Витезслав Незвал – поэт, коммунист и астролог
Один из лучших чешских поэтов ХХ века, возмутитель спокойствия, сюрреалист, чиновник режима, коммунист, астролог – 125 лет назад, 26 мая 1900 года, родился Витезслав Незвал.
Чешскую литературу невозможно представить без стихов Незвала «С богом и платочек», «Пражский пешеход», «В пяти минутах от города», «Женщина во множественном числе», «Прага с пальцами дождя» и многих других известных строк.
«Я тоже нынче уезжаю Тянет плакать
Но хватит плакать и платок – в карман
О был бы этот мир большим цветным плакатом
сорвал бы я его и бросил в океан»
(«Носовой платок», пер. В. Корнилова)
В 1922 году Витезслав Незвал вступил в «Революционный союз Деветсил», который ставил своей целью «разрушить современное искусство». Вскоре с теоретиком искусства Карелом Тейге они изобрели новое направление – поэтизм.
«Мы курвы циркачи поэты
озорников насмешливая рать
И если в Чехии нам места нету
мы можем в Океанию удрать
Сплясать регтайм на баррикадах можем
с аэронавтами смыкая ряд
буржуям жирным черепа корежа
пока слоны нам марш не протрубят!»
(«Поэтика», пер. Н. Горской)
Витезслав Незвал рано вступил в компартию. Когда в 1929 году часть левых авангардистов не захотела мириться со сталинизмом Клемента Готвальда и покинула партийные ряды, Незвал сохранил верность советской доктрине.
В сентябре 1934 году он поехал в Москву на Первый всесоюзный съезд советских писателей, а перед этим, в марте, учредил в Праге Сюрреалистическая группу.
Коммунистический путч 1948 года отделил Незвала от друзей-авангардистов – он оказался на стороне режима, а их ждали репрессии. Он получил высокий пост заведующего отделом кино министерства информации, начал приспосабливаться к наступающему соцреализму, выбрасывать из своих довоенных стихов слишком смелые и эротические строки. По свидетельству современников, поэту нравился высокий статус, он любил обеспеченную жизнь, хорошую кухню, деньги.
При этом Незвала вряд ли можно назвать убежденным адептом режима. «Во что-то он действительно верил, что-то делал из страха, тщеславия, оппортунизма. Одни вспоминают, как он помогал им в качестве обладателя официальных должностей, другие отмечают, что из-за него кому-то пришлось отправиться если не в тюрьму, то за решетку», – пишет чешский публицист Михал Быстров.
При этом Незвал спас от ареста поэта Якуба Демла, не дал перечеркнуть наследие Франтишека Галаса, с трибуны писательского съезда объявил Ярослава Сейферта, которого начали травить, «настоящим современным классиком».
Когда в 1950 году в ходе дела Милады Гораковой власти отправили на виселицу друга Незвала, сюрреалиста Завиша Каландру, поэт решил, что ему грозит та же участь. Как гласит легенда, всего за одну ночь Незвал написал поэму «Сталин», за которую получил государственную премию, что давало ему защиту от репрессий.
Всё это хорошо известно, но куда менее явной стороной жизни Витезслава Незвала остается его страсть к астрологии. «Седые легенды захватывают нас больше, чем нынешняя неисповедимая сутолока повседневности», – писал Незвал в эссе «Пражский пешеход».
«Здесь на Градчанах в дымке столетий
кронами старые вязы сплелись…
Жаждешь бессмертья? Так всё на свете
брось и алхимией лучше займись»
(«У алхимиков», пер. М. Ландмана)
Астрологией Незвал начал интересоваться еще в 1923 году, познакомившись с драматургом, историком театра Яном Бартошем, который сблизился с «Деветсилом».
«Сначала к Яну Бартошу нашел захаживать Ярослав Сейферт, чтобы изучать астрологию и хиромантию. Но у него интерес длился недолго, и именно Незвал заменил Сейферта у Бартоша. С точки зрения знания гороскопов, Бартош был настоящим астрологом, который также занимался математической частью астрологии, что до начала прошлого века было исключительным явлением. Астрология вновь начала появляться на Европейском континенте только на рубеже XIX–ХХ веков. Ее возрождению способствовало влиятельное в то время Теософское общество и его астрологические ложи», – поясняил в интервью изданию «Deník» астролог Павел Турновский.
«По ладоням девушек Незвал читал красноречиво и пылко»
«Бартош умел мастерски гадать по руке и не менее профессионально составлял гороскопы. Незвал был в полном восторге! Если не считать скептически настроенного Тейге, мы все были очарованы его искусством. Мы во всё это не верили, но нам было любопытно, и мы охотно протягивали ему свои ладони. Незвал был единственным, кто искренне верил Бартошу и даже просил его научить его этому искусству... Но у меня сложилось впечатление, что он хотел занимался гаданием главным образом для того, чтобы иметь успех у девушек. По их ладоням Незвал читал красноречиво и пылко. Но не совсем бескорыстно. Когда ему больше нечего было добавить, и все линии были полностью изложены, он целовал девушку в ладонь, а иногда больше уже не отпускал ее руку», – пишет Ярослав Сейферт в книге воспоминаний «Вся красота мира».
