«Трамп предпочел бы закончить войну в пользу России, но хочет сохранить лицо»
Дональд Трамп проводит политику в духе XIX века, когда всё решают крупные державы, а интересами более слабых стран можно пренебречь, считает аналитик в области безопасности, сотрудник Сент-Эндрюсского университета в Шотландии Филип Шерф.
У Дональда Трампа непростые отношения с Владимиром Зеленским. Недавно в интервью Reuters президент США заявил, что заключению мирного соглашения в Украине препятствует Киев, а не Москва. По словам Трампа, Путин готов завершить войну, в то время как Украина «менее готова заключить сделку». Что послужило толчком к такому заявлению, которое вновь играет на руку Кремлю?
Дональд Трамп последовательно предпочитает проводить политику доминирования крупных держав в духе XIX века. Разумеется, для него Россия – это та большая страна, с которой он желает разговаривать. В то же время у него нет рычагов, которыми он бы мог припереть Россию к стенке. Именно поэтому ему гораздо проще и приятнее оказывать давление на Украину, для чего у него есть рычаги. В то же время Украина, с его точки зрения, – более слабая, меньшая страна, на которую в рамках того нарратива, которого придерживается Дональд Трамп, можно оказывать давление.
Но не выглядит ли Дональд Трамп слабым, если слушает Москву, хотя видит, как действует Владимир Путин? Ведь в то самое время, когда, как предполагается, хозяин Кремля ведет переговоры о мире, он усиливает атаки на энергетическую инфраструктуру Украины, а недавно даже использовал баллистическую ракету «Орешник».
Из выступлений и дискуссий ведущих республиканцев, близких к Трампу, становится ясно, что, по сути, единственная причина, по которой Трамп вообще продолжает какие бы то ни было попытки урегулировать конфликт, – это необходимость сохранить лицо. Именно для того, чтобы не выглядеть слабым – потому что если бы речь шла только о результате, то Трамп больше всего хотел бы завершить конфликт в пользу России и начать проводить те грандиозные, с его точки зрения, финансово-экономические сделки, которых ждет Россия и которыми она его привлекает. Так что, увы, лишь желание Трампа сохранить хоть какое-то лицо дают надежду на то, что он не спишет Украину полностью со счетов.
Здесь напрашивается вопрос, воспринимает ли Дональд Трамп всерьез данные спецслужб, которые в декабре предупреждали, что Путин не отказался от своего плана по захвату всей Украины и той части Европы, которую после Второй мировой войны контролировал Советский Союз?
Во-первых, у Дональда Трампа всегда были плохие отношения со своими спецслужбами. Он им не доверяет, считая, что они тоже являются частью глубинного государства, которое выступало против его избрания и ставило ему палки в колеса. Поэтому у Дональда Трампа нет большого доверия к информации, поступающей от секретных служб. А во-вторых, даже если бы он к ним прислушивался, то главной опорой политики доминирования великих держав XIX века, в которую верит Дональд Трамп, является как раз поддержание сфер влияния таких крупных стран как Россия, как Соединенные Штаты. И именно поэтому мы наблюдаем со стороны Соединенных Штатов все более напористую риторику – если не реально проводимую политику. И, конечно, по этой аналогии, Дональд Трамп склонен позволять другим великим державам, таким как Россия и Китай, предпринимать шаги, которые могут установить в мире порядок, которого мы не видели со времен окончания Второй мировой войны.
Как могут развиваться мирные переговоры между Украиной и Россией? Это будет проблема Донбасса?
Это вопрос Донбасса и это вопрос гарантий безопасности, когда, с точки зрения России, недопустимо, чтобы в Украине в течение длительного времени находилось значительное число или какой бы то ни было контингент западных войск. Потому что под фасадом стабильности в России, всё кипит, кипит внутри элиты, значительная часть которой хочет положить конец войне, и всё кипит экономически, потому что российская экономика теряет способность финансировать войну. Это подталкивает Россию к соглашению по завершению войны, пусть и по другим причинам, чем это происходит с Украиной. Но для российского режима, режима Владимира Путина война – это экзистенциальный конфликт, он не может окончить ее любой ценой. Он должен окончить войну так, чтобы это можно было преподнести внутри страны и во всем мире как своего рода победу. Таким образом, те гарантии безопасности, с которыми Кремль долгое время не соглашается и даже ссылается как на изначальную причину начала войны, станут одним из камней преткновения в будущих переговорах.
