 г. (Фото: ЧТК)
«Рудольф Барак в этих отчётах писал о деятельности чехословацкой разведки в самых различных сферах - в странах третьего мира, в традиционном шпионаже, в области научно-технической разведки. В этих отчётах часто упоминается тема сотрудничества, консультаций, координации деятельности чехословацких спецслужб с советскими структурами. В 50-х годах Прага практически полностью подчинялась советским советникам, но в начале 60-х годов уже появились первые ощутимые элементы самостоятельности».

У представителей советских спецслужб практически не было секретов в деятельности своих чехословацких коллег. В штаб-квартире чехословацкой разведки в Праге постоянно находился эксперт из Москвы, который в любой момент мог затребовать любую информацию. Но это не означало полного подчинения чехословацких сотрудников разведки советским. Продолжает Карел Сибер.

«Тесные контакты двух разведок вовсе не означали того, что за спиной каждого чехословацкого сотрудника спецслужб стоял советский офицер и указывал, куда идти и что делать. Было, скорее, наоборот. У чехословацких сотрудников спецслужб был определённый простор для инициативы, иногда они выступали против распоряжений советских коллег».

Сферой, где противоречия проявлялись чаще и глубже всего, была научно-техническая разведка либо, попросту говоря, промышленный шпионаж. В этой области интересы Москвы и Праги зачастую серьёзно различались уже по своей сути. Москва была, в первую очередь, заинтересована в получении информации для укрепления своей обороноспособности, пражские эксперты исходили из потребностей повседневных. Говорит Карел Сибер.

«Москву, кроме общего промышленного шпионажа, больше всего интересовали технологии в военной сфере. Например, атомное оружие, радиолокация, технологии, связанные с производством атомных подлодок и т.д. Чехов интересовало то, что можно было тогда реализовать в промышленности, чтобы преодолеть технологическое отставание Варшавского блока. В Праге прекрасно понимали, что это отставание не только существует де-факто, но ещё и углубляется».

Жгучий интерес к получению новых технологий очевиден уже при знакомстве с первыми отчётами чехословацкой разведки руководству Компартии. В отчётах упоминается получение технологий производства уже упомянутого полиэтилена низкого давление, силикона, телевизионных трубок, газовых турбин, новых видов каучука и других производственных схем и секретов. Продолжает Карел Сибер:

«Лучший пример - получение технологий производства так называемых субминиатюрных диодов. С научной точки зрения сам принцип действия таких диодов был в Чехословакии известен. Учёные, которые разработали эти диоды, получили премию Готвальда. Более того, здесь даже существовали технологии производства этих диодов. Проблема состояла в том, что это было фактически полукустарное ручное производство, а диоды не отличались высоким качеством. Местные предприятия были не в состоянии произвести диоды такого же качества, как их западные конкуренты».

Здание предприятия «Тесла» в Рожнове
Чехословацкой разведке тогда удалось завербовать сотрудника одной из западно-немецких компаний. И он передал документацию на серийное производство этих диодов. Позже эта технология была внедрена на одном из предприятий объединения «Тесла» в Рожнове.

Зачастую внешняя простота получения технологий с помощью промышленного шпионажа становилась страшным соблазном и ставила перед выбором: «Купить технологию легально либо украсть?». Разведка предлагала ответить положительно на вторую альтернативу.

К примеру, в ситуации с полиэтиленом низкого давления на Политбюро рассматривался вопрос о разрыве соглашения с Западной Германией о приобретении лицензии на его производство. В решении Политбюро отмечалось (цитирую):

«- Исследовать ситуацию с патентом и найти возможность избежать претензий по поводу его внедрения;

- Обеспечить производство полиэтилена на наших заводах на основе полученной документации;

- Предоставить Советскому Союзу данные о составе и технологии производстве катализатора Зиглера и чертежи производственных мощностей».

Работа по получению технологий велась практически во всех развитых странах. Конечно, наиболее масштабно разведчики развернулись в соседнем государстве - Западной Германии. Но не оставались в стороне ни Италия, ни Франция, ни другие европейские страны. Рассказывает Карел Сибер:

«В принципе, фактически в каждом посольстве был как минимум один человек, который занимался промышленным шпионажем. Если допустить, что в посольствах стран Западной Европы и США было по несколько сотрудников спецслужб этого направления, то можно допустить, что их было несколько десятков человек. Возможно, позже их численность возросла».

Размах промышленного шпионажа трудно себе представить. Кстати, в своё время анонимный сотрудник чехословацкой разведки сказал, что вряд ли в ближайшее время будут полностью раскрыты архивы спецслужб уже по той причине, что их обнародование может вызвать шквал исков западных компаний. Впрочем, по мнению Карла Сибера, эти страхи несколько преувеличены.

«Пока этот риск существует чисто теоретически. Несмотря на то, что некоторые случаи шпионажа уже были обнародованы, ни одна из западных компаний пока не требовала компенсации убытков. Но надо отметить, что архивы разведки ведь пока не были открыты. Я цитировал документы из открытых архивов Компартии. И очень неблагодарное дело - спекулировать по поводу того, какие архивы можно раскрыть, и каковы будут последствия».