Интерес к астрологии Витезслав Незвал сохранил на всю жизнь, хотя и понимал, что любовь к этой оккультной дисциплине вряд ли может сочетаться с коммунистической идеологией, с которой он связал судьбу, однако вслед за французскими сюрреалистами, Андре Бретоном, он рассматривал астрологию с ее многослойной символикой как своего рода основу поэзии.
«Я не суеверен. И все же, пытаясь в иные дни объяснить происхождение светоносных или, напротив, гнетущих флюидов, носящихся в воздухе, я погружаюсь в чтение астрологического календаря (как мысленно погружаемся мы в линии разводов на мраморном столике кафе), просматривая расписание планет на каждый день. Не судите меня строго за любовь к этому занятию» (пер. Н. Зимяниной), – оправдывается автор в «Пражском пешеходе».
Долгое время Незвал встречался с группой пражских астрологов, сформировавшейся вокруг Эмануэла Шимандла (1899 –1971). Тот завоевал репутацию одним из лучших чешских астрологов. О Шимандле говорили, что он знает санскрит, тибетский и хеттский языки, а в конце Второй мировой войны написал труд, в котором изложил будущее человечества.
Любовь Незвала ко всему таинственному, особенно к астрологии, подтверждается воспоминаниями друзей. Так, композитор и педагог Иржи Свобода считает, что астрология была частью собственного мифа, который создавал о себе Незвал. «В основном в 1930-е годы он много времени уделял этому увлечению, считая себя лучшим пражским астрологом. Он действительно хорошо разбирался в "системе", прочитал немало литературы, но особенно ценил свои труднодоступные астрономические (не астрологические) научные звездные таблицы, в которых орбиты планет были рассчитаны на много лет вперед. В те годы таблицы всегда были у него при себе. Он всегда подчеркивал, что именно ими пользуются астрономы», – пишет Иржи Свобода в книге «Друг Витезслав Незвал».
Поэт составлял гороскопы для многочисленных друзей и знакомых. О точности его предсказаний судить трудно. «Великим вершителем судеб людей он считал планету Уран. Он говорил о ней с ненавистью. Если речь шла о болезни, операции или каком-либо более серьезном решении, он всегда обращался к своим таблицам», – вспоминает Свобода.
Незвал даже начал составлять учебник астрологии – в его архиве обнаружилось около 70 машинописных страниц на эту тему.
Сюрреализм под знаком Овна
Помимо точных данных о рождении ближайших родственников – матери, сестры, сына Роберта, жены Франтишки, в архиве Незвала можно найти сведения, собранные для составления гороскопов чешских писателей и художников – это Иржи Волькер, Ярослав Сейферт, Карел Тейге, Тойен, Константин Библ, Ярослав Ежек, Верих и Восковец, Франтишек Галас, братья Чапеки. Незвала интересовала звездная карта Владимира Маяковского – главный пролетарский поэт приезжал в 1927 году в Праге и был необыкновенно популярен среди левых авангардистов. Незвал собрал данные для гороскопа актрисы Лиды Бааровой – пражской красавицы, печально прославившейся как любовница Геббельса, а также многих политиков – Т. Г. Масарика, Отто фон Габсбурга, Клемента Готвальда и, разумеется, Гитлера и Сталина. Интересовало Незвала стояние планет в такие исторические события как возникновение Чехословакии, февральский путч 1948 года, смерть второго президента Эдварда Бенеша.
К сожалению, не сохранился гороскоп, относящийся непосредственно к чешской литературе – Витезслав Незвал составил его при учреждении в Праге Сюрреалистической группы. Из манифеста «Сюрреализм в Чехословацкой республике» известно, что она была основана в день весеннего равноденствия, в начале астрономического и астрологического года, 21 марта 1934-го. В этот день Солнце в 8 часов 28 минут вошло в знак Овна, и этот момент был, конечно, выбран поэтом не случайно.
В сюрреалистический период Незвал пишет «Абсолютного могильщика».
«В корчме опустелой
Полутемно
В хлебнице посреди стола
Груда рогаликов окаменелых
С проступившими блестками соли
Рядом легла
Телеграмма прочитанная давно
Ныне люди работают в поле
На вешалке спят
Шляпы и трости
Сыновей забрили неделю назад…»
(«Корчма» пер. Н. Горской)
Разумеется, поэт составил гороскоп и самому себе, предсказав, что умрет на Пасху. Однако, на какую именно, понять не мог. Витезслав Незвал скончался 6 апреля 1958 года от сердечного приступа, осложненного скарлатиной, как раз в день Воскресения Христова. Режим устроил поэту пышные похороны на Вышеграде под звуки Интернационала.
«Как-то, направляясь по Капровой на Староместскую площадь […] я размечтался: будто настало время, когда астрологический календарь постоянно указывает благоприятное взаиморасположение звезд, и не надо больше бояться войн, и навек победила справедливость, уже приносящая свои благодатные плоды…» («Пражский пешеход», пер. Н. Зимяниной).
