Алена Махонинова знакомит чехов с творчеством Всеволода Некрасова

Алена Махонинова

Алена Махонинова, с который мы уже беседовали в одной из наших недавних передач, преподает чешский язык на трех факультетах МГУ: иностранных языков, журналистики и истории, а также осуществляет значительную деятельность по знакомству чешских читателей с примечательными явлениями современной русской литературы. В центре ее внимания – исследование творчества поэта Всеволода Некрасова.

Алена Махонинова
Рецензии в культурном еженедельнике A2, журнале «Вавилон» и «Литературной газеты». Переводы на чешский язык произведений Всеволода Некрасова и Сергея Бирюкова, Игоря Холина и Людмилы Улицкой, статьи в журналах «Полилог» (о Генрихе Сапгире), «Новое литературное обозрение» (о поэтической речи Всеволода Некрасова), издаваемом Карловым университетом «Мире литературы» (о Всеволоде Некрасове и Германе Лукомникове», журнале Souvislosti (о русском минимализме), статьи в электронном журнале о всемирной литературе (www.iliteratura.cz), посвященные творчеству Геннадия Айги, Михаила Айзенберга, Марка Харитонова, Эдуарда Лимонова, Виктора Пелевина, Владимира Сорокина.

Преподаватель, переводчица, публицист. Кем вы считаете себя в первую очередь?

«Прежде всего, я – филолог. Ведь именно это является моей специальностью. Я нанимаюсь русской литературой и русской поэзией, а также русским изобразительным искусством».

В Чехии семья Махониных достаточно известна. Это и Сергей Махонин (театральный критик, публицист, переводчик), и архитектор Владимир Махонин, и социолог Павел Махонин. Принадлежите и вы к этой семье?

Сергей Махонин
«Каким-то образом, да, потому что я вышла замуж за Яна Махонина, сына Сергея Махонина. К сожалению, Сергея Махонина я не застала. Тем не менее, к этой семье я принадлежу. В Чехии других Махониных больше нет».

Эта семья много сделала для чешской культуры и науки, что, безусловно, накладывает определенный отпечаток и, наверное, к немалому обязывает…

«Да. Например, мой муж Ян Махонин пытается продолжить дело своего отца, который начал переводить «Колымские рассказы» Шаламова. Сейчас издательство G plus G готовит к изданию все рассказы Шаламова, и Ян продолжает работу своего отца, что очень тяжело. Потому что всегда, имея перед собой нечто уже очень хорошо сделанное, очень сложно продолжить так, чтобы качество не ухудшилось».

По поводу вашей преподавательской работы в МГУ. Заметна ли разница между студентами факультетов иностранных языков, журналистики и историки при изучении чешского языка, что касается мотивации?

«В некотором смысле, да. Мне кажется, что лучше всего иностранный язык изучается в живом общении. Поэтому, например, журналисты, которые по природе своей должны быть людьми общительными, очень коммуникативные, работается с ними хорошо. С историками сложнее, они, в основном, углублены в книги, их привести к живому диалогу бывает нелегко. С другой стороны, оба эти факультеты для меня очень важны, поскольку их студенты обладают и другими знаниями, например, журналистики или истории, в отличие от учащихся моего основного факультета, где, прежде всего, изучаются языки. Это даже не филология».

Какие качества, прежде всего, вы стараетесь воспитывать в своих учениках? Прозвучал совет: больше на нем говорить… Что еще?

«Я в основном, на протяжении последних 2 лет, я веду только курсы практического языка. В рамках этого я пытаюсь донести до них какие-то понятия и о чешской культуре, чешской литературе, чешском обществе. Стараюсь, чтобы они ориентировались и в своем обществе. Потому что иногда встречаются такие моменты, когда я разговариваю со своими студентами на какую-то чисто русскую тему, а они вообще не представляют, о чем идет речь, они не читают газет. Так что я стараюсь, чтобы они, прежде всего, думали, и чувствовали, и знали, что происходит вокруг них. Это не менее важно, чем знать, что происходит в Чехии. Потому что они все равно, прежде всего, собираются работать и жить в России. Хотя я некоторых своих лучших студентов пытаюсь уговорить пойти учиться дальше – в Чехию или какую-нибудь другую страну. Потому что считаю, что раз они уже знают иностранные языки, не стоит им терять время. Они молодые, так как в России заканчивают вузы в 21 год, практически, в то время, когда в Чехии учиться в них только начинают. У них существует возможность продолжать уже за границей, и там, наоборот, представлять Россию, такие шансы у них есть».

Слева: Алена Махонинова, поэт Александр Макаров-Кротков, Ян Махонин и Станислав Шкода
Помимо педагогической работы, вы являетесь также переводчиком, публицистом. Расскажите, пожалуйста, и об этой грани вашей работы…

«Что касается перевода, то это, скорее, вынужденное дело. Потому что если человек пишет о каком-то русском писателе, о котором в Чехии вообще ничего не знают, то очень трудно донести какую-то информацию до чешского читателя. Поэтому приходится переводить. Тут возникает проблема, как это печатать. Конечно, в журналах это можно печатать свободно. Даже книжные публикации бывают. В основном я перевожу поэзию Всеволода Некрасова. Вместе с моим мужем около четырех лет тому назад мы подготовили к изданию большую анталогию, куда входит и Некрасов. Это - анталогия всей Лианозовской школы, надеюсь, что в этом году она будет опубликована в издательства Fra, она двуязычная (на чешском и на русском языках). Там достаточно много статей, чтобы познакомиться с тем, что представляет собой Лианозовская школа, много стихов, чтобы составить свое мнение об этой поэзии. В основном же я переводила для журнальных изданий. Иногда это бывает способ подработать, как в случае Анталогии лагерной прозы. Работать над этой книгой, с одной стороны, было приятно, с другой – печально, потому что переводить год лагерную литературу, это – занятие не развлекательное. Сейчас я планирую перевод книги Людмилы Улицкой – «Даниэль Штайн, переводчик», которая в чешском контексте может быть принята хорошо».

Всеволод Некрасов
Вы говорили, что лично были знакомы с Всеволодом Некрасовым, почему вы решили заниматься именно его творчеством?

«Я по университету, по лекциям Томаша Гланца знала о Лианозовской школе. Меня это очень заинтересовало. Когда я впервые приехала в Россию, кто-то меня привел на какой-то вечер, где, в том числе, присутствовал Некрасов. Некрасов всегда был известен тем, что был большой скандалист, ему не очень нравилось, как, например, Третьяковская галерея выставляет неформальное искусство, и он всегда готов был по этому поводу резко высказаться. Тогда меня очень этот человек заинтересовал, потому что в России не очень часто говорят свое мнение. В следующий свой приезд я у кого-то спросила номер его телефона и позвонила. Русские, все-таки, люди гостеприимные. Поэтому он сразу меня принял, жена его нас накормила, и тогда уже завязалась наша дружба, которая длилась лет шесть до прошлого года, когда Всеволод Некрасов и его жена Анна Ивановная Журавлева скончались. Но дружба эта была очень хорошая».

ключевое слово:
аудио